мной части твоего тела. Этого уже не скрыть, ты хочешь меня. Большего мне знать не нужно. Все остальное не важно. Ведомый собственными желаниями, склоняюсь, касаясь губами кожи. Вдыхаю ее запах и чувствую, как начинает кружиться голова. Втекаю языком в ложбинку пупка. Выдыхаешь. Тянешь меня к себе, и я ложусь сверху, целуя твои губы. С привкусом апельсина. Кисло-сладкие. С легкой горчинкой. Неосознанное движение бедер и чувствую поглаживающие ладони на своих ягодицах. Нравится? Так? Еще раз повторяю движение. Упираюсь в пол. Трусь о твою кожу и возбужденную плоть, целуя в подбородок и шею. Пульсирующая жилка на ней и шелестящие выдохи, вырывающиеся сквозь твои приоткрытые губы, сводят с ума.
— Подожди…
Успеваю выдохнуть за секунду до того, как позвоночник протыкает огненными спицами и я, задыхаясь и хрипя, чувствую разливающееся между нашими телами тепло. Черт! Готов провалиться под землю. Но вместо разочарования в твоем взгляде вспыхивает что-то другое. Язык толкается сквозь мои губы, и мы перекатываемся. Я оказываюсь под тобой, отвечая на абсолютно дикий поцелуй. Страстный и неожиданный. Необходимость сделать вдох борется с желанием задохнуться от этого ощущения. И проигрывает. Пока легкие не начинают гореть вместе со всем телом.
Твои бедра плавно покачиваются. Скользишь влажной от моего семени возбужденной плотью по коже. В этом животном движении столько эротизма, что через несколько минут чувствую, как у меня опять встает. Хочу еще. Тебя. Но я пока лишь теоретик и, хотя приблизительно знаю, что к чему (вечная слава интернету!), сделать какой бы то ни было следующий шаг не решаюсь. Слегка надавливаешь бедрами, и я интуитивно раздвигаю ноги, сгибая их в коленях и ощущая, как ты толкаешься меж моих ягодиц. Мягко и ненапористо. Вроде случайно. Заигрывая. Это не просьба. Ты не спрашиваешь разрешения на что-то большее. Но всего за секунду понимаю, что хочу этого. Хочу пойти до конца. Именно с тобой. Сейчас. Лежа голым на полу под тяжестью твоего обнаженного тела было бы странным, если бы я отказался от такой возможности. Другой может не быть. Боюсь до чертиков, но этот страх возбуждает еще больше.
— Хочу…тебя…
Понимаешь?
Замираем. Оба. Боюсь, что откажешь. Передумаешь. Испугаешься. Оттолкнешь. Сойду с ума.
- ¿Estás seguro? / Ты уверен?
Киваю головой, чувствуя, как огненный импульс пробегает под кожей. Господи, как мне нравится, когда ты говоришь шепотом. Бархатный низкий голос с хрипотцой проникает в онемевшую пустоту моего сознания. Ласкает. Медленно, глубоко… Или это я уже не о шепоте? Презервативы. Нужны. Срочно. Вдруг вспоминаю, что где-то в сумке был один. Тот, который я так и не вернул хозяину. Спасибо, Арсений. Тянусь за ней и обыскиваю все карманы на предмет такой срочно-необходимой вещи. Ты понимаешь, что я ищу, но кончик твоего языка облизывает мое ухо, заставляя мои руки лихорадочно дрожать от возбуждения и путаться в материи сумки. Наконец, нахожу то, что искал и отдаю его тебе. Мама может мной гордиться. Ее лекции не прошли даром. Боже, о чем я думаю?
Приподнимаешься, садясь между моих бедер, и тянешься к столу. Несколько секунд роешься в выдвижном ящике, и в твоих руках появляется какой-то Светкин крем. Во мне сейчас точно такое же ощущение, как было перед тем, как я сделал пирсинг, только умноженное в сотню раз, пока я наблюдаю, как ты разрываешь упаковку и надеваешь презерватив, как наносишь крем на пальцы рук и размазываешь его. Предвкушение. Возбуждающее. Заставляющее дрожать от того, что собираюсь сделать что-то сумасшедшее. А когда твои пальцы прохладным касанием проводят меж моих ягодиц, кажется я в бреду. Пытаюсь расслабиться, но не успеваю, как следует даже задуматься над этим. Ты упираешься одной рукой сбоку от меня, другой направляя себя. Чувствую сильное давление. Задерживаю дыхание. Сильнее. Еще сильнее…
Всего в секунду все ощущения кардинально меняются. Когда у тебя получается немного проникнуть внутрь, вскрикиваю и впиваюсь пальцами в твою кожу. Меня бросает в пот, потом в холод, потом опять в пот. Адски жгущая боль устремляется по телу, сводит низ живота и поясницу, будто меня распилили напополам. Это вовсе не так легко и охренительно приятно, как выглядит в интернете. Боже, как же им еще удается стонать, если я сейчас даже вдохнуть не могу? На глазах выступают слезы от этой боли, стекая по вискам. Даже не заметил, как до крови прикусил нижнюю губу и теперь во рту ощутимый металлический привкус.
— Шшш… — обеспокоенно на ухо.
Останавливаешься. Склоняешься. Гладишь. Целуешь, что-то неразборчиво шепча на испанском. Ничего не понимаю, ничего не чувствую, кроме боли. Но не останавливаю тебя. Спустя несколько секунд давление возобновляется, и новая волна боли следует за ним. Обдирает. Жжет. Я, по-моему, так до сих пор и не вдохнул. Ты уже не останавливаешься, продолжая проникать глубже. До конца. Лишь тихо всхлипываю, уткнувшись в твое плечо и обхватив за поясницу. Вновь замираешь. Целуешь мои искусанные в кровь губы. Спустя несколько минут до меня доходит, что ты не сильно, но достаточно ощутимо щипаешь меня за ягодицы. Отвлекаюсь на это ощущение, и ты делаешь первый толчок. Твою мать! Мычание в твой рот, потому что ты так до сих пор и не перестал меня целовать. Новый толчок. Размеренный и плавный. Твоя ладонь обхватывает и начинает поглаживать, лаская меня, пока я продолжаю лежать пластом, вцепившись в твою спину и пытаясь как-то прийти в себя. Знаю, что уже не остановлю тебя, даже если бы очень захотел. Замечаю, как ты слегка морщишься, и понимаю, что создаю дискомфорт и тебе тоже. А я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, но, очевидно, просто дать себя трахнуть еще не залог удовольствия. Закрываю глаза. Заставляю себя сделать глубокий вдох. Он получается прерывистым, но я, наконец, выдыхаю и вновь открываю глаза. Смотришь на меня. Концентрируюсь на твоем взгляде. Это ты. Ты. Сейчас. Со мной. Во мне. То, о чем я столько думал. А я совсем забыл, что самое главное именно это.
Касаюсь ладонью твоей щеки и осторожно подаюсь бедрами на тебя. Шумно выдыхаешь, и я понимаю, что тебе понравилось. Пересиливая дискомфорт, повторяю движение бедер, слегка сжимая тебя в себе и вновь расслабляя. Хрипло стонешь. На твоей коже выступают мурашки. Приподнимаешься, нависая надо мной, и делаешь новый толчок. Но вместе с уже не такой острой болью чувствую слабый отголосок удовольствия. С каждым твоим новым неторопливым движением боли все меньше. С моих губ срываются непонятные звуки. Иссушают их. И я судорожно облизываю губы кончиком языка. Пальцы цепляются
