не имело бы для меня значения.
Только вспышка неуверенности, которую я вижу в ее глазах, дает мне понять, что она так же беспокоится об этом ребенке, как и я.
— Я не знаю, что я собиралась делать, ясно? Ты должен признать, что с твоей работой ты не самый идеальный отец.
Внизу моего живота появляется пустота. — Ты права насчет того, что моя работа опасна. Вот почему ты собираешь свое барахло и переезжаешь ко мне, пока не родится ребенок. Я не собираюсь заставлять вас двоих жить в этой дерьмовой дыре и ждать, пока сюда вломится какой-нибудь преступник.
Она бросает на меня равнодушный взгляд. — Это уже произошло. Я не понимаю, как кто-то может перехитрить тебя.
— Забавно. Доедай суп и иди собирать свои пожитки. Теперь ты под моей защитой, котенок.
— Послушай, я буду поддерживать твое участие во время беременности, но я ни за что не собираюсь переезжать к тебе. Мы едва знаем друг друга, и, честно говоря, я не хочу просыпаться и видеть, как твоя "изюминка недели" сбегает каждую ночь.
Я усмехаюсь и качаю головой. — Это действительно то, что ты думаешь обо мне? Ты думаешь, что был кто-то еще с тех пор, как ты вошла в мою жизнь? Черт возьми, Хэдли, ты думаешь, у меня может быть кто-то еще?
— Эрика была предельно ясна, когда рассказала мне о том, что делит с тобой постель.
— Блядь, Эрика, — Я говорю, мой голос едва ли больше, чем рычание. — Я переспал с ней один раз, много месяцев назад. Она пытается устроить скандал ради собственного развлечения. Ты поэтому меня избегаешь?
— Одна из причин, — говорит Хэдли. Она проводит рукой по волосам, глядя на меня, как олень, попавший в свет фар. — Я знаю, у тебя добрые намерения, но ты не можешь просто прийти сюда и потребовать, чтобы я переехала к тебе. Этого не произойдет.
— Это должно произойти. Ты можешь либо переехать ко мне, либо я сам тебя отвезу.
Глаза Хэдли сужаются, прежде чем она разворачивается на каблуках и направляется к двери. Она хватает ключи и надевает туфли.
— Куда это ты собралась? — Спрашиваю я, и мой голос эхом разносится по квартире.
— Иди к черту, Йован. Ты не можешь контролировать меня так, как контролируешь всех остальных в своей жизни.
Дверь за ней захлопывается, оставляя меня гадать, идти за ней или нет.
Вместо этого я ставлю суп в холодильник, прежде чем отправиться в ее комнату и собрать сумку.
Она останется со мной, нравится ей это или нет. Я не позволю ей рисковать своей жизнью или жизнью ребенка.
Если Феликс узнает о ребенке, никто не знает, что он сделает.
Хэдли может сколько угодно ненавидеть меня за то, что я защищаю ее.
— Я не думал, что ты вернешься вовремя к встрече, — говорит Рио, садясь в мою машину за несколько минут до полуночи. — Я думал, что мне придется потянуть время на каком-нибудь чемпионском уровне.
— Теперь я здесь. — Я крепче сжимаю руль и сильно давлю на газ, разворачивая машину и направляясь к месту встречи.
— И быстро. Ты хочешь поговорить о том, что заставляет тебя сжимать руль так, словно ты пытаешься его задушить?
— Нет. Ты слышал что-нибудь от Хэдли о том, будет она на этой встрече или нет?
Рио пожимает плечами. — Я сказал ей, где мы встречаемся. Кеннеди велела мне идти куда подальше, и я ушёл.
— Чертовы бабы, — говорю я, стиснув зубы, когда заезжаю на парковку небольшого офисного здания.
Меня охватывает шок, когда я вижу машину Хэдли, стоящую перед главными дверями. Она прислоняется к ней, скрестив руки на груди, и ее волосы развевает легкий ветерок.
Часть напряжения, которое копилось в моем теле весь день, тает при виде нее. Кроме ответа на одно сообщение, которое я отправил ей, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она не разговаривала со мной.
— Хорошо, я хочу, чтобы ты оставался рядом со мной, — говорю я, паркуя машину и выходя из нее. — Но если там все пойдет наперекосяк, то твоя первая и единственная задача — доставить Хэдли в безопасное место. Хотя мы знаем, что Алессио ничего не предпримет, я не могу давать никаких обещаний относительно людей, которые будут с ним, если учесть, что у него происходит. И еще нужно подумать о Феликсе, так что будь начеку.
Рио выгибает бровь, на его лице появляется самодовольная улыбка. — Ты так говоришь, как будто у меня был другой план. Она нравится мне намного больше, чем ты. К тому же Кеннеди убьет меня, если умрет ее лучшая подруга.
— И ты хочешь жениться на этой женщине? — Говорю я себе под нос, когда мы выходим из машины. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу понять тебя.
— Не беспокойся об этом, босс. Однажды ты встретишь женщину, которая заставит тебя захотеть стать лучше. Когда этот день настанет, я собираюсь сказать этой женщине, чтобы она бежала далеко и быстро.
Рио хихикает, когда я закатываю глаза. Ему повезло, что он мой друг в подобных ситуациях. Начнем с того, что у этого мужчины едва ли есть фильтр, и он редко использует его в моем присутствии. Иногда я задаюсь вопросом, не должен ли я быть с ним жестче. Придерживаться к нему того же стандарта уважения, которого придерживаются все остальные. Но жизнь не была бы такой, если бы Рио не беспокоил меня все время. Он единственный человек, которому удается держать меня на земле и чувствовать себя личностью.
Я смотрю на Хэдли и замечаю отстраненный взгляд ее глаз.
Может быть, Рио не единственный человек, который держит меня на земле.
— Хорошо, мы собираемся пойти туда, и, Хэдли, не беспокойся ни о чем, что скажет Алессио. Он сварливый засранец, и он попытается залезть мне под кожу. Он может попытаться залезть под твою. Похоже, это его любимое занятие. Но он хороший человек.
Она резко кивает Рио, стоящему рядом с ней. Хэдли слегка улыбается ему, прежде чем снова переключает внимание на меня. — Если кто-нибудь начнет стрелять, я оставлю твою задницу там.
— Я и не ожидал ничего другого, — говорю я, пытаясь сдержать свой гнев на нее вместо веселья, которое угрожает взять верх. — Он мой друг и союзник, так что у нас все должно быть в порядке, но если дела пойдут наперекосяк, ты уйдешь с Рио, а я позабочусь обо всем остальном.
После краткого плана побега мы направляемся внутрь. Наши шаги эхом отдаются на лестнице, когда мы
