«Преподобный Сергий своей жизнью, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло; своим появлением среди соотечественников, сидевших во тьме и сени смертной, он открыл им глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший их светоч», – пишет русский историк Василий Ключевский. И опять невольно вспоминается та самая «свеча» Преподобного Сергия, озарившая Русь…
В Куликовской битве инок Александр Пересвет сразился на копьях с печенегом богатырского телосложения Челубеем, выступавшим на стороне татар. Перед самым сражением Челубей стал вызывать кого-нибудь из русской дружины на поединок, это был распространенный в то время прием психологического давления на противника.
Никто не решался выйти навстречу тому, кто «тщеславный своей силой, подобно древнему Голиафу, грозно потрясал копьем и призывал на единоборство кого-либо из русских витязей». Вызов принял воин-инок Александр Пересвет и бился до последнего, пока оба богатыря мертвыми не упали на землю.
Другой монах Сергиевой обители, Андрей Ослябя, после той битвы с татарами остался невредим. Известно, что сын князя Дмитрия Василий Дмитриевич в 1398 году посылал его с поручением в Константинополь.
Во время сражения на Куликовом поле Сергий Радонежский, будучи в монастыре, знал обо всем происходившем на поле битвы, словно находился поблизости. Он предсказал победу Дмитрия и называл по именам павших.
Известны и другие случаи прозорливости игумена Сергия. Как-то епископ Пермский Стефан, который очень любил и почитал Сергия, проходил мимо Троицкого монастыря, но дела не позволили ему в тот раз туда зайти. Проходя по дороге мимо Сергиевой обители, Стефан остановился, поклонился в сторону монастыря и сказал: «Мир тебе, духовный брат». Игумен Сергий в тот момент сидел за трапезой и, хотя не мог видеть Стефана, встал из-за стола и поклонился ему в ответ. Потом, встретившись с епископом Пермским, монахи узнали, почему Сергий так сделал, и в который раз удивились прозорливости своего игумена.
Известно множество прижизненных и посмертных чудес Преподобного Сергия, которого почитают на Руси как великого чудотворца.
«Ноги его, будто по ступеням поднимавшиеся к Богу, становились крепче день ото дня», – говорится в «Житии Сергия Радонежского» у Епифания Премудрого. А это значит, что Преподобный все больше времени посвящал церковным службам и молитвам.
За шесть месяцев Сергий Радонежский предвидел свою кончину, поручил игуменство ученику Никону, а сам начал безмолвствовать. Перед смертью игумен сказал братии поучение, завещая: «Любовь ко всем имейте нелицемерную и страннолюбия всячески не забывайте».
Земные труды Преподобного Сергия завершились 25 сентября 1392 года, он прожил семьдесят восемь лет.
Игумен просил похоронить его на общем монастырском кладбище, среди братии, но митрополит Киприан благословил положить Сергия Радонежского в церкви, с правой стороны от алтаря. Проводить Сергия собрались многие князья, бояре, священники, монахи, и не только из Москвы. В этот день все распри были забыты, никому не было важно, кто пришел в Святую Троицу из княжества Тверского, а кто из Рязанского.
Несколько лет назад Сергий ходил в Рязань, чтобы убедить рязанского князя Олега Ивановича заключить мир с московским князем Дмитрием, прозванным Донским после победы на Куликовом поле. Переговоры увенчались успехом, вскоре мир был скреплен и семейным союзом враждующих князей: московская княжна Софья Дмитриевна была обвенчана с Федором, сыном Олега Рязанского.
Конец своей жизни воинственный и, как пишут его современники, вероломный рязанский князь Олег Рязанский встретил в стенах основанного им неподалеку от Рязани Солотчинского монастыря. Став монахом-схимником, он все время носил под власяницей стальную кольчугу, ту самую, которую надевал в сражения, и каялся в совершенных грехах.
Говорили, что перемена крутого нрава рязанского князя и осознание всей предыдущей жизни у него произошли после его встречи с Сергием Радонежским.
Почти как с тем прозревшим греческим епископом из жития, который после покаяния сказал с твердой верой и громким голосом: «Сегодня Бог сподобил меня увидеть Небесного человека и земного Ангела».
Святитель Евфимий Тырновский
(† 1403)
Святитель Евфимий Тырновский. Современная роспись. Часовня Свт. Климента Охридского, Богословский факультет Софийского университета, Болгария.
Ведь и варварское неистовство
стыдится самого себя
перед добродетелью таких мужей.
День, когда визирь Османской империи Чандарлы Али-паша привел свое тридцатитысячное войско к Тырново, стал черным для всего Болгарского царства. Это было в 1393 году.
Жители столичного Тырново привыкли считать свой город неприступным – он не только был укреплен высокими крепостными стенами, но еще с трех сторон опоясан скалами.
Войско турок было огромным, и, как пишет болгарский писатель XIV–XV веков Григорий Цамблак в своем сочинении «О тырновском разорении», по своей численности превосходило вместе войско древнего персидского царя Дария и армию Александра Македонского: «Он подошел и, неожиданно напав на город, осадил его своими бесчисленными ордами не с одной и не с двух сторон, а повсюду. И заняли лютые враги огромное пространство».
На защиту столицы вышли все жители Тырново: женщины, старики, дети – все, кроме болгарского царя Ивана Шишмана и его придворных. Узнав о приближении многотысячной турецкой армии, обитатели дворца накануне бежали из столицы.
Али-паша был сильно разгневан упорным сопротивлением болгар. «Во гневе варвар грозился сжечь Тырново, а горожан изрубить на куски, обещал предать их и другим жестоким казням, если они ему не повинуются», – рассказывает Григорий Цамблак.
Народное предание гласит, что Тырново был захвачен из-за предательства некоего еврея, который из ненависти к христианам показал врагам тайный лаз в город. И по сей день в Тырново любопытным туристам показывают его могилу.
Когда турки ворвались в город, началась жестокая резня мирных жителей – не пощадили и тех, кто пытался укрыться в церкви. «Так и чуднейший город Тырново, где лежали чудодейственные мощи чудотворного отца Иоанна Рильского, взяли приступом безбожные толпы воинства. И совершались постоянно грабежи и кровопролития, каждый день в любое время, и никто не мог сдержать их злобного остервенения», – описывает страшные события тех дней южнославянский автор XV века Владислав Грамматик в сочинении «О буре безбожнейших персов с востока».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
