Монастырь Святой Троицы стал крупным центром богословия и болгарской книжности, где Евфимий с учениками занимались переводами богослужебных книг с греческого языка на старославянский, а также исправлением («справой») многих уже существующих текстов. И дело было не только в стилистических погрешностях, которых в переводах с греческого языка на староболгарский (старославянский) накопилось немало. Как пишет Григорий Цамблак, под видом многих, на первых взгляд благочестивых, но многократно и с искажениями переписанных книг «скрывался и многий вред, и сопротивление истинным догматам, потому и произошли из них многие ереси».
Евфимий Тырновский стал инициатором настоящей книжной реформы, которая заключалась в сверке текстов Библии и богослужебных книг с греческими оригиналами и в очищении множества болгарских рукописей от поздних вставок и искажений.
Средневековый болгарский писатель Константин Костенецкий и самого Евфимия называет «великим художником словенских письмен». Стремление «обновить», очистить книжное слово хорошо видно и в собственных литературных произведениях Евфимия Тырновского. Сохранилось четыре жития, четыре похвалы и несколько сочиненных им гимнов.
В предисловии к составленному им житию болгарского святого Иоанна Рильского он пишет: «…То, что жившие до нас описали грубо и неискусно, попытались мы рассказать достойно, как и подобает, ибо наверняка знаем, что повесть об отце обычно веселит души любящих Бога и умножает в них рвение».
Возвращаясь в Болгарию, Евфимий думал укрыться в горах и жить в молитвенном уединении, но все получилось иначе. Монастырь Святой Троицы, где он был игуменом, стал в Болгарии конца XIV века, как сейчас принято говорить, центром межславянского культурного общения.
Как пишет главный биограф Евфимия Григорий Цамблак, «принял он себе в ученики по апостольскому жребию множество людей, не только из болгарских родов, но и издалека – из всех северных стран до самого океана, и из западных до Иллирика». В стенах обители Святой Троицы потрудились книжники и Византии, и Руси, и стран Балканского полуострова. Один из единомышленников Евфимия Тырновского, Киприан, впоследствии станет митрополитом в Москве и активным распространителем книжности на Руси.
В 1375 году Евфимий был избран Патриархом Болгарским. В сочинении «О пастыре добром Евфимии» говорится, что он превратил Царьград-Тырново в одну большую «странноприимницу». «Кто еще был столь милостив, что обливался слезами при виде нищих, кто мог сравниться с ним в отношении к нищете?» – восклицает автор.
При этом Патриарх Евфимий был непримирим по отношению к еретикам и язычникам. Как-то в болгарской столице появились некие Пирон и инок Феодосий, по прозванию Федул, сторонники Варлаама и Акиндина и противники афонских монахов-исихастов. Они были искушены во многих «внешних науках» и помимо этого занимались колдовством и волхвованием. Подобные «волшебники» всегда находят зрителей, увлекли они и многих болгарских вельмож. Патриарх Евфимий неоднократно обличал этих проходимцев и не успокоился до тех пор, пока их не изгнали из Болгарии, как «аравийских волков».
Однажды Патриарху стало известно, что неподалеку от Тырново, в лесу за рекой возле церкви Пресвятой Богородицы, горожане целыми семьями собираются на ежегодный праздник, который длится восемь дней (скорее всего, речь идет о праздновании памяти Иоанна Крестителя, который во многих славянских странах был «переделан» в июльский языческий праздник Ивана Купалы). На летние празднества болгары собирались вовсе не для молитвы, а водили хороводы, совершали языческие обряды, устраивали гадания, предавались пьянству и разврату. Узнав об этом, Патриарх Болгарский «по-иному установил праздник, запретив сходиться на старое торжество» и пресек все эти языческие вакханалии.
В конце XIV века Второе Болгарское царство представляло собой несколько политически самостоятельных владений: Тырновское царство, Видинское царство и Добруджанское княжество.
Тырновское царство, принадлежавшее царю Ивану Шишману, было самым крупным. Помимо Тырново, ему принадлежали болгарские города-крепости Никополь, Орехово, Систово, Дрестр, София.
В «Рильской грамоте царя Ивана Шишмана», датированной 1378 годом, пожалованной Рильскому монастырю, есть слова: «И так да пребывает этот монастырь моего царства „Святого Ивана-пустынника“ со всеми своими имениями, которые перечислены выше, свободно, и да не будет обеспокоен кем-либо до тех пор, пока солнце светит на земле и пока существует царство мое…»
Выводя эти слова, болгарский царь Иван Шишман не подозревал, что времени его царству осталось всего пятнадцать лет.
В раздробленном виде Болгария никак не могла противостоять турецкому завоеванию, когда на ее земли двинулась османская армия. Турки одну за другой одерживали победы на славянских землях.
«…Турки, как только приблизились, не медля ни мгновенья, вступили в бой, и была битва великая, и лилась кровь, и пало вельмож и воинов без числа, и потемнел воздух небесный от множества стрел и копий, летавших, как солома по ветру, и гудела земля, и раздавался шум великий от копий, ударявшихся о щиты, и падали кони и люди…», – описывается одно из таких сражений в средневековой болгарской летописи.
Даже сообща было трудно противостоять османской военной силе, но болгарские правители, погрязшие в давних родовых распрях, и не думали о сближении…
«И пришел он (враг. – Ред.), и захватил, точно обыкновенное гнездо, все болгарские пределы», – с горечью сообщает анонимная болгарская летопись XIV–XV веков.
Наступил день, когда турки захватили и Тырново, разорили и сожгли весь город, осквернили главную соборную церковь. Как пишет Григорий Цамблак, отсылая к ветхозаветным образам, «в иноплеменные руки попал кивот Завета, святая святых оказалась во власти ассирийцев, и, что страшнее всего – святыни были брошены псам».
После разрушения главного городского собора Патриарх Евфимий перешел служить в церковь Святых Петра и Павла, продолжая опекать свою несчастную паству. «Заботился он о том, как уберечь людей от погубления варварами, поучал их, утешал, поднимал падающих и лежащих, поддерживал оступившихся и тех, кто мог упасть, воздавал хвалу борющимся и призывал их к мужеству».
Как-то воевода-турок, поставленный управлять покоренным городом, велел собраться в храме всем самым известным и уважаемым жителям Тырново якобы на общегородской совет. Патриарх Евфимий на него приглашен не был.
Когда горожане, цвет Тырново, собрались в одном месте, в храм ворвался вооруженный отряд турок и перебил всех болгар. В тот день мученическую смерть в стенах храма приняли сто десять человек. «Кровожадный зверь заклал их посреди церкви, словно бы принес их в жертву, не устыдившись седин, не пожалев юности, но отдав их горла на потеху кинжалам», – рассказывает Григорий Цамблак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
