— Я просто посмотрю, — сказала Анита, поспешно поднимаясь на ноги. — Но если я не вернусь минут через пятнадцать-двадцать, вы всегда можете выйти и позвать мужчин с факелами, так, как вы и собирались.
Она быстро скользнула к двери, открыла ее и вышла наружу. Для Билла, глядевшего в темноту, она казалась темной тенью, скользившей на фоне внезапно осветившегося проема, который немедленно снова стал темным, как только дверь быстро закрылась за ней. Вслед за этим последовал звук задвинутого изнутри засова.
Билл направился навстречу ее темному силуэту. Она сделала три шага по траве и остановилась, вероятно ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Билл бесшумно подошел к ней сзади и тронул ее за плечо.
Она издала некоторое подобие сдавленного крика и развернулась столь внезапно и резко, что он отступил на шаг.
— К-кто здесь? — прошептала она по-английски. — Это вы, Кирка... я имею в виду, мистер Уолтхэм?
— Билл, черт побери! Зови меня Билл! — яростно прошептал в ответ Билл. — Идем, давай выберемся отсюда куда-нибудь, где можно поговорить.
Не говоря ни слова, она повернулась и направилась вдоль здания, сквозь темноту, пока не подошла к стене длинного, узкого, почти лишенного окон строения, внутри которого было абсолютно темно.
— Это нечто вроде склада, — тихо сказала Анита и повернулась к нему, когда они остановились. — Здесь нет никого, кто мог бы нас услышать. Что, черт возьми, ты делаешь здесь, в долине? Ты что, не нашел ничего лучшего, как прийти сюда, да еще ночью?
— Тебя не касается! — огрызнулся Билл.
К его удивлению, внутри у него все кипело от искреннего гнева. Он рисковал собственной шеей ради того, чтобы найти ее, а она продолжает разговаривать с ним тем же ироническим, авторитетным тоном, что и во время его первого визита в долину. Это была последняя соломинка, упавшая на тяжкий груз безнадежных усилий и мучительных испытаний, свалившихся на него с тех пор, как он поставил ногу на землю Дилбии.
— Я здесь для того, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, и ты мне в этом поможешь!
— Ответ? — почти беспомощно переспросила она.
— Именно! — бросил Билл. — После того как я виделся с тобой в последний раз, я провел пятнадцать поучительных минут в обществе нашего друга гемноида, будучи привязанным к дереву во время беседы... — И он рассказал ей о своем вчерашнем похищении и спасении.
— Но ты не должен ему верить! — воскликнула Анита, когда он закончил. — Мюла-ай — гемноид! Руководство не могло послать тебя сюда для того, чтобы тебя убили, — лишь бы выкрутиться из затруднительного положения! Ты сам это знаешь!
— Знаю? — сквозь зубы процедил Билл. — Как и то, что меня послали сюда, чтобы делать то, чему меня никогда не учили? Как и то, что, когда я оказался здесь, выяснилось, что не работает связь, — да, я разобрался, в чем дело, и починил ее... — Он рассказал ей, как обнаружил отсоединенный кабель питания. — Но кто умеет пользоваться электрическим гаечным ключом? Уверен, что из дилбиан никто. В таком случае, ты или Лейф Гринтри — единственные, кто мог его отсоединить!
— А как насчет Мюла-ай? — спросила она.
— Мюла-ай не управляет нашими ретрансляторами и компьютерами госпитального корабля. Мне не удалось связаться ни с кем, кроме госпитального корабля, куда, по всей видимости, был отправлен Гринтри, и тамошний компьютер не соединил меня ни с кем из живого персонала и не сообщил мне ничего, кроме бюллетеня о состоянии его здоровья. — Билл рассказал ей о своих переговорах по радио.
— Но... — В голосе Аниты слышалось отчаяние, почти рыдание. — Это ничего не доказывает! И руководство вовсе не хочет закрывать проект! Разве ты не знаешь, что означает само название проекта...
— Прекрасно знаю! — перебил Билл. — Мне об этом рассказывали. «Космическая Лапа — Лапа Помощи со Звезд», в переводе на дилбианский, поскольку дилбиане считают, что они единственные, у кого есть руки, а у нас, Коротышек — «лапы». — Билл коротко рассмеялся. — Попробуем другую версию, а? Проект «Лапа» просто-напросто слепое орудие в руках тех, кто пытается выбраться из каши, которую сами же и заварили на этой планете!
— Билл, ты же прекрасно все знаешь! — в отчаянии сказала Анита. — Если бы ты только знал, как тяжко трудился здесь Лейф, ты бы знал, что он ни за что бы не согласился на закрытие своего проекта, не говоря уже о том, чтобы сделать тебя слепым орудием, как ты говоришь. Все это простое совпадение — то, что я оказалась здесь, и то, что он сломал ногу...
