— Ты тоже играешь, как и твой папаша? — спросил Ли, вытащив Игову трубу из футляра.
— Мой брат играет. Я, в общем-то, знаю, как это делается, но по-настоящему не играю.
— Почему?
— Я не могу дышать.
Ли нахмурился.
— В смысле, у меня же астма. Когда я пытаюсь играть, мне не хватает дыхания.
— Думаю, ты не будешь знаменитым.
Это не было какой-нибудь шпилькой, просто наблюдение.
— Мой папа, он тоже не знаменитый. Он играет джаз. Нельзя стать знаменитым, играя джаз.
Больше нельзя, добавил про себя Иг.
— Я никогда не слышал записи твоего папаши. Я не очень понимаю в джазе. Это вроде той фигни, которую всегда играют фоном, когда про старых гангстеров, верно?
— Как правило.
— Мне наверняка такое понравится. Музыка для эпизодов с гангстерами и этими девицами в коротких прямых юбках. Которые вроде как шлюхи.
— Верно.
— А затем входят киллеры с автоматами, — сказал Ли; он выглядел возбужденно — впервые с того времени, как Иг его встретил. — Киллеры в низко нахлобученных шляпах. И укладывают всех на месте. Взрываются бутылки шампанского, падают богачи и старые гангстеры. — Говоря все это, Ли изображал, что стреляет из автомата. — Думаю, мне нравится такая музыка. Музыка под которую убивать людей.
— Такое у меня тоже есть. Подожди. — Иг вытащил диск Гленна Миллера, диск Луиса Армстронга и приложил их к Битлам. Затем, потому что Армстронг лежал вместе с АС/DC, Иг спросил: — Тебе нравится «Back in Black»?
— Это альбом?
Иг взял «Back in Black» и присоединил его к растущей стопке Ли.
— Там есть такая песня «Shoot to Thrill». Самое то для всяких перестрелок и ломания мебели.
Но Ли тем временем склонился над открытым футляром от трубы, разглядывая другие сокровища Ига, в частности — взяв в руки крестик той рыжей, на тонкой золотой цепочке. От того, как он трогает крестик, Игу было неспокойно, его охватило мгновенное желание захлопнуть футляр прямо по пальцам Ли, если бы тот отдернул руку слишком медленно. Иг тут же стряхнул этот порыв, словно паука, забравшегося на тыльную сторону его ладони. Ему было неприятно, что он такое почувствовал, пусть даже и на миг. Ли выглядел как ребенок, попавший в наводнение, — холодная вода все еще капала с кончика его носа. Иг жалел, что не зашел на кухню и не сделал ему чашку какао. И еще он хотел дать Ли горячего супа и тосты с маслом. Он хотел бы дать Ли много самого разного. Но только не крестик.
Он спокойно обошел кровать и залез в футляр, чтобы собрать деньги в пачку, повернувшись плечом к Ли, так что тому пришлось положить крестик и убрать руку. Иг достал пятерку и десять долларовых бумажек.
— Это за журналы, — уточнил он.
Ли сложил деньги в четыре раза и засунул их в карман.
— Тебе нравятся картинки со щелью?
— Щель?
— Шахна.
Это было сказано без всякой неловкости — словно они все еще обсуждали музыку. Иг не заметил тут никакого логического перехода, однако ответил:
— Конечно. Кому же не нравится?
— У моего шефа каких только журналов нет. Я у него на складе такое видел — прямо голова кругом. Вот, скажем, целый журнал беременных баб.
— Ух! — воскликнул Иг с радостным отвращением.
— Мы живем в беспокойные времена, — сказал Ли без всякого заметного осуждения. — Там есть еще один со старухами. «Все еще хочется», мощная штука. Это про цыпочек старше шестидесяти, которые дрочат себя пальцами. У тебя есть какая-нибудь порнуха?
Ответ Ига читался на его лице.
— Дай посмотреть, — сказал Ли.
Иг достал из шкафа «Кэнди-ленд», одну из дюжины игр, запихнутых в самую глубь.
— «Кэнди-ленд», — сказал Ли. — Миленько.
Сначала Иг ничего не понял, а потом понял. Он никогда про это не думал и засунул сюда свою дрочильную литературу только потому, что никто уже не играет в «Кэнди-ленд», а не потому, что она имеет какое-то символическое значение.
Он положил коробку на кровать, снял крышку, достал доску и вытащил пластиковый поддон, на котором лежали фигуры. Под ним был каталог женского белья и журнал «Роллинг стоун» с голой Деми Мур на обложке.
— Все это довольно невинно, — сказал Ли без малейшего осуждения. — Я даже не уверен, Иг, нужно ли такое прятать.
Ли сдвинул в сторону «Роллинг стоун», и под ним обнаружился выпуск «Людей Икс», тот, где Джин Грей одета в черный корсет. Он мягко улыбнулся.
— Вот это действительно вещь. Потому что Феникс такая милая хорошая и заботливая, а затем вдруг — бах— появляется в черной коже. Так ты на этом торчишь? Хорошенькие девушки с чертом внутри?
— Я ни на чем не торчу, — сказал Иг. — Я и не знаю, как это сюда попало.
— Все на чем-нибудь торчат, — сказал Ли, и, конечно же, он был прав. Иг думал практически так же, когда Ли сказал, что не знает музыку, которую любит Иг. — И все же дрочить, глядя на картинки… это не здорово. — Он сказал это совершенно спокойно, с полным пониманием. — А для тебя когда-нибудь кто-нибудь это делал? Дрочил тебе?
На какое-то мгновение комната вокруг Ига словно расширилась во все стороны, как будто она была внутри воздушного шара. У нею мелькнула мысль, что Ли, может быть, собирается предложить ему подрочить, а если это случится — страшно, больно даже подумать, — Игу придется сказать ему, что он ничего не имеет против геев, только сам к ним не относится.
Но Ли продолжил свои рассуждения:
— Помнишь девицу, с которой я был в понедельник? Она мне это делала. Она даже негромко вскрикнула, когда я кончил. Самая забавная штука, какую я только слыхал. Жаль, я не записал это на магнитофон.
— Серьезно? — спросил Иг, чувствуя и облегчение, и новое потрясение. — Она уже давно в твоих подружках?
— У нас не такие отношения, не бойфренд — герлфренд. Просто она иногда забегает поговорить о мальчишках и о тех, кто против нее в школе, и о всяком. Она знает, что моя дверь всегда открыта.
Иг чуть не расхохотался, услышав последнее утверждение, показавшееся ему ироничным, но вовремя сдержал себя. Похоже, Ли говорил совершенно серьезно. А тем временем Ли продолжил.
— Те разы, что она мне дрочила, были вроде как услуги с ее стороны. И хорошо, что она так делала. Если бы не это, я бы, наверное, зашиб ее до смерти, она же прямо извела меня своей трепотней.
Ли аккуратно положил «Людей Икс» обратно в коробку, Иг разложил по местам «Кэнди-ленд», закрыл коробку и спрятал ее в шкаф. Когда он снова подошел к кровати, Ли держал в руке крестик, добытый им из футляра трубы. При виде этой картины сердце Ига буквально рухнуло.
— Симпатичная штука, — сказал Ли. — Твоя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
