понимаю, что потерял себя почти окончательно. Полностью завишу от тебя. От того, что ты скажешь или сделаешь. От каждого твоего слова и взгляда. Должно пугать. Но почему-то наоборот наполняет необъяснимым восторгом, как будто внутри меня миллиарды крохотных пузырьков шампанского. Щекочут и покалывают. Ты уступил. Впустил меня. Наконец-то. Мы перешагнули с тобой грань. Ты не сможешь теперь так просто от этого отказаться. Не сможешь. Я уверен. Обещаю Сене подумать и созвониться вечером, сбрасываю вызов.
Наконец, объявляют результаты и у меня высший балл. Господи, даже выше, чем по английскому, который, я думал, знаю намного лучше. Преисполненный какого-то возбужденного состояния, выхожу из двора школы и, тратя еще несколько минут на принятие окончательного решения, направляюсь в сторону метро. Хочу с тобой первым поделиться своим успехом. Нашим успехом. А еще просто увидеть тебя. И украсть поцелуй, а если повезет, то и не только.
Всю дорогу на лице по-идиотски счастливая улыбка. Замечательный день, я сдал все экзамены, через неделю выпускной и скоро я увижу тебя. Больше мне для счастья ничего не нужно. Выхожу из маршрутки и захожу во двор. Буквально за несколько дней все деревья оперились изумрудом молодых листьев. Даже не заметил, как это произошло. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Когда подхожу к подъезду, дверь открывается сама, выпуская какую-то компанию, и я проскальзываю внутрь. Несколько секунд жму на кнопку лифта, но вскоре становится понятно, что он не работает. Взбегаю по ступенькам, перешагивая через две. С каждым шагом все больше сгорая от нетерпения увидеть тебя. Просто почувствовать то, что испытал в воскресенье, когда ты обнимал меня, поглаживая кожу кончиками пальцев.
Твой этаж. Мое седьмое небо. Твоя дверь. Несколько секунд пытаюсь немного унять дрожь возбуждения и нажимаю на дверной звонок. Несколько минут тишины, но вскоре за дверью слышатся приглушенные шаги. Она распахивается, и передо мной стоит Светочка в халате и с искренне-удивленным выражением лица.
— Саша? А ты что тут делаешь? У вас же уже…
— Да, я знаю, что у нас не должно быть сегодня занятий, — мнусь на пороге. — А Винсенте дома?
— А он тебе разве не сказал?
Все самые большие потрясения в жизни начинаются именно с таких вопросов: «Как, а разве он тебе не сказал? Как, а разве ты ничего не знаешь?». Какое-то очень нехорошее предчувствие липким холодом заползает под кожу змейкой.
— Не сказал что?
— Он улетел домой. В Мадрид.
Улетел?
— Когда? — мозг пока не способен осознать услышанное и проецирует дежурные инерционные вопросы как шаблоны, в то время как сам лихорадочно пытается связать все в одну логическую цепочку.
— Вчера, — все еще удивленно. — Я думала, он тебя предупредил. А ты позаниматься хотел?
— Да. То есть, нет… — на миг замолкаю, чувствуя, как одно за другим отказывают легкие, густеет и остывает кровь в венах и сердце не способно ее перекачать. Болит и с трудом бьется в груди. Пропитываясь разочарованием. Почему не сказал сам? Я бы понял, что тебе нужно побывать дома. — У меня сегодня просто был экзамен. По испанскому. Наивысший балл. Получил. Хотел поблагодарить за уроки… — несу какую-то чушь, заплетающимся языком, яростно вцепившись в ремешок сумки.
— Поздравляю, молодец! Даже удивительно, как это Винс так быстро влился в преподавательскую деятельность и так успешно. Учитывая, что ты у него был первым учеником. И единственным, — радостно улыбается Светочка. — Но боюсь, благодарность не дойдет до адресата.
— В каком смысле, — мозг уже просто в коме. — Он надолго уехал?
— Навсегда, — таким тоном, будто это само собой разумеющийся факт. — В понедельник забрал диплом. Даже на выпуск не остался…
«Навсегда. Навсегда. Навсегда…»
Эхом. На каждый удар сердца. На каждую пульсацию головной боли в висках. Нет воздуха. Нечем дышать.
— … жалко, конечно. Но дома его ждут дела поважнее. Подготовка к свадьбе и все такое…
— К какой свадьбе? — мне уже все равно, что это не мое дело и… Да какого хрена здесь вообще происходит?!
— В июле у него свадьба… Саш, с тобой все в порядке?
Мое седьмое небо оказалось Адом. Всего в секунду. Осыпалось серым пушистым пеплом. Перед глазами плывут круги, но я должен что-то ответить. А потом уйти. А потом…
— Да… — на миг закрываю глаза. Имитация вдоха. Грудь поднимается, но кислород в нее не проникает. Противный свист в ушах, а язык прилип к нёбу. — Да… Из-за экзаменов просто перенервничал, наверное. Голова закружилась.
— Ой, я тебя понимаю. Сама пока ГОСы сдала, на мумию стала похожа. Может тебе накапать чего?
— Нет, спасибо, — качаю головой. — Мне на воздух нужно выйти.
— Ну ладно. Смотри. Если захочешь позаниматься, можешь позвонить мне осенью. Я, конечно, не Винс, но кое-что тоже умею, — подмигивает. — Еще раз поздравляю с успешной сдачей экзаменов.
— Спасибо, — рассеянно. — Пока.
— Счастливо. Удачи, Саш, — закрывает входную дверь.
На воздух. Мне нужно выйти на улицу. Дышать. Нечем. Ступеньки. Дверь подъезда. Не думать. Нет. Нельзя думать. Маршрутка. Люди. Задыхаюсь. Почему так много людей? Метро. Час пик. Турникеты. Кто-то толкает в плечо. Не обращаю внимания. Еще раз. Рассеянный взгляд. Эскалатор. Один. Во всей этой толпе. Я. Совсем. Один. Поезд метро. Остановки. Перегоны. Отсчитываю. Свет гаснет и снова включается. Безжизненный голос по динамику. Минуты. Секунды. Долго. Холод металлического поручня. Холодно. Мурашки под кожей. Морозит. Задыхаюсь. У меня клаустрофобия? Станция. Мраморные стены. Закладывает уши. Нужно дышать. Не хочется. Ступеньки. Фонари. Проплывают. Девять, десять, одиннадцать… Сколько шагов от остановки метро до моего дома? Сотня? Тысяча? Телефон в кармане. Не хочу говорить. Сбрасываю. Снова звонок. Отключаю звук. Не видеть. Не слышать. Никого. Мой дом. Подъезд. Привет, мам. Что? Да, сдал. Все хорошо. Что? Нет, не хочу. Плохо? Нет, мне не плохо. Да, полежать. Да, отдохнуть. Наконец, моя комната.
Захлопываю двери и, сняв сумку, бросаю на пол. Прислоняюсь спиной к стене. Дыши, твою мать! Сползаю по стенке, усаживаясь на пол. Уехал. Навсегда. Свадьба. Слова раздирают когтистыми лапами осознания их истинных значений. Полосуют грудь. До крови. Пытаясь добраться до сердца. Напрасно, его там нет. Оно уже в Мадриде. У того, кто, не взглянув толком на подарок, забрал его только потому, что выбросить жалко. Оставил себе как трофей. На память. Не зная, что жить без сердца тому, кто его подарил, невозможно. С силой сжимаю голову руками. Давлю на виски.
Боль по капле из каждой клеточки поднимается к горлу. Образует комок. Именно из-за него не могу сделать вдох. Ты знал.
