не помнила себя от радости. Дошло до того, что она стала уговаривать Раста вступить с нею в компанию и расширить дело.
— У меня кредит отличный, — говорила с гордостью мадам Жозен, — нам можно было бы открыть магазин побольше. Я охотно найму угловую лавку и прикажу отделать ее под магазин.
— А на какие же деньги, мамаша? — спросил Эдраст — У нас капитала нет.
— О, я достану! — возразила Жозен таким тоном, будто она миллионерша.
— В таком случае не теряйте времени, — сказал Эдраст, — обойдите сегодня же всех знакомых купцов и справьтесь, кто может войти с вами в соглашение. А я покамест посижу дома и полюбезничаю с покупателями. Вы знаете, как они любят, чтобы за ними ухаживали. Об одном прошу, отправьте куда-нибудь вашу девочку; пусть она идет к каким-нибудь своим приятельницам. Терпеть не могу сидеть с нею с глазу на глаз и слушать, как она все расспрашивает. Прескучная вещь, когда эта девочка, ни на минуту не разлучаясь с длинноногой своей цаплей, усядется на стул и начнет выпытывать то или другое, точь-в-точь, как старый аббат.
Жозен надела шляпу и сейчас же отправилась по делам, говоря, что ей необходимо повидаться кое с кем.
Когда она вернулась домой, Раста уже не было.
«Леди Джэн» увидала Жозен из окна дома Пепси и выбежала к ней навстречу.
— Тетя Полина! — закричала она, неся в руках ключ от входных дверей — Мосье Раст принес мне этот ключ и велел передать, что он очень устал от приема посетителей и теперь пошел погулять.
Жозен приветливо улыбнулась, принимая ключ.
— Я так и думала, — сказала она, — я была уверена, что он на первых порах очень устанет, возясь с покупателями.
Отпустив «леди Джэн» назад к Пепси, Жозен вошла к себе в комнату, сняла шляпу и принялась приводить в порядок разбросанные вещи. Время от времени она выразительно улыбалась: расхаживая по магазинам, она неожиданно встретила мадам Пэшу с дочерью. Мадам Пэшу пригласила ее к себе на обед в день венчания племянницы.
«Догадалась-таки, наконец, переменить свое обращение со мною; видит, что я заслуживаю все-таки внимания, давно бы так! — рассуждала старуха — Теперь нужно только Расту хорошенько подзаняться делом, тогда у нас все пойдет отлично. Имея под рукой припрятанный мною хороший капиталец, да в придачу еще прочный кредит, я могу разом накупить немало товаров».
Старуха замечталась. Ей уже заранее рисовались блестящий магазин с роскошными витринами для всевозможных дамских нарядов, изящная вывеска и, наконец, на углу магазина отделение колониальных товаров, где Эдраст будет полным хозяином.
В это мгновение Жозен вспомнила, что ей давно пора сходить к владельцу их дома и внести за квартиру. Она вынула из кармана бумажник и стала пересчитывать находящиеся там деньги. Оказалось, что, желая прихвастнуть перед мадам Пэшу, она растратила в этот день гораздо более, чем следовало. Ей недоставало нескольких долларов для уплаты за квартиру.
— Приходится занять в запасном банке, — сказала она, смеясь и отпирая ящик конторки у себя в спальне.
Хитрая старуха затискала все деньги умершей матери «леди Джэн», равно как и свои собственные сбережения, в старые, немного даже порванные перчатки, спрятав их на дне конторки. Она держала ящик взаперти, ключ носила у себя в кармане и к тому же очень редко выходила из дому. Если бы даже замок конторки тайком взломали, никому в голову не пришло бы рыться в пачке старых перчаток.
Открыв верхний ящик, Жозен вдруг заметила какой-то беспорядок.
«Тут положительно кто-то рылся без меня», — подумала она в волнении.
Перчатки находились на том же месте. Сердце старухи сильно билось, руки так и дрожали. Она быстро вывернула перчатки — и, к ужасу своему, увидала, что банковых билетов нет, а лежит только какая-то скомканная бумага… Перчатки упали на пол, а Жозен почти без чувств опустилась на кровать и начала разбирать крупный, хорошо знакомый ей почерк. У нее в глазах так и рябило.
«Милая мамаша, — писал ей Раст, — я решил не входить с вами в компанию, а захватить весь капитал, предоставив вам кредит. На будущий раз, если вы вздумаете скрывать от почтительного вашего сына деньги, одинаково принадлежащие и ему, и вам, то не прячьте их в перчатки: это не безопасно. Я уезжаю путешествовать: мне необходимо развлечение после такого продолжительного и скучного ведения дел. Надеюсь, что ваши сплетники-соседи не посетуют на то, что я пользуюсь такими длинными каникулами. Вам всего удобнее будет заявить им, что я отправился в прерии Техаса к дяде».
Любящий вас и преданный вам сын
Эдраст Жозен
ГЛАВА 18
Бегство
осле того как Эдраст бесследно исчез, Жозен вышла на следующий день утром на крыльцо своей квартиры, чтобы посидеть на чистом воздухе. Лицо у нее было мертвенно-бледное, глаза потухли. Ежеминутно она прикладывала к вискам руки и шепотом говорила: «Кто мог это предвидеть?.. Так поступить со своей матерью, со своей родной матерью!.. А я еще так ласково с ним обращалась!..»
Жозен до того глубоко задумалась, что забыла совершенно и о делах, и о покупателях, и даже о домашнем хозяйстве. Одна из проходивши х мимо знакомых с участием спросила, не больна ли она?
— Да, немножко! — мрачно отвечала Жозен. — Боюсь, не расхворатьс я бы мне. Дело в том, что мой сын сильно меня расстроил. Он вбил себе в голову мысль немедленно отправиться в прерии, к своему дяде в Техас, и укатил вчера. Без него я справиться не могу с торговлей — так он к ней способен! Неудивител ьно, если я скоро отправлюсь вслед за ним.
Когда в это же утро Пепси спросила у «леди Джэн», что это такое приключило сь с тетей Полиной, девочка, заранее уже предупрежд енная, отвечала, что у тети сильно болит голова; она расстроена потому, что Раст уехал из дому и долго-долго не вернется.
— Слышал ты, — говорила испанка Фернандсу мужу, который уселся у окна своей квартиры, чтобы поглазеть на улицу, — слышал ты, что мадам Жозен очень расстроена по случаю отъезда сына. Она с раннего утра сидела все на крыльце, вздыхая и утирая слезы. Мне ее, право, так жаль!.. Гляди-ка, гляди: сюда подходит какая-то дама. Кто бы это мог быть?
В это время к крыльцу Жозен подошла дама, совершенно незнакомая мадам Фернандсу, а Жозен так и бросилась к гостье с радостной улыбкой, поздоровалась с нею, разом оживилась
