Своим планом она поделилась только со мной, впрочем, больше и не с кем было. Она очень часто приезжала ко мне в Москву, последнее время практически жила у нас. Сказала, что нашла больное место Павла — отсутствие детей. И придумала, как сыграть на этом. Кстати, насчет своей болезни она не совсем врала. Пару лет назад врачи обнаружили у нее в груди небольшую опухоль. Мы тогда переполошились, но анализы показали, что опухоль не злокачественная. Алена так и не удалила ее, хотя жила под постоянной угрозой серьезной болезни.
Когда она впервые поделилась со мной, я пришла в ужас. Начала отговаривать ее, но вскоре поняла, что это абсолютно бессмысленно — она была одержима навязчивой идеей вернуть его себе. И никто не мог помешать ей в этом. Вот разве что смерть смогла остановить…
Алла снова замолчала, но удержалась, не заплакала.
— Вы знаете, сестра будто предчувствовала, что это плохо кончится. Как-то, когда я в очередной раз пыталась ее остановить, она сказала: «Как ты не понимаешь, что мне не жить без него?» И я замолчала. Поняла, что ничего не могу сделать, а предупреждать Павла означало предать сестру, на это я не смогла бы пойти. Поэтому я только старалась хотя бы быть в курсе всего и по возможности держать ситуацию под контролем.
Вот она и решилась — пошла к нему. Павел поверил ей — он вообще-то неплохой парень. У меня прямо сердце заболело, когда она рассказала, как он отнесся к известию о ее мнимой беде, предлагал деньги, помощь. Я попыталась пристыдить ее, остановить, пока не поздно. Но она мне сказала: «Я собираюсь его осчастливить, подарить ему ребенка, которого у него никогда не будет с этой коровой!» Все мои аргументы разбивались о ее железную решимость идти навстречу своей судьбе, хотя порой мне казалось, что она жалеет о том, что делает. Кстати, вы нашли ее дневник? — неожиданно спросила Алла.
— Она вела дневник? Это интересно. Нет, мне ничего не известно об этом. Вы не знаете, где она его хранила?
— Да, собственно, особо и прятать было не от кого. К ней ведь никто, кроме меня и Павла, не приходил. Он вряд ли бы обратил внимания на эту тетрадь, ну а от меня у нее не было секретов, хотя я никогда не позволяла себе читать его. Поэтому он должен быть где-то на виду. Поищите лучше — некому было взять его.
— Хорошо. Так что же дальше?
— Он поверил и согласился поехать с ней за границу. Поехали на Кипр — Павел вначале хотел повезти ее в Испанию, но это было связано с получением визы, да и Аленке было все равно — лишь бы с ним. Она приехала оттуда абсолютно счастливая, и я тогда подумала, что ради такого счастья стоило, наверное, и обмануть. Через месяц она сообщила мне, что у нее все получилось: она беременна. С этого момента Алена вообще не сомневалась в том, что делает, считала, что Бог помогает ей, раз подарил ребенка. Пошла к нему спустя два месяца, объявила новость.
Надо сказать, Павел действительно был очень рад — у жены ведь бесплодие. Он сразу снял ей квартиру, ни на что не скупился, покупал все самое лучшее. Но сразу дал понять, что надеяться ей не на что: он не собирался оставлять жену, хотя у них, кажется, уже начались проблемы во взаимоотношениях. Алена злилась, но надеялась, что после рождения ребенка он не устоит. Я ее убеждала не испытывать судьбу дальше — ведь у нее был ребенок от него, а значит, они были прочно связаны на всю жизнь, и на большее ей не приходилось рассчитывать. Ростовцев действительно любит свою жену и никогда не оставит ее. Но она продолжала упорствовать, постоянно собиралась поставить ему окончательный ультиматум, но никак не решалась.
— И все-таки решилась…
— Вы знаете, я не могу понять, что именно толкнуло ее на это. Павел был в Германии, и она ждала его. Все представляла, какие красивые вещи он привезет дочке. Но в день его приезда она позвонила мне и попросила взять Машеньку на несколько часов. Сказала, что хочет напугать разлукой с ребенком и посмотреть на его реакцию. Я попыталась было возразить, но, как всегда, это было бесполезно. Мне даже показалось, что на этот раз она была особенно решительно настроена. Я, как обычно, уступила ей. Мы договорились, что я привезу ребенка обратно к вечернему кормлению…
Алла опять заплакала. Андрей терпеливо ждал, пока она успокоится. Ему не давала покоя информация о дневнике убитой. Почему его не нашли? Надо поторопиться с обыском квартиры и кабинета Ростовцева. Но зачем ему было похищать дневник, о котором он, судя по всему, даже не знал? Если дневник найдется у него — значит, там есть компрометирующая его информация. Если нет… Тогда либо он спрятал его — но когда успел? — либо остается предположить, что тетрадь взял кто-то еще. То есть в деле все-таки появляется третий. Перспектива для начальства невеселая…
— Скажите, Алла Анатольевна, а что представляет собой муж Алены?
— Алексей? Да нормальный вроде парень, автослесарь в нашем городке. Он по-своему любит Аленку и очень переживал, когда она бросила его. Все звонил, уговаривал вернуться, обещал принять и удочерить ребенка. Не думаю, чтобы он решился на убийство, тем более спустя год с лишним после ухода сестры…
— Мы проверим его алиби. А вот…
— Вы меня извините, Андрей Васильевич, но я неважно себя чувствую, да и нечего больше вам сказать. Надо подумать о похоронах, и ребенок на мне, и своя семья… Если у вас есть еще вопросы, я отвечу на них потом, хорошо?
— Не извиняйтесь, Алла Анатольевна, наоборот, я вам очень благодарен, что так подробно все рассказали. Скорее всего у меня будут вопросы, так что я вас еще побеспокою. Но, если позволите, сейчас я задам вам еще один. Как вы думаете, Павел действительно способен убить ее?
— Это удар ниже пояса, — горько усмехнулась она. — Вы, наверное, поняли, что я относилась к нему с симпатией. Кстати, забыла сказать, Ирина ведь приходила к сестре пару раз. И несмотря ни на что Алена вынуждена была признаться мне, что та ей понравилась.
— Интересно, — протянул майор. — А зачем она приходила?
— Сказала, что хочет все уладить миром, чтобы прекратить это сумасшествие. Что не в обиде на сестру мою. Что Павла никогда не отпустит, но Машенька будет для нее Желанной дочкой мужа. Она вроде бы и девочку полюбила, подарки ей приносила… Так вот, я думаю, что Павел не способен на убийство. Но кто знает, что именно произошло между ними в тот вечер — Алена давно уже выводила его из себя. А она это делать умела. Однажды он при мне в ярости ударил ее. Поэтому я не поручусь за него — все может быть.
Они попрощались. По дороге в отделение Горелик думал, что его впечатление о Ростовцеве целиком совпадает с мнением Аллы: да, Павел не способен на такое преступление, но гнев — опасная штука, особенно если учесть его любовь к новорожденной дочке и поведение Алены. Какая только муха укусила ее именно в тот день? И где дневник?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