— Ты была здесь, когда он сломал ногу? — перебил ее Билл.
— Ну, я... нет, — нехотя сказала Анита. — Меня не было в Представительстве. Когда я вернулась, оказалось, что он не стал меня ждать. Он уже наложил шину на перелом и вызвал помощь, попросив доставить его на госпитальный корабль...
— То есть ты даже в точности не знаешь, действительно ли он упал и сломал ногу, — угрюмо сказал Билл. — Ладно, может быть, расскажешь мне, что за трюк выкинул этот самый Пол-Пинты, о котором я постоянно слышу, будто он одолел горного дилбианина голыми руками.
— Да не было никакого трюка! Честное слово... — горячо сказала Анита. — Вернее, единственным трюком, которым он воспользовался, был его ремень. Пол-Пинты — я имею в виду, Джон Тарди — в прошлом был олимпийским чемпионом по десятиборью. Он ухитрился заманить дилбианина в воду, сумел зайти сзади него, накинул ремень Ужасу Стремнины на шею и слегка придушил его. За исключением того, что он воспользовался ремнем и оказался более маневренным в воде, чем Ужас Стремнины, это был честный поединок.
— Но я-то не олимпийский чемпион по десятиборью! — с чувством сказал Билл. — Даже если бы я им и был, как бы я смог сражаться на мечах и со щитом под водой? Но я, похоже, уже был обречен на этот поединок с Костоломом, с точки зрения практически всех — людей, дилбиан, гемноидов, — даже еще до того, как оказался здесь...
— Вовсе нет! — Анита в отчаянии стиснула руки. — Поверь мне, Билл...
— Поверить тебе? Ха! — горько сказал Билл. — Похоже, ты прекрасно вписываешься в остальную часть плана. Ты находишься здесь якобы в качестве стажера-ассистента по сельскому хозяйству, но сначала ты поссорила между собой деревенских женщин, Красотку и Штучку-или-Две. Теперь, как я вижу, ты пытаешься поссорить разбойничьих женщин. Почему я должен верить тебе больше, чем Гринтри или еще кому-либо из тех, кто втянул меня в эту историю?
Она улыбнулась слабой, подавленной улыбкой, и он увидел, как ее темная фигура резко поворачивается и удаляется от него на несколько шагов. Однако она остановилась. Билл с удивлением смотрел ей вслед. Он не знал, какой именно реакции ожидать на свои слова, но наверняка не такой. Несколько мгновений спустя, видя, что она все еще не оборачивается и молчит, он подошел к ней и остановился у нее за спиной.
— Послушай... — начал он.
— Думаешь, мне это нравится? — не оборачиваясь, прервала она его тихим яростным голосом. — Думаешь, я делаю все это лишь ради собственного удовольствия?
Он смотрел на ее темный силуэт.
— Так для чего же? — спросил он.
В ответ она наконец повернулась к нему. Он увидел бледный овал ее лица, серый в полумраке, выражения которого невозможно было разобрать. Но тон ее голоса был достаточно ясен.
— По множеству причин, которых ты даже не понимаешь! — сказала она. — Но я попытаюсь объяснить тебе хотя бы часть. Ты хоть чуть-чуть разбираешься в антропологии?
— Нет, — напряженно сказал он. — Моя специальность — техника, ты же знаешь. А ты хоть немного в курсе? Ведь твоя специальность — сельское хозяйство, не так ли?
— У меня, между прочим, есть еще и диплом по культурной антропологии! — бросила Анита.
— Диплом... — Он уставился на нее. — Но разве ты не стажер по сельскому хозяйству?
Он изо всех сил пытался разглядеть в темноте ее лицо. Он был совершенно сбит с толку, готов был поклясться, что она не старше его самого.
— Конечно. Но... — Она осеклась. — Я имею в виду, да, я стажер. Но я также прошла специальную подготовку и ускоренный курс обучения после окончания школы. Например, у меня есть удостоверение о медицинской подготовке, а также удостоверение о прохождении курса ксенобиологии...
— Гррм! — невольно вырвалось у Билла, глядевшего на нее сквозь мрак. Очевидно, сообразил он, она была из тех супергениев, кого в колледже называли «тепличными экземплярами», — студентов, способности которых позволяли им параллельно изучать с полдюжины дополнительных курсов. Что ж, прекрасно. Еще одна причина, почему он чувствовал себя на Дилбии последним идиотом.
— Что? — озадаченно переспросила его Анита.
— Ничего. Продолжай, — прорычал он.
— Так вот, я пытаюсь тебе кое-что объяснить, — продолжала она. — Ты когда-нибудь слышал о яганах — почти вымершем племени индейцев, когда-то населявшем южную оконечность Огненной Земли и острова мыса Горн в Южной Америке?
