мускулатуру. Ирония и злость последних лет вдруг сходят на нет: он будто бы снова слышит странный мистический голос, преследовавший его в молодости, снова верит в небесную премудрость и, глядя на печальную Любовь Менделееву, снова видит в ней Прекрасную Даму.
«Смерть красавицам!» – истошно кричит неизвестный и наносит следовавшей с рынка горничной Зинаиде Левиной два удара ножом. На крики сбегаются прохожие – не завершив дела, неизвестный скрывается в подворотнях. Раны оказываются неглубокими, горничная жива; она успела запомнить безумные глаза преступника и его широкополую шляпу. Как и две предыдущие жертвы, Зинаида Левина представляет собой симпатичную брюнетку. «Маньяк охотится на определенный тип женщин», – к такому выводу приходят следователи и не успевают опомниться, как совершается еще одно покушение. 25 июля неизвестный пытается убить проститутку в борделе на Коломенской улице. На шум сбегаются охранники – спасаясь, злоумышленник выпрыгивает в окно и убегает.
Август
Город в панике, сыщики в растерянности: всех хозяев публичных домов и гостиниц предупреждают о грозящей опасности.
У Кузмина болят зубы. Вера Шварсалон тонет в его ласковых глазах, которые напоминают ей глаза матери.
Следователи замечают, что действия маньяка сосредоточены в районе Знаменской площади – значит, искать нужно где-то здесь. Агенты ходят по трактирам и гостиницам, опрашивают дворников, извозчиков и пьяниц. Наконец в одном из кабаков удается выйти на след некоего женоненавистника Вадима, который по пьяной лавочке хвастался, что убийцу никогда не поймают. Вадим ранее служил в торговом флоте, а теперь проживает в ночлежке Макокина. Сыщики мчатся в ночлежку, но их ждет разочарование: подозреваемый уже несколько дней как съехал.
Иванов идет на могилу Зиновьевой-Аннибал и чувствует, что умершая жена просит принести ей душистую розу. Иванов бежит в магазин и покупает цветок. Вернувшись на кладбище, он руками роет в могиле небольшое углубление, чувствуя при этом, что прикасается к плоти Зиновьевой-Аннибал. Теперь могилу украшает роза – все довольны.
На основании свидетельств составлен портрет подозреваемого в убийствах девушек: это высокий, физически развитый человек с низким лбом и глубоко посаженными глазами. Носит шкиперскую бородку. Все свидетели отмечают непропорционально длинные руки.
Минцлова уезжает в Германию на встречу с братьями-розенкрейцерами – она должна уговорить их принять Иванова и Белого в братство. Братство должно поддержать поэтов в борьбе с оккультистами Востока, евреями и другими злодеями – так считает Минцлова.
Начальник сыскной полиции получает из Риги и Кенигсберга сообщения о ряде беспричинных нападений на проституток. Оброненный преступником нож оказался матросским. Следователи сопоставляют списки матросов всех русских кораблей и список постояльцев ночлежки Макокина и выходят на некоего Николая Радкевича.
Евгения Герцык, когда-то влюбленная в Иванова, путешествует по Европе и с легким содроганием вспоминает о времени, проведенном на «башне». Отдаляясь, она вдруг смотрит на все со стороны и видит, что Иванов занят исключительно мазохизмом и садизмом, что во главу всего он ставит страдание, заставляя страдать себя и близких. Близкие же этого не замечают и слепо поклоняются мэтру.
Николаю Радкевичу 21 год, он сын дворянина, в 14 лет был исключен из кадетского корпуса за нападение на вдову офицера. Капитан корабля, на котором до недавнего времени работал Радкевич, характеризует подозреваемого как человека с большими странностями: в частности, он все время говорил о своей ненависти к брюнеткам.
