что, черт возьми, произошло.
Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. Алессио специально попросил ее быть там. Мне нужна его помощь, поэтому она должна прийти.
Судя по тем нескольким разговорам, которые я проводил с Алессио с тех пор, как мы договорились о встрече, он считает, что она мне подходит. Я не уверен, что согласен, но без нее жизнь была бы намного скучнее, это точно.
И они прекрасно поладят, потому что у них одинаковое чувство юмора.
Начинает звонить мой телефон, и я вздыхаю с облегчением, когда вижу имя Хэдли, мелькающее на экране.
— Хэдли, где ты? — Спрашиваю я, мой тон немного резче, чем предполагалось. — Мы ждем тебя. Ты близко?
Она кашляет. — Прости, что так тебя подвела. Большую часть ночи я чувствовала себя очень плохо, а сегодня утром стало только хуже. Меня сегодня не будет.
Я хмурюсь и раздумываю, не сказать ли ей все, что я думаю о притворном кашле. — Хэдли, у нас сегодня встреча с Алессио. Очень важная, и ты мне нужна. Не могла бы ты зайти ненадолго? Просто на встречу.
Я стискиваю зубы, пытаясь вести себя с ней по-хорошему, но я на грани потери терпения.
Алессио здесь только сегодня, потом он возвращается в Атланту. Он ясно дал понять, что будет говорить со мной об этом только с глазу на глаз и что он настаивает на встрече с Хэдли, так что она ни за что не откажется от этого. И если я не получу от Алессио нужную мне информацию, кто-то заплатит.
Я не хочу, чтобы этим человеком была Хэдли.
Она снова кашляет, шмыгая носом для пущего эффекта. — Прости, Йован. Я действительно не думаю, что смогу быть там. Я знаю, насколько важна эта встреча, но не думаю, что смогу прийти на нее. Я чувствую себя действительно ужасно.
— Послушай, Хэдли, если это просто твой способ избежать встречи со мной, тогда мне нужно, чтобы ты отложила свое детское дерьмо в сторону и тащила сюда свою задницу. У нас есть дело, о котором нужно позаботиться, и у меня нет времени тратить его на то, чтобы играть в твои игры.
— Пошел ты, — говорит она с ядом в голосе, прежде чем звонок обрывается.
Я смотрю на телефон, гнев волнами накатывает на меня. Этот день должен был пройти не так. Она даже не больна. Она пытается избегать меня, потому что боится того, что происходит между нами.
Хэдли ведет себя так, словно она единственная, кто может волноваться из-за той ночи.
Она мало что знает, но я тоже не переставал думать об этом. Каждый раз, когда я закрываю глаза, она рядом.
— Что ж, похоже, все прошло не очень хорошо. — Рио усмехается и принимается проверять свой пистолет. — Значит, мы собираемся провести собрание без нее?
— К черту. Алессио может подождать. — Я достаю свой телефон и набираю номер Алессио, ожидая ответа.
— Я думал, что должен был связаться с тобой, а не наоборот, — Говорит Алессио.
— Послушай, мне нужно перенести встречу. Хэдли говорит, что плохо себя чувствует, а это значит, что мне нужно пойти туда и выяснить, почему она мне лжет.
— Ты подумал о том, что она говорит правду? — Тон Алессио резкий. — У меня нет проблем с переносом встречи, но тебе нужно перестать подозревать худшее в людях. Ей тоже не обязательно присутствовать на собрании. Я с нетерпением ждал возможности провести некоторое время, знакомясь с женщиной, которая смогла поставить тебя на колени, но если она плохо себя чувствует, значит, она плохо себя чувствует.
Я закатываю глаза. — Послушай. Я иду туда. Как насчёт встречи в полночь?
— Все в порядке. Увидимся там, но не приводи эту бедную женщину, если она не в состоянии.
— Да. Конечно. Увидимся позже. — Я вешаю трубку и поворачиваюсь к Рио. — Иди отдохни. Встреча состоится сегодня в полночь. Вернусь сюда позже.
— Хорошо, босс. Желаю удачи в переговорах с Хэдли.
— Мне это не понадобится, — говорю я, выбегая из Brazen и направляясь к своей машине.
Садясь в машину, я стараюсь держать себя в руках. Врываясь в ее квартиру и теряя свое дерьмо, я только уменьшу вероятность ее прихода. Мне нужно подойти к этому с осторожностью.
Я знаю, что Алессио не против, если она не поедет, но я нет. Нет, если она пытается избегать меня. Я позволял ей уединиться, потому что знал, что она будет здесь сегодня вечером, так что она не сможет отказаться.
Однако мне нужно помнить, что Хэдли ведет себя как раненое животное, которое занято зализыванием своих ран. Если я наброшусь на нее, она испугается.
Мои руки крепче сжимают руль, когда я направляюсь к ее квартире.
Чтобы взломать замок в квартире Хэдли, не требуется много времени. Это первый признак того, что с ней все-таки что-то не так. Засовы не задвинуты, и дверь легко открывается, как только замок щелкает.
Как только я переступаю порог, я слышу, как ее рвет. Мой желудок переворачивается, и чувство вины немедленно начинает терзать меня.
Может быть, она действительно больна. Мне не следовало расспрашивать ее об этом. Хэдли, может, и скрытная, но у нее нет причин лгать мне.
На самом деле, у нее есть много причин лгать мне. То, кто я такой, делает важным для нее лгать мне о некоторых вещах. Если бы я был на ее месте, я бы придумал ложь, чтобы защитить себя.
Однако это не одна из тех, которые я бы сказал. Я должен был поверить ей, когда она сказала, что больна, вместо того чтобы проецировать на нее мои собственные проблемы.
Отлично, теперь я говорю как гребаный психотерапевт.
Я поднимаюсь немного выше и оглядываю квартиру, когда слышу шум спускаемой воды в унитазе. Когда я направляюсь в ее спальню, дверь ванной открывается, и она появляется передо мной с зубной щеткой, торчащей изо рта.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Спрашивает она, ее слова искажены. Она вытаскивает зубную щетку изо рта и сердито смотрит на меня. — Какого черта ты вламываешься в мою квартиру?
— Я не думал, что ты была больна на самом деле, — говорю я, и чувство вины всплывает на поверхность, когда её глаза слегка расширяются. — Я думал, ты используешь это как предлог, чтобы избегать меня после того, как мы провели вместе тот день.
Хэдли закатывает глаза, ее ноздри раздуваются. — На самом деле ты не давал мне повода избегать тебя. Мы сидели на диване и смотрели фильмы. Вряд ли в этом есть что-то
