Леонид Владимирович часто встречался с отставным главным министром штата Мадхья-Прадеш Д. П. Мишрой. Он уже отошёл от активного участия в политике, но сохранял к ней живой интерес, знал всех и каждого. Индиру Ганди он ласково называл «дорогая девочка» и регулярно отправлял ей послания по разным политическим поводам. В гостях у Мишры можно было застать известных министров и политиков, крупных бизнесменов.
Иногда, чаще по утрам, Шебаршин заглядывал к другому знакомому — государственному министру Р. К. Кхадилкару. Этот ветеран индийской политики был известен своими прогрессивными взглядами и добрым отношением к Советскому Союзу. Помимо всего прочего он отличался своей интеллигентностью и начитанностью, охотно делился с Шебаршиным редкими книгами из своей библиотеки. За совместными завтраками они часто обсуждали текущие события. Иногда на какой-нибудь сложный вопрос министр отвечал: «Это секрет», но не выдерживал и начинал обстоятельно излагать суть дела.
Порой он так увлекался рассказом, что забывал о времени. Многословие, замечает Леонид Владимирович, — индийская слабость, и этим грешат почти все его знакомые. Долгие экскурсы в историю, бесконечные разъяснения несущественного, уход в сторону от предмета разговора и возвращение к нему с совершенно неожиданной стороны, личные переживания — всё это связано какой-то причудливой логикой. Для того чтобы выбрать из беседы нужные сведения, необходимы терпение и время.
В числе друзей Шебаршина оказался и весьма влиятельный, ещё молодой политический деятель, занявший в 1974 году пост министра кабинета, Л. Н. Мисра. Он постоянно находился в центре всех крупных событий и, следовательно, в центре всех интриг, а временами и скандалов. У него были обширнейшие связи с индийским бизнесом, и существовало мнение, что он создал основные каналы тайного финансирования Индийского национального конгресса. Министр пользовался доверием Индиры Ганди, и она прислушивалась к его советам. Шебаршин знал, что Мисра докладывал Индире Ганди о встречах с ним, но вскоре они прервались. В январе 1975 года на Мисру было совершено покушение во время его выступления на предвыборном митинге…
Как гром среди ясного неба — военный переворот в Бангладеш 15 августа 1975 года, во время которого был убит президент Муджибур Рахман. Страна была объявлена мусульманской республикой. Новое руководство Бангладеш резко и неожиданно сменило политику в отношении Индии: безоблачные отношения между соседями заволокло мрачными тучами.
Этот неприятный «сюрприз» Индира Ганди получила в то время, когда в Индии нарастал политический кризис, а Индийский национальный конгресс утрачивал своё влияние внутри страны. Результат — сокрушительное поражение на выборах в марте 1977 года и Национального конгресса, и самой Индиры Ганди.
Возможность того, что утратит свои позиции такой, казалось бы, популярный в стране премьер, никем не допускалась. Не прогнозировался подобный исход ни индийскими политиками, ни дипломатическим корпусом, ни прессой. Но для нашей резидентуры, которую к тому времени Шебаршин возглавил[12] (после отъезда на родину Я. П. Медяника), это было слабым утешением — просчёт есть просчёт.
Как считал Леонид Владимирович, падение Индиры Ганди было неприятным эпизодом, но не трагедией с точки зрения интересов Советского Союза. Оно не сказалось сколько-нибудь заметным образом на советско-индийских отношениях. Сближали наши страны объективные факторы — экономические, стратегические, военные. Они и определяли в дальнейшем отношение индийских руководителей к нашей стране и государственную политику Индии…
В Индии произошла смена власти, и Центр счёл благоразумным ускорить отъезд Шебаршина на родину. В Москву Леонид Владимирович вернулся весной 1977 года.
Из записных книжек Шебаршина видно, что именно в ту пору, во время командировки в Индию, он определил для себя ряд важных принципов профессиональной этики. Собственно, работа по составлению своеобразного кодекса поведения разведчика, в которой соединились его размышления, накопленный опыт, жизненные принципы, специфика профессии, началась ещё в Пакистане и не прекращалась до окончания службы. Оставленные Шебаршиным записи, рекомендации и наставления свидетельствуют, что аналитический склад его ума дополняла высокая дисциплина мышления. Это помогло ему в последующем: на высокие руководящие посты в разведке он пришёл с бесценным багажом знаний, которые нельзя почерпнуть из одних только учебников и служебных инструкций.
Ниже мы задержимся лишь на некоторых принципиальных моментах, представляющих, по нашему мнению, интерес не только для сотрудников разведки, но и для широкого круга читателей.
Все наши дела, писал Шебаршин, взаимосвязаны и нельзя увлечься каким-то одним из них. Необходимо основательно познакомиться с каждым сотрудником, узнать его не по бумагам, а в реальной рабочей обстановке, выяснить, на что он способен, можно ли положиться на его здравый смысл, находчивость, решительность в сложных ситуациях. Чрезвычайно важно сделать так, чтобы младшие коллеги были уверены в компетентности и порядочности своего начальника. Они обязательно должны видеть, что руководитель способен не только дать толковые рекомендации, но и сам работает в поле, что у него есть личные контакты и источники, что он может квалифицированно выявить наружное наблюдение и самостоятельно решать другие оперативные вопросы.
Деловая репутация руководителя — это важнейший компонент в связке «начальник — подчинённый».
В идеальном варианте сотрудники резидентуры не должны быть осведомлены о работе друг друга, каждому положено знать лишь то, что ему необходимо. Это золотое правило, но соблюсти его в полной мере чрезвычайно трудно. Служебные инструкции и профессиональная этика запрещают проявлять любопытство к чужим делам. Строжайшим образом засекречиваются имена, адреса, служебное положение источников и контактов, условия связи с ними…
Наша служба, подчёркивал Шебаршин, как своеобразный общественный институт покоится на трёх китах: взаимное доверие действующих лиц, преданность делу и требовательность. Она не может не только нормально функционировать, но и просто существовать, если источник и офицер, офицер и резидент, резидент и Центр не будут доверять друг другу. В нашем деле, где очень много кропотливой, даже скучной работы, в любое время могут возникать ситуации, когда под угрозой оказывается судьба человека.
Разведчик должен быть уверен, что никакая правда, даже самая неприятная, никакая его ошибка не будет обращена начальником ему во вред. Только при этом условии и начальник может быть уверен, что подчинённый всегда будет доверять ему, ничего не утаивая и не искажая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
