Потом она ушла. Очень хотелось запустить ей в лицо этим колье, которым она будто откупилась. Но не смогла, так искренне и просто она вела себя…
И что же мне делать, Господи? Совсем я запуталась… И разве ж смогу я отступиться от него, дав даже тысячу таких обещаний?
Телефон зазвонил, едва Ирина открыла дверь. Он сняла трубку, уже зная, кто звонит.
— Привет. Как ты?
— Зачем вы снова звоните? У вас ведь нет новой информации?
— Я хочу знать, что ты решила. Этот тип обманывает тебя, а ты никак не можешь решиться. Не думал, что ты такая слабачка.
— Слушай, ты!.. — Она едва сдержалась, чтобы не выругаться. — Хватит указывать мне, что делать. Я сама это решу и с тобой не посоветуюсь. Ты сделал свое дело, и лучше тебе больше не звонить. Я даже не хочу знать, кто ты.
— Придет время — узнаешь, — усмехнулись на том конце провода, и ее покоробило откровенное хамство. — Думаю, наши с тобой дорожки еще пересекутся. Так что лучше нам все-таки оставаться друзьями.
Она положила трубку не ответив. Знать бы, что это за «доброжелатель» звонит и рассказывает явно измененным голосом о любовных похождениях ее мужа. Потом отключила телефон — ее сегодня нет ни для кого. Встала под душ, заварила крепкий кофе, достала коньяк, сигареты. Села в любимое кресло.
Правильно ли сделала она, пойдя к этой женщине? Ирина была уверена, что она поступила правильно. Нельзя доводить все до откровенного абсурда, нельзя накалять и без того раскаленную ситуацию, нельзя доходить до злобы и ненависти. Тем более что в центре всего этого стоит прелестная малышка, которой от роду-то несколько месяцев.
Увидев в первый раз Машеньку, она почувствовала, что в сердце что-то дрогнуло. Девочка была такой беспомощной и милой, а вокруг этого крошечного, сладко улыбающегося комочка разыгрывается драма и кипят нешуточные страсти. Ирина вдруг поняла, что значит для ее мужа эта девочка, потому что сама ощутила не испытанный доселе прилив нежности и любви к ребенку. Господи, с какой радостью она унесла бы ее с собой, чтобы не отдавать никогда никому!
Она не смогла сдержать себя, напросившись еще на один визит. К Алене вопреки своим ожиданиям она не испытывала ничего похожего на ревность или злость, ей только стало жаль эту запутавшуюся женщину, так сильно любившую ее мужа. И наверное, эта женщина была счастливее ее, потому что у нее был ребенок Павла. Во всяком случае, так считала Ирина.
Сейчас ей хотелось все хорошенько обдумать, переварить полученную информацию. В первую очередь необходимо было понять, что именно их связывает и насколько это серьезно. Прав ли тот тип, что регулярно рассказывает ей о любовной связи мужа, действительно ли Павел любит эту женщину, но никак не решается сказать об этом жене? Как он снова нашел ее? Значит, искал?
О студенческом романе Павла Ира была осведомлена очень смутно. Просто знала, что несколько лет он жил с какой-то девицей — ну и ладно, у кого не было студенческих романов? Но почему она возникла опять? Почему они снова встретились, значит ли это, что Павлу чего-то не хватало с ней, раз он искал счастье на стороне? Было ли это всего лишь желание иметь ребенка? Если так, то она готова была не только простить его, но и с радостью смириться с существованием в его жизни дочери от другой женщины. Но если он разлюбил и продолжает жить с ней только из жалости, она мириться с этим не намерена.
Теперь она узнает все, и пусть Господь простит ее за этот недостойный поступок.
Ира просидела не двигаясь три часа. Много курила, пила коньяк. К полуночи она наконец решила, что разобралась в истории чужой любви. Она встала — сильная, уверенная в себе, любящая женщина — и пошла в ванную. На душе ее было тепло и спокойно. Она была уверена, что только она сможет спасти ситуацию, чтобы не было больно ни ей самой, ни Павлу, ни Алене. Во всяком случае, она готова была сделать все, чтобы максимально смягчить эту боль для всех троих. И впервые за последние месяцы Ирина уснула сразу как легла, без снотворного. Она была готова действовать.
14
Самолет прилетал в десять утра в пятницу. Павел заехал домой, кинул дорожный кейс и вернулся в офис около трех часов. Он рассчитывал быстренько разобраться с самыми неотложными делами и поехать проведать дочку. По дороге позвонил Ирине с четко осознанным желанием рассказать ей все в тот же вечер. Они договорились встретиться после работы на даче и провести там выходные. Только вдвоем. Ему показалось, что у нее хорошее настроение, и он порадовался собственной решимости покончить наконец с этим кошмаром. Но предстоял еще разговор с Аленой.
Он уже собирался позвонить ей, когда раздался звонок на мобильный. Это была Алена.
— Так ты, значит, и не считаешь нужным хотя бы позвонить после недельной отлучки?
— Я собирался. Приеду к семи. Как Машенька?
— Тебя это больше не должно волновать. Машеньки здесь больше нет, и ты ее не увидишь.
— Что? — Он встал с кресла и заорал, забыв обо всем на свете. — Что ты несешь, мать твою? Куда ты дела ребенка?
— С ребенком все в порядке. Только ты ее больше не увидишь. Не надейся!
Он швырнул трубку. Попытался успокоиться и даже сосредоточиться на важных бумагах. Но не смог. Стремительно вышел из кабинета, ничего не сказав секретарше, пешком спустился на первый этаж. Сел в машину и умчался. Галка подумала, что никогда еще не видела его таким отрешенным от всего.
Павел доехал до квартиры Алены только через полтора часа после разговора — час пик, пробки. Было уже около шести. Он открыл дверь своим ключом, не заботясь об условностях. Его поразила тишина в доме, он даже замешкался на пороге. Потом все-таки вошел. Алена лежала на полу в столовой и смотрела прямо на него. Павла охватил ужас. Он заставил себя подойти к ней и только потом заметил растекавшуюся на полу лужу крови. В груди женщины торчал нож — тонкий, острый, изящный… Взгляд был уже остекленевшим, и он сразу понял, что она мертва.
Он плохо помнил, что делал после. Сидел на полу, тупо смотря на нее и не веря, что такое могло случиться. Кому надо было убивать ее, кому? Мелькнула мысль, что надо бы позвонить в милицию. Он даже не подумал уйти — и в голову не пришло, что в убийстве могут заподозрить именно его. Потом, наверное, минут через тридцать, дверь скрипнула, и в комнату вошла Алла с Машенькой на руках. Она увидела мертвую сестру, попятилась, но нашла в себе силы дойти до дивана и только там потеряла сознание, инстинктивно не выпуская из рук девочку…
…Павла увезли в отделение сразу. Он не сопротивлялся, находясь в каком-то оцепенении. Только подошел к Алле, поцеловал ручку дочери и попросил: «Позаботься о ней, прошу тебя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
