у вас у всех великие и благие цели… У тебя и твоих друзей! Одна я просто жила и любила… и тебя, и Сашу, точнее Лжесашу, — слёзы вновь подкатили к глазам, а ком сдавил горло. Отвернулась к окну. Как же гладко у них всё получается… — Только я одного не пойму, Денис! Вот почему?! Почему ты мне всё не рассказал сразу?! Ну предложил тебе Макс такую авантюру, ты же мог прийти ко мне и рассказать правду, попросить помощи. Я ведь по-настоящему всем сердцем тебя любила. Неужели отказала бы самому родному, единственному, оставшемуся у меня после смерти мамы, близкому человеку в помощи. В возможности получить желанную свободу и даже безопасность для нас?! Как же больно от всей вашей правды. Я ведь всерьёз планировала с тобой семью и детей. Зачем ты уничтожил наше будущее, растоптал мою любовь?! Позволил так же поступить и своему другу? Мне ваших мужских игр никогда не понять…
— Ты просто добиваешь меня этими словами…, - хмыкнув с горечью произнёс Волков.
— Хватит, достаточно. Про моё сердце никто из вас не думал. Ответь просто на вопрос: «Почему ты не поделился со мной этим гнусным планом?»
— Вот потому и не поделился. Ты и сейчас считаешь наш спектакль гнусным, так каковы были шансы, что та Настя, наивная чистая девушка, согласилась бы участвовать в этой авантюре добровольно, и, что ещё страшнее, не спалилась бы на допросах наркоконтроля или Рамиля. К сожалению, и это не просто оборот речи, а реально к моему, да и Димки тоже, сожалению, нам нужно было, чтобы ты верила во всё происходящее, жила этой правдой. Прости, Насть… Прости, милая, за всю эту боль. Хотя такое не прощают, да. А вот мы, кстати, и приехали…
У меня не оказалось времени на обдумывание этого потока признаний, поскольку машина внезапно затормозила у памятника архитектуры, табличка на котором сообщала, что тут в своё время жил некий именитый помещик.
— Куда мы приехали? — осмотрелась по сторонам, но кроме парка ничего не было видно.
— В офис Макса, — ответил Денис, выходя из машины.
— Офис? — переспросила, полагая, что это место больше тянет на музей.
— Да, он не умеет жить скромно и обычно, привыкай, — распахнув мою дверь, отозвался синеглазый.
— Можно я не пойду туда? — спросила с надеждой, покосившись на Димин внедорожник, припаркованный неподалеку.
— Нет. Я тебя одну не оставлю. Пошли. Он не кусается, — попытался пошутить Денис, но, видя испуг на моём лице, покачал головой, снял свою куртку, набросил её на мои плечи. — Давай, нас покормят, а то ты ж, наверное, голодная ходишь весь день.
С трудом поднявшись, последовала за Денисом в здание. В просторном коридоре встретила Глеба и других мужчин, что приходили в ту роковую ночь, когда исчез Волков. Однако в этот раз они учтиво кивнули нам с Денисом и даже не проявили особого интереса к нашим персонам. Пройдя по лестнице наверх и свернув направо, мужчина открыл дверь кабинета.
За столом сидел Макс, перед ним стояла почти пустая бутылка виски и два бокала, а напротив него расположился в кресле Дима. Волосы его были слегла растрёпаны, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. При нашем появлении друзья повернулись на звук. Меня просто прожгло взглядом кареглазого. В домашних штанах, майке и с ещё влажными волосами, к тому же в мужской куртке, выглядела я двусмысленно.
— У нас проблемы, — без приветствий и предисловий проговорил Денис.
— Они постоянно возникают в нашей жизни, — философски произнёс Макс. — Вы голодны, Анастасия?
— Да, — не стала я лукавить, ведь есть и правда очень хотелось.
— Тогда время ужина, — усмехнулся Макс и перевёл взгляд на Диму. Я невольно тоже посмотрела на него. Глаза мужчины горели каким-то опасным блеском, на губах застыла коварная улыбка… Постойте, да он же пьян! Передо мной впервые сидел пьяный Саша… Точнее Дима.
— Пойдём, Насть, я провожу тебя в столовую, — предложил Волков.
— Давай я сам, — как-то неуклюже поднявшись, проговорил Котов. — Иди пока душ прими. А то весь в крови и помятый… Будешь нам эстетичность ужина нарушать своим внешним видом, Волк.
— Ок, — недовольно согласился синеглазый и покинул кабинет. Видимо, рассудив, что его друг тоже имел право на личную беседу со мной.
Дима же, пьяно покачиваясь, приблизился ко мне вплотную, убрав руки в карманы брюк.
— Кот, — весело позвал друга Макс. — Поумерь свой пыл, а то утром будет стыдно. Не бойтесь его, Настя, он же Кот. Добрый и мягкий…
— А я и не боюсь, — уверенно проговорила, с вызовом смотря в глаза Диме. — Я Сашу любила, а этот мужчина мне совершенно не знаком. Поэтому обидеть ему меня не удастся, — поспешно развернулась и, зажмурившись, рванула из комнаты…
Глава 17
Шла куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого пьяного наваждения, от его взгляда, сейчас в этом состоянии вновь горящего огнем страсти и даже, как казалось моему глупому сердцу, ростками нежности и любви. Хорошо, что вовремя сбежала, неизвестно, к чему привело бы наше тесное общение: ещё недавно по уши влюбленной меня и выпившего Димы с неясными мотивами и недвусмысленными взглядами. Возникло стойкое ощущение, что напрасно я играю с огнём его страсти, и в скором будущем ещё пожалею о своих словах.
Одно было ясно: «Влипла я по полной, оказавшись между двумя друзьями, двумя некогда любимыми мною мужчинами, двумя предателями…»
Быстрым шагом преодолела коридор. В очередной раз завернув за угол, остановилась и осторожно выглянула, осматривая пустое пространство. Зачем? Если мне всё равно на Сашу, то есть на Диму… Вот когда я привыкну к этому чужому имени?!
Катастрофа! Я ждала, что он пойдёт за мной. От одной этой мысли кровь начинала бежать быстрее по венам, а пальчики на ногах — поджиматься в предвкушении эмоций от близости этого мужчины…
Вновь аккуратно выглянула из-за угла. Пусто. Вздох разочарования вырвался из груди. Наивная идиотка, ему даром не нужна эта игра в «кошки-мышки»…
— Попалась? — горячие ладони легли на мою талию, а ухо обожгло хриплым дыханием… Сердце упало в пятки, чуть не застонала от родного голоса, от его парфюма с примесью лёгких ноток виски, а само это слово — как из нашего общего прошлого. Оно вернуло меня обратно в нашу комнату… — Долго планировала бегать от меня?
— Пусти… — неуверенно прошептала тоже сорванным голосом, пытаясь отстраниться. В ответ на это мимолётное движение мужские ладони крепче зафиксировали талию, майка слегка задралась, и теперь эти ощущения… Моя голая кожа и Димины тёплые ладони на ней… Мурашки
