его затылок несколько лишних мгновений, я заозиралась. Слева от тропинки среди множества сорных трав покачивались на ветру тонкие стебли мяты. На ходу сорвав пару свежих листов, сунула их в рот и быстро разжевала.
Наскоро установленную палатку роженицы можно было найти и без помощи старейшины. Крики женщины были слышны издалека. Судя по коротким промежуткам затишья, она вот-вот разрешится от бремени.
Как я и сказала, Алестат зашёл к ней первым, но тут же выкрикнул: «Эль». Вопреки напускному спокойствию, в его голосе отчётливо слышался испуг.
– Врачеватель зовёт. Не беспокойтесь, он знает, что делать. Да и мне не раз уже пришлось побывать повивальщицей.
Успокоила я встревоженного Гаарда и не находящего себе места молодого мужчину, нервно вышагивающего вдоль палатки. Юркнув внутрь, едва не наткнулась на застывшего в проходе Алестата.
– Я здесь!
Маг даже не повернулся, в его отсутствующем взгляде читалась паника. Неужели он забыл о том, что должен якобы дать указания?
– Нужна помо…
Вопрос потонул в крике роженицы. Алестат затравленного глянул в её сторону и потянул руки к голове так, словно собирался зажать уши. Ухватив его за локоть, чтоб не сбежал, зашипела в самое ухо:
– Вода и чистая ткань! Хоть с этой частью роли справься как следует.
– Моя голова! – выдохнул он, покачнувшись.
Выругавшись сквозь зубы, я достала из-за пазухи обрывок ткани, в который сплюнула мятную кашицу, подхватила зелёную массу и прижала её к вискам мага. Пара движений, и его взгляд прояснился. Илдис перехватил мои пальцы, втиравшие самодельную мазь в его голову, и повёл носом.
– Мята? Ты её…
– Я её разжевала. Уж извини, времени чинно перетирать листья в ступке не было. Живи теперь с этим. И выполни наконец то, о чём я просила.
Посмотрев на меня с нескрываемым ужасом, он крикнул:
– Воды… и чистую ткань!
Судя по интонации, просил он всё это для себя.
К счастью, на эту стычку у нас ушло всего пара мгновений. Окружившим роженицу женщинам наверняка показалось, что друид лишь дал повитухе несколько советов.
Тщательно вымыв руки, я осмотрела женщину и вздохнула с облегчением. Это не первенец. Можно обойтись без спорыньи для ускорения схваток. А вот маковый отвар для обезболивания не помешал бы. Только где же его сейчас возьмёшь?
– Ну-ка, помогите-ка развернуть её поудобнее, – скомандовала я непрестанно охающим и всплёскивающим руками женщинам.
– О, Джунн, да ты бы и без нас справилась, – заглянув под подол и подоткнув за пояс нижнюю юбку, улыбнулась я. – Тужься! Вот так, ещё чуть-чуть и всё закончится. Ты молодец!
Роженица снова отчаянно закричала и вся подалась вперёд.
– Может, ей палку в рот сунуть? – ввернула под руку суетящаяся рядом старуха.
– Нет нужды. И четверти часа не пройдёт, будете нянчить малыша.
Осторожно, опасаясь переборщить и выдать себя магическим светом, я направила Силу в ладони. Вот так! Это и от родильной горячки убережёт, и руки холодными не будут.
Предсказание сбылось. Всего через десять минут прозвучал первый детский плач. Девчонка. Красная, горластая. Вымыв новорождённую и завернув её в чистую ткань, я окликнула собравшихся женщин:
– Несите прялку или веретено.
– Зачем? – изумился до сих пор стоявший на выходе Алестат и тут же замолк, словно сам испугался, услышав собственный вопрос. Я хмуро уставилась на него, но сделала над собой усилие и улыбнулась:
– Как зачем, уважаемый друид?! Девочка родилась. Отсеку тяж на веретене или прялке, вырастет малышка хозяйственной да умелой.
– Конечно, конечно, разве забудешь о таком ритуале. Теперь уж я навек запомню, – смущённо пробубнил себе под нос волшебник.
Обрезав пережатую пуповину на длину четырёх пальцев, я завязала её прядью волос из косы матери, для усиления связи с дочкой.
– Мёд приготовили?
Я предупреждающе зыркнула на волшебника, открывшего было рот для очередного «зачем». Та самая старуха, которая так и норовила нырнуть мне под локоть, благодушно протянула чашку с золотистым лакомством. Окунув в мёд палец, я слегка шлёпнула малышку по попке. Та удивлённо на меня воззрилась и уже открыла было рот, чтоб закричать, когда я одним движением смазала жидкой сладостью её нёбо.
– Вот и всё! Вот и умница! – с улыбкой сказала я, положив причмокивающего младенца на грудь матери. – Мёд для хорошего аппетита. Пей молоко, расти крепкой и здоровой.
Роженица устало взглянула на меня, в глазах её плескалось счастье, оказавшееся на удивление заразным. Принимать роды было не впервой, но в этот раз я почувствовала, как волна радости захлёстывает, переливается через край. Возможно, после всех пережитых ужасов, мне было нужно увидеть, что жизнь продолжается? Что всё может закончиться хорошо?
Нерешительное покашливание вернуло из страны грёз. Это я была в своей стихии, а Алестат держался из последних сил, чтоб не выскочить из палатки как ошпаренный.
Продолжая улыбаться, я пожелала всем присутствующим счастья и благополучия, и вышла, потянув за собой замаявшегося мага.
Стоило отойти подальше, как он осел на ближайший пенёк с таким видом, словно только что закончил таскать камни для строительства крепостной стены в столице. По мере того как настроение волшебника улучшалось, моё, наоборот, покатилось под откос.
– Послушай, ты… – начал было Алес.
– Нет, это ты послушай! – жёстко оборвала я его. – Твоя роль была проста как два пальца, а ты едва всё не испортил!
Радостный огонёк, сверкнувший было в глазах мага, тут же погас. Он потупился:
– Да, я всегда всё порчу. Это самая главная правда в моей жизни. А ты… ты молодец!
Он поднялся и, чуть пошатываясь, направился к лесу.
Илдис всего лишь хотел меня похвалить, а я…
Сконфузившись, хотела было пойти за ним, но что-то удерживало. Словно между нами снова выросла стена изо льда, которая только-только подтаяла. «Ну и пусть идёт. Пусть хоть немного побудет один, чтоб впредь неповадно было!» – эта мысль ещё даже не успела до конца оформиться, а я уже её устыдилась. И зачем сорвалась? Почему его лицо, расцветшее радостью, так вывело меня из себя?
– Постой, Але…
Я запнулась и затравленно огляделась. Никого! Но не успела выдохнуть с облегчением, как на плечо легла чья-то рука. Та самая пожилая женщина, с которой мы только что расстались в палатке, участливо погладила меня по спине.
– Поссорились? Бывает. И чего он взъелся, ты же отлично справилась?
Пожав плечами, как бы ненароком скинула её ладонь, всё ещё покоящуюся в районе лопаток.