Гумилев возвращается в Петербург. Волошин и Дмитриева тоже готовятся выезжать в столицу. Волошин увлечен молодой поэтессой настолько, что почти готов жениться. Гумилев не может простить девушке отказа. Хромая на одну ногу, Дмитриева сводит всех с ума, но вообще-то у нее есть жених, который сейчас отбывает воинскую повинность. Все с нетерпением ждут открытия журнала «Аполлон».
Вскоре следователям удается найти комнату, в которой подозреваемый жил после ночлежки Макокина. Комната пуста, на одной из стен крупными буквами написано «СМЕРТЬ КРАСАВИЦАМ!».
Сентябрь
Утром 1 сентября редакция готовящегося к выходу «Аполлона» разрывается от звонков и писем. Издатель и редактор Сергей Маковский зашивается – впрочем, зашивается изящно: дело в том, что Маковский – большой франт. Он всегда в смокинге, с подкрученными усами и напомаженной головой. Именно к нему когда-то ушла жена худого и злого поэта Ходасевича.
И вот Маковский разбирает корреспонденцию и вдруг находит удивительное письмо от незнакомой ранее поэтессы: на пропитанной изысканными духами бумаге с траурным оттиском написаны очень хорошие стихи. Чьи? Подпись «Ч. Габриак» ни о чем не говорит Маковскому.
Странное письмо этим утром приходит и Вячеславу Иванову: оккультистка Минцлова пишет, что вместе с другими братьями-розенкрейцерами должна в ближайшее время уйти с земли – то ли в монастырь, то ли в леса, то ли уйти окончательно.
Иванов смущен: а как же обещанное братство, борьба со злом, посвящение в розенкрейцеры, магический триумф? Впрочем, сам он уже будто бы ничего этого не хочет: его томит влюбленность в собственную падчерицу – вполне земное чувство, которое не вяжется с высоким мистическим полетом.
Спустя несколько дней он холодно и даже раздраженно отвечает Минцловой. Оккультистка в растерянности: кажется, ее влияние на одного из самых влиятельных поэтов ослабевает.
Листопад.
10 сентября на «башню» приходит юный поэт. Голубоглазый и очень скромный юноша достает из кармана скомканные, исписанные бисерным почерком листки и начинает читать стихи. Кузмин находит стихи гениально-сумасшедшими, но самого поэта находит размазней. Юноше 23 года, он нехотя учится на биолога, недавно прошел курс в поэтической академии Иванова и надеется, что стихи его опубликуют в «Аполлоне». Юношу зовут Виктор Хлебников. Через месяц он забудет свое старое имя и будет называть себя Велимиром.
Максимилиан Волошин заходит в редакцию «Аполлона», где на него тут же набрасывается элегантный Маковский.
– Вы слишком мало внимания обращаете на светских женщин! Посмотрите, какие стихи прислала одна из них! Такие стихи необходимы «Аполлону»! – Маковский протягивает Волошину то самое письмо с подписью «Ч. Габриак».
– Ч. Габриак? Кто это? – удивляется Волошин и помогает Маковскому составить ответное письмо на французском языке. Письмо получается лестным: неизвестную просят порыться в черновиках и прислать все, что она до сих пор писала.
Уже на следующий день в редакцию приходит ворох рукописей. Стихи полны испанского романтизма, католического исступления и подписаны уже полным именем – Черубина де Габриак. Сотрудники «Аполлона» возбуждены: кто это? Кто?
13 сентября Кузмин гостит у Сологуба, где жена писателя Анастасия Чеботаревская показывает гостям свои фотографии в обнаженном виде. Кузмин не впечатлен. «Никогда самый дурной мужчина не может быть так упрям, нелогичен, мелочен и беспощаден, как лучшая женщина», – пишет он в дневнике, пока влюбленная Вера Шварсалон продолжает на что-то надеяться.
Вечером 17 сентября коридорный гостиницы «Кяо» не хочет предоставлять номер для проститутки и ее кавалера: мужчина кажется слишком подозрительным. Однако проститутка настаивает на своем. Коридорный пропускает пару, приносит им в номер пива и ложится спать. Спустя несколько часов он
