class="p1">Открыв перед богомолицей створку ворот, старейшина жестом пригласил её войти и кивнул девице, которая переминалась с ноги на ногу прямо передо мной.
– Муж в море сгинул. Ко мне деревенский голова клинья подбивает. Откажу, выгонит или, чего похуже, в ведовстве обвинит. Хочу просить защиты, а может, и места при Храме.
К ней глава паломников тоже отнёсся благосклонно. Подошла моя очередь, а я понятия не имела, что говорить. Соврать? Вряд ли Богиня простит за такое. Сказать правду – самоубийство.
– Я…
– Она со мной! – ответил хриплый голос откуда-то сверху.
Все задрали головы. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ветки ближайшего дерева спрыгнул диковатого вида мужчина. Он положил руки мне на плечи, то ли в качестве поддержки, то ли чтоб не удрала с перепугу.
– А ты, собственно, кто? – старик окинул говорившего хмурым взглядом.
– Друид! В городе сказали, паломникам требуется лекарь. А мне как раз нужно отвезти девчонку к Храму. Нам по пути. Дайте места в обозе, а я помогу, чем смогу. Провиант у нас есть, вас не объедим.
Бородач несколько мгновений переваривал услышанное, с прищуром глядя на нас с «провожатым», а потом распахнул ворота.
– Если вас устроит одно спальное место на двоих, проходите. Только имейте в виду, без блуда. Мы всё-таки в паломничестве.
– За это можешь не переживать, – усмехнулся Алестат.
Когда мы поравнялись, я едва успела зажать рот, чтоб не вскрикнуть от неожиданности. Бывший верховный маг походил на дубовика или хозяина леса. Понятия не имею, где он достал новые вещи, но видок был ещё тот. Слово «новый» не очень-то подходило к одеянию чародея. Рубаха из грубого некрашеного полотна с драными краями едва не стелилась по земле, что с учётом роста волшебника не поддавалось осмыслению. Шерстяной плащ, застёгнутый на плече простенькой пряжкой, был так густо усыпан листвой, что казался сотканным из лоз дикого винограда. На поясе висел серпик в ножнах, а опирался Илдис на резной посох. Во всём этом он походил на дерево, увитое плющом, или замшелый высокий холм. Довершал картину венок из дубовых листьев, удачно скрывающий рожки.
Волосы волшебник успел перекрасить, но растительные пигменты не могли полностью перекрыть огненно-рыжий цвет и получившийся оттенок напоминал красное дерево. Левый глаз Алестата закрывала повязка. Мы не договаривались об этом, и я с волнением гадала, уж не поранился ли чародей по дороге? Вдруг его сумели отследить и пришлось снова драться? Или он неудачно свалился с ветки, тренируя эффектное появление?
– Всё в порядке? Ты напоролся на сук, когда грохнулся с дерева?
– Друиды не падают с деревьев. Это одно из главных условий отбора в друиды, – бросил волшебник, по-хулигански подмигнув.
Старейшина ввёл нас в круг, образованный повозками. В центре его тлел гигантский костёр, огороженный крупными камнями наподобие очага. Чугунные сковороды и котелки стояли прямо на углях. Рядом суетились паломники. Время приближалось обеду.
– Если вам есть, что внести в общий котёл, трапезничайте с нами. Или же можете остаться при своём. А сейчас не мешало бы представить вас остальным. Как обращаться к тебе, друид?
– Так и обращаться – друид. Зачем вам тратить время на моё имя, если я нужен не как человек, а как функция.
– Допустим, а твоя спутница?
– Эль.
Я испугалась, услышав из уст мага это сокращение своего имени. Возможно, стоило рассказать ему, что окончания имён – ель и – эль используются потомственными ведьмами – дочерьми Богини Эллы. Это тайный знак, по которому женщины, владеющие Силой, узнают своих ведающих сестёр. Старик с подозрением посмотрел на меня, но кивнул. Надеюсь, излишняя словоохотливость Алеса не выйдет нам боком.
– Сегодня к нам присоединились четверо, среди которых тот, кого мы так долго ждали – лекарь. Наконец-то обоз может отправляться в путь. Выступим завтра с рассветом. Готовьтесь и не забудьте преклонить колени в вечерней молитве создательнице неба и земли – Великой Матери, чей символ – неугасимая звезда.
– Почему ты сказал ему моё настоящее имя? – выпалила я, когда мы отошли достаточно далеко от любопытных ушей.
– В прошлый раз ложь нас выдала. Тем более это имя не несёт опасности. Всё королевство разыскивает Мари, к никому не известной Эль претензий нет. А вот моё имя посторонним знать не следует ни в каком варианте, постарайся сохранить его в тайне.
– И как же мне тебя называть? – вздёрнула я бровь.
– Так же, как другим, – друид. Или просто: «Эй ты».
– Ладно, Эй!
– Я не это имел в виду.
– Откуда это всё?! – очертив в воздухе его силуэт со всеми обновками, я вопросительно посмотрела на чародея. – Украл? Купил? Нет, сама же знаю, что оставшихся денег и на один серп не хватило бы.
– Выменял, – ответил он, словно это было чем-то само собой разумеющимся.
С сомнением изучая облачение Илдиса, я молча ждала продолжения. Знаю, солгать он не способен, но в голове не укладывалось, кто и на что мог обменять это добро.
– Думаешь в городе есть лавка «Всё для жрецов»? Нет, я нашёл в лесу настоящего друида и обменял его старые вещи на книгу заклинаний.
– Что?! Но книга, она…
На крик обернулись двое проходящих неподалёку паломников. Зажав мне рот ладонью, от которой пахло сырой землёй и травами, Алес поспешил успокоить:
– Она всё ещё у меня.
Оглядевшись и удостоверившись, что поблизости больше никого нет, он извлёк фолиант из мешка и демонстративно раскрыл его. Я взглянула на знакомые страницы и, убедившись в их подлинности, недоумённо уставилась на мага.
– Копия! – расплылся он в улыбке. – Я выменял на это барахло копию, которую по образу и подобию создал из детской книжки твой умелый фамильяр. А иначе за что мне было угощать его сладостями?
До этого момента тёршийся о ногу чародея Вальдар, тяпнул его за голень. Алес дёрнулся и занёс было посох, но одного взгляда хватило, чтоб образумить его.
– Сегодня нам не помешает горячий обед. Предлагаю угостить местных тыквой, а самим поесть той похлёбки, что аппетитно булькает в котелках, – примирительно сказал он, протягивая фамильяру семечку.
Всего через мгновение мы с яркой оранжевой красавицей в руках дружно зашагали к кострищу.
Паломникам понравилось разнообразие в питании. Тыквенный хлеб и суп пользовались особым успехом. Настолько огромным, что никто даже не спросил, где мы достали столько тыкв
