спокойно, поджала хвост и уши и быстро пробежала мимо разъярённого мужчины в безопасный другой уголок. Томас намеренно шёл к подъезду и с помощью магнита на ключе открывает его, грозными шагами ступая за порог. Он нажимает на кнопку вызова и ждёт, раздражённо скрестив руки на груди.
Сейчас Томас думал, а не случилось ли что-то серьёзное с сестрой, раз она не отвечает на звонки? Элис и правда не в состоянии и возможно было допустить какой-нибудь потери сознания и вновь удариться об угол предмета, который вскоре приведёт летальному исходу. Мужчина ёжится от этой мысли и начинает приспускать обороты, угомоняя свою бушевавшую внутри злость, заменяя её мгновенной паникой о здоровье сестры. Лицо прибывает на первый этаж и открывает дверь, приглашая внутрь. Томас стремительно залетает в лифт и нажимает на нужную кнопку этажа. Механизм стал подниматься вверх, в это время Томас прижался спиной к стене лифта и опрокинул голову назад, взъерошив волосы с тяжёлым вздохом. Он вытаскивает телефон с кармана и смотрит на время звонок. Прошло около пятнадцати минут с последнего исходящего звонка, на который Элис не ответила. Он возвращает телефон на место и быстро топает ногой от того, что лифт настолько долгий, что лучше бы поднялся пешком. Так было бы гораздо быстрее, хоть они и живут почти на самом высоком этаже. Лифт издаёт звук и открывает свои двери, что Томас буквально выбегает, вытаскивая ключи с кармана, и начинает открывать двери. Руки слегка дрожали, что не давало нормально попасть ключом в отверстие, но вскоре мужчина попадает и проворачивает ключ по часовой стрелке. Томас влетает в квартиру и одним движением метко снимает с обувь. Он заглядывает в комнату сестра, ожидая, что она наконец-то смогла уснуть, несмотря на сильные боли в голове, но Томас наблюдает лишь разбросанное одеяло на кровати, на которой девушки не оказалось.
– Элис?! – окликает дедушку Томас, метаясь на кухню.
Он выходит из комнаты сестры и проходится вдоль коридора на кухню, но останавливается, замечая приоткрытую дверь в ванную. Томас берётся за ручку и медленно открывает её, ожидая увидеть всё, что представил самое страшное у себя в мыслях. Когда он открывает нараспашку, то видит на полу Элис в слегка неестественной позе рядом с раковиной. Она была повёрнута спиной к брату, что не давало ему разглядеть её лицо.
– Блядь… – шепчет Томас. – Элис… Элис! – он понимает, что нужно что-то сделать и подбегает к сестре, начиная трясти её за плечо.
– М-м, что? – сонно протягивает Элис. Она авто приоткрывает глаза и смотрит в сторону исходящего голоса. – О, ты уже дома? – она видит брата и слегка улыбается ему, медленно присаживаясь на пятую точку.
– Какого хрена не отвечаешь на мои звонки?! – повышает голос Томас, выпучив глаза. Элис вздрагивает от неожиданности и немного отодвигается назад.
– Том, извини… Мне стало плохо, и я…
– Да мне плевать что у тебя происходит! Мама лежит с инфарктом в больнице, чуть не потеряли её, а ты пытаешься привлечь к себе внимание! Ты, блядь, знаешь как я волновался, когда ты не брала трубку?! Я тебя просил быть на связи, ты даже этого не понимаешь! – он раздражённо машет руками во все стороны, из-за чего Элис зажмуривает глаза и выставляет руки вперёд.
Сердце стало бешено колотиться, будь вот-вот сейчас выпрыгнет из груди. Уголки глаз стало жечь от наступающих слёз, которые, вскоре, потекли по щекам. Томас продолжал что-то басить недовольным голосом, но она не разбирала, что именно, лишь искажённые звуки. Руки стали понемногу трясти, а дыхание более учащённым. Элис понимает, что начался приступ панической атаки, на что она умоляюще смотрит на брата остановиться. Томас видит её испуганный взгляд, видит её слёзы на щеках и трясущиеся руки. Он сразу замолкает, прикрывая рот ладонью.
Мужчина стал жалеть о только что сказанных словах в сторону сестры. Он довёл её до такого состояния, что теперь боится произнести хоть единое слово, потому что она сильно напугана. А напугана она из-за брата, и Томас это хорошо понимал. Буря злости внутри мужчина стала понемногу исчезать. Он поджимает губы от совести и медленно вытягивает руки вперёд к Элис, чтобы обнять её, но сестра пятится назад, ударяясь спиной об полки.
– Не трогай меня, я тебя боюсь… – шепчет девушка и обхватывает себя за плечи в качестве утешения.
Томас отчаянно качает головой, понимая, к какому результату он пришёл. Ещё утром он видел её живой, в хорошем настроении и попросила брата купить после экзаменов шоколадный торт, чтобы отпраздновать сдачу. Но сейчас он видел перел собой сломанную девушку, которая на глазах постепенно угасала и выглядела до смерти напуганной, при том ещё и в нездоровом состоянии после удара головой во время обморока об угол парты. Он отдал бы всё, лишь бы вновь видеть сестру жизнерадостной без проблем. Он просто хочет быть хорошим братом для Элис, но, похоже, им он не станет.
– Прости, солнце, прости меня, – он понижает голос и шёпотом извиняется, убирая руки от девушки подальше. – Прости, я в большом стрессе сейчас, – опускает глаза в пол, стыдясь и виня себя в те секунды.
– Не ты один в большом стрессе, – отвечает твёрдо девушка. Томас поджимает губы и поднимает глаза на неё, а затем кивает, соглашаясь с её словами.
– Давай я схожу за шоколадным тортиком и поедим вместе? – он ей улыбается как ни в чём не бывало. Он подумал, что, может быть, именно таким путём они смогут найти примирение.
– Нет, – мотает головой Элис и тяжело встаёт с пола, упираясь в раковину как опору, а затем, не поворачивая головы к брату, направляется к себе в комнату с дрожью в теле.
– Чёрт. Какой же я дебил, – бормочет себе под Томас и смахивает с щеки выступившую слезу.
Глава 11. Да ты сегодня заткнёшься или как?!
Прошла неделя со сдачи последнего экзамена по естественным наукам, а также и после инфаркта Карен. Всё это время Элис чувствовала себя полностью опустошённой, никому не нужной. Когда она была в таком состоянии, она могла поделиться своими переживаниями с Венди, с которой она на данный момент до сих пор не помирились. Неделю назад она могла поделиться своими эмоциями с Томасом, с которым она тоже повздорила, но до сих пор не понимала, кто из них был виноватым. Все всех ситуациях она винила только себя. Она тогда задала вопрос Венди насчёт диеты, о которой не следовало спрашивать, хотя она волнуется
