Но Патриарх Болгарский Евфимий Тырновский даже среди всеобщей паники и стенаний сохранял самообладание. Узнав, что всей столицей овладели турки, он не стал прятаться или спасаться, а сам отправился к Али-паше.
«Когда царь издалека увидел, что Евфимий идет к нему с обычным для него благочинием и мудрым самоуглублением, не обращая внимания на происходящее вокруг него, привлекавшее слух и зрение малоумных, но проходя мимо, как будто все это было нарисовано на стене, варвар не остался сидеть, но встал с благопристойным выражением лица, оказал ему почет и предложил сесть рядом с собой», – описывает этот момент Григорий Цамблак.
Спокойно и с достоинством, «как будто все это было нарисовано на стене»…
Сев на предложенное место рядом с предводителем турецкого войска, Патриарх Евфимий принялся укорять его за мстительный гнев и потребовал прекратить расправу над мирными жителями. Тот смутился и задумался, стоит ли продолжать напрасные убийства и поджоги. «Ведь и варварское неистовство стыдится самого себя перед добродетелью таких мужей, как Евфимий», – пишет его ученик, сохранивший память об удивительном мужестве Патриарха Болгарского.
Евфимий (Евтимий) Тырновский родился приблизительно в 1325 году в Тырново, столице так называемого Второго Болгарского царства, в знатной и богатой семье.
Церковь Сорока мучеников.
Велико-Тырново, Болгария. XIII в.
В то время Болгария перестала быть провинцией Византии и второй раз переживала расцвет.
По богатству и красоте свой столичный город болгары гордо сравнивали с Константинополем, называя его «Царьград-Тырново» или «Велико-Тырново».
Но отпрыск именитого рода Евфимий ни во что не ставил ни богатство, ни знатность семьи и видел свое будущее только в стенах монастыря. Уже в молодые годы он принял постриг в Килифаревском монастыре Рождества Богородицы, который находился в горах неподалеку от Тырново. Духовным наставником Евфимия стал болгарский монах-исихаст Феодосий Тырновский, ученик известного афонского монаха Григория Синаита.
В свое время Григорию Синаиту пришлось из-за частого нападения турок оставить Афон и переселиться в горную местность Странджа в пограничных землях Болгарии и Византии. Поэтому в его православной общине было немало подвижников из Болгарии, которых теперь называют первыми болгарскими исихастами, – Феодосий Тырновский, Ромил Видинский, Иларион и другие.
Самоуглубленная «умная молитва», направленная на преображение души, вовсе не исключает жизненной активности. Монахи, проповедовавшие созерцательный мистицизм, много ездили по миру, знакомя христиан со своим учением, занимались книжными переводами, принимали участие в богословских диспутах.
Наиболее известными учениками болгарского исихаста Феодосия Тырновского считаются некий Дионисий, которому принадлежали переводы многих книг с греческого языка на славянский, и Евфимий Тырновский. Евфимий был неутомимым переписчиком книг, переводчиком, экономом Килифаревского монастыря и, по сути, являлся правой рукой настоятеля.
В период между 1350 и 1360 годами в Тырново прошли два церковных Собора, показавших неразрывную связь болгарских монахов с православными духовными традициями Горы Афон. В ходе Соборов среди прочих лжеучений болгары осудили и учение противников Григория Паламы – Варлаама и Акиндина.
В 1363 году Феодосий Тырновский отправился в Константинополь к своему другу и соученику Патриарху Каллисту, в пути его сопровождал Евфимий. Но, прибыв в столицу Византии, Феодосий вскоре умер и был похоронен в одном из константинопольских монастырей.
После смерти наставника Евфимий не стал сразу возвращаться в Болгарию. Какое-то время он жил в Константинопольском Студийском монастыре, а затем отправился на Афон, в эту главную школу исихазма. Сначала Евфимий поселился в Лавре Афанасия Великого, а через какое-то время перешел в афонский болгарский монастырь Зограф.
Болгарский царь Александр, даруя в 1342 году зографскому монастырю грамоту, называет Афон «пристанищем спасения всякой души христианской, а наипаче православной». «…Это есть общее место для ищущих спасения, и вместе с тем здесь было общее достояние благовольствующих. Ради этого здесь находятся здания каждого племени и народа православного, именно на первом месте стоят греки и болгары, а за ними следуют сербы, русы, иверы (грузины. – Ред.); каждый из этих народов имеет свою обитель, сообразно со своим старанием и усердием», – говорится в царской грамоте о многонациональной православной общине Горы Афон в середине XIV века.
Зографский монастырь Святого Георгия, который в афонских актах с 80-х годов XIII века называется «болгарским», являлся одним из главных центров средневековой болгарской книжности. В его стенах несколько лет потрудился и Евфимий Тырновский.
Примерно в 1371 году Евфимий вернулся на родину в Болгарию, где как раз в то время произошли большие перемены. В феврале 1371 года умер болгарский царь Иоанн-Александр, известный покровитель монастырей, завещавший власть своим сыновьям.
«Пробыв долгое время в чужой стране, где многие удерживали его и молили остаться с ними, он, рассудив, предпочел всему отечество и вновь вернулся в него, неся многие сокровища премудрости и разума, словно некий искусный купец, приобретший их в дальних странах», – пишет в «Похвальном слове о Евфимии» Григорий Цамблак. По его мнению, возвращение Евфимия Тырновского было продиктовано исключительным желанием поселиться в уединении и безмолвии. На Афоне за Евфимием прочно закрепилась слава ученого мужа и молитвенника, а он избегал греха гордыни.
Прибыв в Болгарию, Евфимий даже никому об этом не сообщил, «не соблазнился почестями, в оказании которых они старались превзойти друг друга» и не вернулся в Килифаревский монастырь. «И не явился он ни к друзьям, ни к знакомым, ни к близким, ни к родственникам, ни к каким-то иным людям, не имея нужды, но предстал свободным и стоящим выше всех нужд, ибо не хотел поставить душевное любомудрие рядом ни с чем на свете, не хотел смешивать высокое с малым…» – сообщает Григорий Цамблак.
Евфимий поселился в уединенном месте в болгарских горах, построил там церковь во имя Святой Троицы, «поборником которой он был» и основал небольшой монастырь. Вскоре в этой обители у него появился целый «сонм учеников, сколь многочисленных, столь и почтенных».
Монастырь Святой Троицы стал крупным центром богословия и болгарской книжности, где Евфимий с учениками занимались переводами богослужебных книг с греческого языка на старославянский, а также исправлением («справой») многих уже существующих текстов. И дело было не только в стилистических погрешностях, которых в переводах с греческого языка на староболгарский (старославянский) накопилось немало. Как пишет Григорий Цамблак, под видом многих, на первых взгляд благочестивых, но многократно и с искажениями переписанных книг «скрывался и многий вред, и сопротивление истинным догматам, потому и произошли из них многие ереси».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
