стало элитарным занятием, доступным далеко не каждому. Я пару лет назад покупал курс обучения на шестьдесят часов, чтобы понять, как хранить, как смешивать, как правильно выбрать под себя трубку…
– Ты доверяешь этой своей дикой? – спросил дядя, которого долгое молчание утомило. – У меня есть по ее поводу подозрения.
– Расскажи лучше про Лонду, – ответил я. – Я помню, ты приезжал оттуда несколько раз, и всегда с подарками.
– С дорогими подарками, – кивнул дядя. – Но если честно, ты мне поначалу не нравился. Ты был визгливым и глупым, одним из массы вздорных мальчишек. Я в первый свой приезд подарил твоему отцу очень дорогую снайперскую винтовку… Он в свое время служил в армии, был офицером спецназа, участвовал в каких-то переделках. Так что я решил, что ему будет приятно, – в конце концов, он выполнял мои обязанности в том, что касалось моей жены. А он вывел меня на улицу и хлестнул ладонью по лицу, сказав, что это должен быть первый и последний подарок от меня.
– Почему? – уточнил я.
– Он не объяснял, – ответил дядя. Он выбил из трубки остатки табака в пепельницу и принялся тщательно вычищать чашку. – Полагаю, его устраивала жизнь с двумя женами. Для меня это дико и непонятно… Но раз это всех устраивало, я принял его пожелание как данность. При этом я не мог перестать выражать свою благодарность и перенес ее на тебя и твоего брата, Ярика. Но довольно быстро стало понятно, что Ярику я не нравлюсь, а тебе оказалось интересно со мной. И с этого момента я в каждый приезд дарил тебе подарки и рассказывал о дальних странах, в которые летал по своим дипломатическим или археологическим интересам.
– Это было волшебно, – сказал я. – Ты ведь в Лонде занимал пост генерального посла Славянского Союза?
– Последние восемь месяцев, – ответил дядя. – Вершина моей карьеры. Наверное, имеет смысл рассказать о том периоде, но не когда я стал послом – а чуть раньше. Итак, Илья пошел вверх по карьерной лестнице…
…Многие считают, что Лонда – сырой и промозглый город. Если сравнивать с Бейрутом – да, это так. Но если взять, например, средний город Славянского Союза, то такой уж большой разницы не обнаружишь.
Опять же, считается, что именно в Лонде самые совершенные джентльмены и самые куртуазные дамы, но – ничего подобного. Твой отец был бы там в числе образцовых мужчин, да и ты бы не затерялся.
Это в части манер, гордости и внешнего вида. Но есть нюансы. Они окружают себя ритуалами, клубами для своих, шутками из тех, что невозможно понять, если не знаешь еще тысячу подобных острот из прошлого и не имеешь в багаже несколько через кровь и пот усвоенных заплесневелых книг. Читать эти книги невозможно, но их заставляют учить в школьные годы, и эти люди потом выплескивают родившуюся в период угнетенной юности ненависть к миру, не пуская в свой клуб тех, кто не дышал плесенью над плохо написанными историями.
Как ты можешь понять из описанного выше – Лонда Илье не понравилась. Он попал туда как второй заместитель посла, и с первого дня на него повесили множество обязанностей: ходить по приемам, собирать слухи, писать отчеты про разных бритских политиков, причем не только про мужчин, но и про женщин.
Его самого тоже «срисовали», и в конце первой недели рядом с ним появилась женщина. Старше на несколько лет, того же типажа, что Индрагора, умная, сильная. Красивая.
Если бы Илью интересовали женщины, он был бы обречен. Но на тот момент он уже признал для себя, что это ему неинтересно, и научился жить в удовольствие, скрывая то, что он считал своей основой, а окружающие – пороком, и от своей семьи, и от дипломатического корпуса, и от всего мира.
Обойдусь без подробностей – тебе наверняка будет в лучшем случае неинтересно, а в худшем – противно, да и к истории это относится не очень явно.
Ее звали Авалона, женщина из хорошей семьи. Наш клан насчитывает около двухсот лет, ее клан имеет доказанный возраст в полторы тысячи лет живой истории, подтвержденной источниками. Я тогда был заворожен самим фактом – полторы тысячи лет мужчины и женщины уживались вместе, в одной семье! У их женщин были имена, которые передавались из поколения в поколение, и каждая следующая приставляла к имени номер, то есть она была Авалона двенадцатая из рода Честер.
У нее был доступ к тарди… Ты не знаешь? Удивительно! Да, официально об этом не говорят, но неофициально, кажется, знают все! Ты обращал внимание, что твоя мать или другие статусные женщины иногда говорят на низкой речи лучше, чем мужчины, удивительно четко и правильно? Это легкий наркотик, тардилогус. Он не вызывает привыкания, но при частом употреблении замедляет речь, после чего женщине становится сложно общаться уже с себе подобными. Обычно тарди выдается женщинам на определенных должностях в небольших количествах.
Но если женщина имеет реальную власть, она берет себе столько, сколько надо. В крайнем случае – покупает на черном рынке, благо тарди, в отличие от флюенса, достать несложно. Флюенс – это уже тяжелый наркотик, вызывающий мгновенное привыкание, мужская версия. Ускоряет тебя, позволяет понимать и говорить на высоком языке. Илья однажды принимал флюху, ему нужно было сделать большой отчет для руководства. Он работал больше суток без перерыва, потом уснул, а когда проснулся – первым делом начал искать остатки флюхи. Когда не смог найти и достать, у него была депрессия на несколько дней, и он зарекся пробовать эту гадость снова.
Впрочем, я отвлекся. Ава стала лучшим другом для Ильи, они сталкивались на всех раутах, встречах, приемах. И она каждый раз принимала тарди – чтобы говорить с ним на одном языке.
Она отвела его в Муравейник – ресторан, куда можно зайти только парой, мужчина и женщина, и из которого можно выйти только этой же парой. Высокий ценз! Но и кухня того стоила.
Ава показала Илье запасники Британского королевского музея – места, в котором рождается мировая политика. Ты и сам наверняка понимаешь, как это работает, но, наверное, не пытался сформулировать для себя, да?
Дело в том, что наше восприятие и себя, и происходящего вокруг зависит от контекста. В контекст входит наше воспитание, наше окружение… Семья, государство. Но базис нашего контекста – это история! Если вписать в наш контекст, что современное человечество возникло из-за того, что мужчины были насильниками или
