тихим удивлённым писком, женщина отступила. Но, судя по её решительному виду и горящим праведным огнём глазам, попытки прорваться она так просто не оставит.
— Господь Иисус Христос изгнал Сатану с неба и сейчас приступил к установлению Царствия Божия на земле! — уведомил меня утколицый мужчина.
— Капец! — только и сказала я (новость произвела на меня неизгладимое впечатление).
Нет, в Бога я верила, в церковь заходила, а на Пасху даже на всенощную могла сходить. Но все эти секты…
— Мы хотим дать вам возможность познать Иегову Бога и предначертания его! — укоризненно сказала женщина, — как о том научает Библия.
— Утешение и благословения людей на земле могут пройти только через царство Иеговы и все те, кто будет подчинятся этим правдивым законам будет жить на земле вечно! — поддакнул утколицый, высматривая, что там, у меня за спиной.
— Прекрасно, — сказала я и, не удержавшись, полюбопытствовала, — а как вы меня нашли?
— Но ведь вы же сами дорогу до Комсомольской улицы у меня спрашивали, — усмехнулась женщина.
— Так Комсомольская улица большая, — растерянно захлопала глазами я, — сюда целая деревня, небось, поместится.
— А у нас все улицы разделены на участки, и каждый из братьев и сестёр прекрасно знает, кто из ещё не принявших истинное Слово, у него живёт, — пожала плечами женщина.
Утколицый незаметно толкнул её, она смутилась и умолкла.
Но я уже всё поняла. И невольно восхитилась, с каким размахом у них раскинута агентурная сеть. Это не какие-нибудь скромные старообрядцы-любители, которых постоянно то истребляли, то изгоняли. Здесь чувствуется твёрдая направляющая рука.
Так как я не пропускала и лишь молча смотрела на них, утколицый сказал:
— Мы благодарны вам, что вы нашли время выслушать нас, — улыбка его была преисполнена неимоверного счастья. Он покопался в сумке и с трепетом извлёк оттуда несколько пёстрых брошюрок.
— Возьмите вот, — просто сказал он, — и сами взгляните в глаза фактам.
Мне вручили ещё пару номеров «Сторожевой башни», «Утешение» и ещё какие-то книжульки помельче.
— Спасибо. Я обязательно посмотрю, — вежливо сказала я, принимая макулатуру с фотографиями улыбающихся людей, познавших путь к счастью и одним махом решившим все свои проблемы. Сама же при этом просто изнывала от жгучего желания поскорее их выпроводить и вернуться к письмам от любашиного воздыхателя.
Когда сектанты, наконец, ретировались, я с огромным облегчением вернулась обратно.
Да что ж это такое! Не дадут спокойно заняться своими делами! Я немного поворчала и продолжила расследовать дальше. Чувствовала себя при этом как минимум мисс Марпл.
После детального изучения переписки, я много чего поняла.
Во-первых, Виталий Н. оказался заключенным в колонии где-то аж в Пермском крае. Насколько я разобралась, он уже основной срок отбыл, а сейчас находился в поселении и работал на лесоповале. Данный товарищ по объявлению в газете (вау, неужели это Любаша давала такое объявление⁈ Или же это он давал, а она откликнулась?) нашел себе такую вот наивную дурочку и теперь в каждом послании исподволь внушал ей мысль, что как только он вернётся домой (а это уже скоро), то сразу увезёт Любашу в Прекрасное Будущее. Именно так, с большой буквы.
Но это всё ерунда, грезить о любви и счастливой жизни — в этом нет ничего зазорного. Но главное! Главное я таки поняла из этих ихних писулек — почему же Любаша при своей зарплате глазуровщика (вредное производство) и северных заработках супруга живёт настолько бедно. Потому что практически все свои деньги она отправляла возлюбленному Виталику. Не удивлюсь, если ещё и часть обстановки продала.
Мда, вот тебе и леди Макбет Мценского уезда!
Просто нет слов!
Кроме того, супруг Любаши, очевидно, начал догадываться, что дело не чисто, так как сперва прикрутил ей денежный краник. А затем привёз двух внебрачных отпрысков в нагрузку. В предпоследнем письме Виталик Н. поучал свою возлюбленную как выклянчить деньги у мужа. И очень сетовал, что в стылой тайге пропадает без тёплой одежды и скоро умрёт от истощения и холода, если она ему не вышлет денег. А денег, чтобы продержаться в тайге ему требовалось почему-то ой как много.
Я мысленно даже присвистнула.
Да будь у меня на руках такая сумма, я особняк где-нибудь в Монако себе купить смогу! Понятно, что я чуть утрирую. Да он мне там и не нужен. Другое дело Люксембург. Моя мечта. Рай для пенсионеров. Я была там один раз на экскурсии, и Люксембург так запал мне в душу и ошеломил, что я о нём даже не смела мечтать в той жизни. А сейчас и подавно.
Но больше всего меня порадовала находка в последнем письме. Точнее в конверте (само письмо я пробежала глазами невнимательно, ничего интересно, всё в том же духе: сю-сю, пу-сю, люблю до гроба, дай денег и побольше).
А вот в конверте был ключ! Небольшой такой дешевенький ключик. Стопроцентно от абонентского ящика.
Теперь я как Буратино. Я взглянула на себя в зеркало и поправила: скорее, как черепаха Тортила, исходя из возраста и габаритов. Я довольно хохотнула и стала собираться — схожу на почту, посмотрю, что там в ящике.
Ага. Разбежалась!
В общем, по закону подлости (я ведь уже упоминала о своей карме) меня угораздило нос-к-носу столкнуться с… Алексеем Петровичем, бригадиром дворников.
Кстати, у меня такое впечатление, что он меня ждал.
— Добрый день, Любовь Васильевна, — вежливо сказал мой начальник, выглядывая из автомобиля. — Как вам работается на новом месте?
Мне показалось или сейчас последний вопрос был задан с неким подтекстом?
— Спасибо, Алексей Петрович, замечательно работается, — вежливо ответила я.
— А как вы определили, что замечательно? — уточнил шеф.
— Эммм… — не нашлась, что сказать я.
— Вот и я удивился, — кивнул Алексей Петрович, — полдня прошло, а вы ещё к работе не приступили даже.
Я изумилась.
— В смысле не приступила?
