– Поднимусь по этой лестнице, – сказал Дэниэл Джоку. – Как только я вылезу, пересаживайся на мое место и бери руль.
– Нет, не я, парень. Я тебе сказал, с меня достаточно. На меня не рассчитывай.
– Отлично. – Дэниэл даже не посмотрел на него. – Не бери руль. Пусть машина разобьется со мной и с тобой. Одним дураком в этом отвратительном мире станет меньше.
Дэниэл просчитывал скорость и расстояние двух сходящихся машин. Он открыл боковую дверцу. Защелка на двери была снята, чтобы не мешать фотографу делать снимки, и потому дверца сразу открылась и прижалась к капоту.
Ведя одной рукой, Дэниэл высунулся в дверцу.
– Давай-ка за руль! – крикнул Дэниэл Джоку.
Подтянулся на крышу, забыв о боли в большом пальце. В этот момент Гомо снова повернул грузовик, чтобы перекрыть дорогу «лендкрузеру».
Когда машины сблизились, Дэниэл перепрыгнул через узкую щель. Ухватился за перекладину боковой лестницы, подтянулся и успел подтянуть нижнюю часть тела, прежде чем машины столкнулись.
В отраженном свете фар он успел заметить бледное, потное лицо Джока, сидевшего за рулем. Потом «лендкрузер» отстал и оказался за грузовиком. Джок вел его с трудом, замедляя ход на подъеме, и наконец остановил машину у края дороги.
Дэниэл, хватаясь за ступеньки руками, проворно, как обезьяна, взбирался по лестнице и вскоре оказался на крыше грузовика. Кожух вентилятора находился посредине крыши, а по всей ее длине проходил опорный поручень. Дэниэл по-пластунски продвигался вперед, прижимаясь животом и упрямо цепляясь за поручень, когда на поворотах центробежная сила грозила сбросить его с крыши.
Ему потребовалось целых пять минут, чтобы добраться до сочлененной с корпусом кабины водителя. Он был совершенно уверен, что Гомо не заметил его появления. Кузов грузового фургона закрывал его от водителя.
Дэниэл осторожно подполз к пассажирской стороне кабины. Под пассажирской дверью подножка, а прочное боковое зеркало даст надежную опору для рук. Остается только выяснить, закрыл ли Гомо из предосторожности пассажирскую дверцу. У него не было причин это делать, уговаривал себя Дэниэл, глядя вниз в лучах мощных фар грузовика.
Он подождал. Машина повернула влево. Теперь инерция прижмет его к кабине, а не отбросит в сторону.
Он спустился с крыши и ухватился за боковое зеркало. На мгновение ноги его повисли в пустоте, потом ударились о стальную подножку. Держась за зеркало, он висел лицом внутрь и смотрел в кабину.
Гомо повернул к нему удивленное лицо и что-то крикнул. Попытался дотянуться до ручки двери, но его отделяло от нее пассажирское сиденье; в это мгновение грузовик резко повернул, едва не слетев с дороги, и Гомо пришлось снова взяться за руль.
Дэниэл рывком распахнул дверцу и забрался в кабину, растянувшись на сиденье. Гомо ударил его в лицо.
Кулак пришелся Дэниэлу под левый глаз; удар на мгновение ошеломил его, потом Дэниэл ухватился за ручку вакуумного тормоза и что было сил потянул ее.
Огромные колеса грузовика заклинило одновременно, и, выбросив столб синего выхлопного дыма, под скрежет горящей резины грузовик затормозил и качнулся назад. Гомо бросило вперед на ветровое стекло.
Грудью он ударился о руль, лбом – о ветровое стекло с такой силой, что на стекле появились трещины. Следующий резкий поворот машины швырнул его назад, и он почти без чувств опустился на сиденье. Дэниэл потянулся мимо него и перехватил руль. И держал грузовик, не позволяя ему вилять, пока машина не остановилась, повиснув двумя колесами над кюветом.
Дэниэл выключил зажигание и, потянувшись через Гомо, открыл дверцу. Схватил Гомо за плечо и грубо вытолкнул из кабины. Гомо упал с высоты в шесть футов и опустился на колени.
Посреди лба, там, где он ударился о ветровое стекло, взбухла шишка размером со зрелый инжир.
Дэниэл спрыгнул следом и наклонился, схватив Гомо за воротник форменной куртки.
– Ладно. – Он закрутил воротник, превращая его в удавку. – Ты убил Джонни Нзу и его семью.
Лицо Гомо в обманчивом отраженном свете фар разбухло и стало пурпурным.
– Пожалуйста, доктор. Я не понимаю. Зачем вы так?
Он задыхался, потому что Дэниэл продолжал душить его.
– Лжешь, сволочь, ты виноват…
Гомо сунул руку под рубашку. На поясе на кожаном ремне висел нож для свежевания. Дэниэл слышал, как щелкнул разрезанный пристежной ремень, и заметил блеск показавшегося из ножен ножа.
Гомо сделал выпад, но Дэниэл выпустил воротник его рубашки и отскочил. Едва успел: нож задел складку его рубашки и разрезал ее, как бритва. Почувствовал жжение: нож оставил мелкую царапину около ребер.
Гомо вскочил с ножом в руке.
– Я тебя убью, – предупредил он, мотая головой, чтобы прояснить ее, и размахивая ножом в типичной стойке бойца, целясь Дэниэлу в живот. – Убью, белый пожиратель дерьма.
Он сделал ложный выпад и ударил сбоку; Дэниэл едва успел отскочить. Лезвие просвистело в дюйме от его живота.
– Да! – засмеялся Гомо. – Прыгай, белый бабуин. Беги, маленькая белая обезьяна!
Он снова сделал выпад, заставляя Дэниэла отступать, потом бросился вперед в яростной атаке, и Дэниэлу пришлось отскакивать, чтобы не попасть под нож.
Гомо сменил угол ударов, он пригнулся, пытаясь добраться до бедра Дэниэла и искалечить его, но в то же время закрывая нож, так что Дэниэл не мог перехватить его запястье.
Отступая, Дэниэл сделал вид, что споткнулся на неровной поверхности. Он опустился на колени и уперся левой рукой в землю, чтобы сохранить равновесие.
– Да!
Гомо решил, что возможность наконец представилась, и ринулся закончить бой, но Дэниэл подхватил горсть щебенки и бросил в лицо надвигающегося противника.
Старый трюк бойцов на ножах, но Гомо купился. Щебень ударил его по глазам и горлу.
Он невольно вскинул руки, защищая лицо; тогда Дэниэл схватил руку, державшую нож, и вывернул ее.
Теперь они прижимались грудь к груди, а нож держали высоко над головой в вытянутых руках. Дэниэл ударил Гомо головой в лицо и попал в переносицу и лоб. Гомо ахнул, отпрянул, и Дэниэл правым коленом ударил его в пах, точно в гениталии.
На этот раз Гомо закричал, и его правая рука потеряла силу.
Дэниэл дернул ее вниз и ударил сжатую кисть о борт грузовика. Нервы не управляли пальцами, нож выскочил из них, Дэниэл зацепил Гомо ногой за ногу и толкнул. Тот рухнул в дренажную канаву у дороги.
Прежде чем Гомо смог подняться, Дэниэл подобрал его нож и остановился над Гомо. Он прижал острие ножа под подбородком Гомо и проколол мягкую кожу на горле; на стальном лезвии, как яркий рубинкабошон, повисла единственная капля крови.
