на Рим, сверг Григория в соборе Святого Петра, посадил на его место архиепископа Виберта Равеннского в качестве папы Климента III и сам был коронован императором этим антипапой. Это была зрелищная демонстрация; но о днях Генриха III не следовало вспоминать. То, что прошло в Сутри в 1046 г. как имперская реформа церкви, осуществленная ее верховным защитником в 1084 г., появилось в своем истинном свете как один из многих актов насилия, совершенных Римом, с помощью которых политический претендент пытался навязать своего собственного кандидата в качестве папы. Григорий обратился за помощью к норманнам, но при Роберте Гвискаре они разграбили Рим так основательно, что ненависть римлян заставила Григория выйти из этой сделки.
Григорий, обессиленный, умер в ссылке в Салерно. Озлобленный, он исправил текст псалма 45, который гласит: «Ты любил праведность и ненавидел безнравственность, и по этой причине Бог, даже твой Бог, помазал тебя елеем радости, поставив тебя над твоими товарищами». Теперь он выглядел так: «Я любил праведность и ненавидел безнравственность, и по этой причине я умираю в ссылке». Люди в раннем Средневековье (и в более поздние периоды) любили цитировать и читать библейские тексты такого рода, которые были большими авторитетами для связи между Богом и миром: Бог в своем величии наградит своих героев высоким положением на земле и славой. Григорий увидел это иначе. Немедленно разверзлась пропасть между Богом и миром. Десакрализация империи и любой «мирской» власти не только подвергала их секуляризации, но и в то же время сглаживала путь к автономной «государственной» эволюции.
Хильдебранд приехал в Германию как изгнанник и умер изгнанником в Салерно, как могли подумать его враги, побежденным человеком. В 1606 г. в период Контрреформации, когда Тридцатилетняя война была не за горами и вражда папы римского с Англией Елизаветы I, которая велась оружием отлучения от церкви и всеми возможными военными и политическими ресурсами, все еще была вопросом недавней истории, Григорий VII был канонизирован. Этот плебей, этот «маленький человек» был величайшим папой в Средние века. Иннокентий III и Иннокентий IV - талантливые, но совершенно нетворческие люди - при поддержке армии куриальных церковных юристов и других церковных советников расширили имперскую власть Римской церкви и подняли ее на высоту, с которой она вскоре после этого рухнула. У Григория VII не было таких ресурсов; схоласты-богословы и церковные юристы лишь начали выходить из университетов в каких-то количествах в конце XII в. Таким образом, у него не было огромного бюрократического и политического аппарата внутри курии, который имелся в распоряжении Иннокентия III. Его путь подготавливала для него лишь горстка весьма талантливых единомышленников и первопроходцев, среди которых выделялся Гумберт Сильва-Кандидский («наш император - это Христос»). Революция, исходившая из Рима, -единственная революция в Европе, когда-либо инициированная папой римским, - была делом рук Григория. Его преемники осторожно и неустанно продолжали строить на заложенном им фундаменте.
Ярким примером папы, который продолжил труд Григория, был его преемник, пришедший не сразу вслед за ним, а через одного; им был Урбан II (1088-1099). Француз и выходец из Клюни, Урбан повел за собой Европу, «христианский мир» (как было сказано в его воззвании), за исключением отлученного от церкви «немецкого короля» и Священной Римской империи, в Первый крестовый поход, о котором он объявил на Клермонском соборе в 1095 г. Императоры в Константинополе смотрели на это предприятие «франков» как на умышленное непонимание их потребностей; они просили вспомогательные войска, а не армию вторжения. Церковнослужители на Востоке были встревожены, их отталкивал вид западных епископов, стоявших во главе армии. Для Запада крестовый поход был желанным средством сдерживания аристократии, которая истощала себя в постоянных междоусобицах, средством обеспечения землей младших безземельных сыновей и отстаивания притязаний папы на главенство в Европе, которую он сам «создал».
На немецких территориях империи крестовый поход вызвал первые гонения евреев, занесенные, как зараза, отрядами крестоносцев из дальнего Запада. В одном только Майнце - городе, где евреи, спасшие жизнь Оттону II, стали раввинами, эти крестоносцы убили свыше тысячи евреев. Архиепископ Рутхард не смог предотвратить это, хотя евреи находились под его защитой, и он даже взял деньги за свои добрые услуги. Когда Генрих IV начал энергичное расследование по поручению евреев, которых так использовали, архиепископ Рутхард укрылся в мятежной Фландрии и стал непримиримым противником Генриха. Генрих взял евреев под свою собственную королевскую защиту, тем самым инициировав еврейские Kammerknechtschaft - особые отношения, связывавшие евреев в империи напрямую с императором или королем. Эта система была расширена при Фридрихе I и Фридрихе II и продолжала действовать до конца Средних веков.
Генрих IV воевал и в Германии, и в Италии. Его невезение продолжало преследовать его, так как члены его семейного круга один за другим дезертировали на сторону политической оппозиции. Его вторая жена-прелюбодейка Евпраксия, дочь великого князя Киевского Всеволода, сбежала из-под стражи с помощью его врагов и выступила в качестве свидетеля обвинения против своего мужа на Вселенском соборе в Констанце. Его сын Конрад бросил его и позволил короновать себя королем Ломбардии. И все же прежде, чем век, в котором пост императора достиг и своего зенита, и своего упадка, закончился, казалось, появился шанс на то, что король вновь утвердит себя по крайней мере в немецкой части империи, где всеобщий мир (Landfriede) увенчает и утвердит примирение.
Новый XII в., в годы которого должны были развиваться структуры новой Европы в церкви, в западном светском государстве, в городской жизни, в искусстве, с появлением первого европейского стиля - готического, - принес катастрофу королю-императору, который снова был отлучен от церкви. Когда дело касалось его, казалось, все допустимо. Подстрекаемый церковными и светскими магнатами и папой, другой его сын - будущий Генрих V - поднялся против своего отца, взял его в плен, вынудил его отречься от своих прав правителя и, что возмутительно, признать свои грехи. Униженный и опозоренный, Генрих IV сумел бежать в верные ему города в нижнем течении Рейна и умер в Льеже 7 августа 1106 г. Крестьяне приходили, чтобы приложить к телу короля свое посевное зерно в надежде на то, что благодаря такому контакту оно даст богатый урожай. В их глазах спасительная сила короля-императора не была разрушена запретом, наложенным чуждой церковью. «Король с головы до ног» - эта шекспировская строчка может быть по праву отнесена к Генриху IV: смягчившись после совершения ошибок и под ударами судьбы, он никогда не жертвовал достоинством и обязанностями, присущими его высокому званию. Конфликт между Генрихом и Григорием принес много зерна на
