тебя, любовь моя. Я скорее умру.’
Кристофер закрыл глаза. Ослепительный свет не давал возможности думать. Он потер виски, прокручивая в голове разговор с отцом. Его любовь к Руфи была такой чистой, такой искренней, как мог отец отрицать это? Да как он посмел? На мгновение вся эта бесполезность показалась ему такой мрачной, что он даже подумал, не привязать ли ему к ноге один из этих ржавых якорей и не броситься ли в гавань. Он покончит со всем этим, избавится от удушающей тяжести своей разрушенной любви и заставит отца понять.
Но это не было бы победой.
- ‘Я покину Бомбей, - неожиданно сказал он.
- Позволь мне пойти с тобой!’
Он покачал головой. - Мой отец оставил меня ни с чем. Я должен заработать свое состояние тяжелым путем, и это не место для женщины. Оставайся здесь, оставайся со своей семьей и жди моего возвращения.’
- ‘Я не могу.’
- ‘Ты должна это сделать. Я знаю, что это будет трудно, но ты должна сделать это ради нас обоих. - Он встал и крепко прижал ее к себе, вдыхая аромат ее волос. Он страстно желал ее, но еще больше ему хотелось доказать, что отец ошибается. - Оставайся здесь, и пусть он думает, что победил. Когда я вернусь, моя победа будет полной – и наше счастье тоже.’
Она поцеловала его в губы. - Обещай мне, Кристофер. Обещай мне, что мы будем счастливы.’
- Обещаю, любовь моя. Если ты подождешь меня, я заработаю такое состояние, что даже мой отец не сможет нас тронуть.’
- ‘Я буду ждать. Клянусь, даже если тебя не будет двадцать лет, я буду ждать тебя. Я буду сидеть здесь каждый день и смотреть на море, ожидая твоего возвращения.’
‘Как Одиссей и Пенелопа, - сказал Кристофер, поглаживая ее руку.
Она наморщила лоб. - Кто?’
- ‘Это не имеет значения. - Он сбросил с плеч сюртук, который теперь было тяжелым от его пота. Теперь, когда он принял решение, ему вдруг не терпелось уйти. Прикрыв глаза ладонью, он уставился на гавань. Ост-Индийцы все еще дремали у своих причалов, но на палубе маленького прибрежного торговца, готовившегося к выходу в море, было какое-то движение.
- Этот корабль будет плыть с отливом. Я пойду с ним и пойду туда, куда он меня приведет. - Он снова поцеловал ее, и она затрепетала от ощущения его сильных рук, обнимающих ее.
- Подожди меня, любовь моя.’
- Обещаю, что так и сделаю.’
У него не было никакого багажа, чтобы взять его с собой. Все его имущество находилось в комнате в Губернаторском доме, и он не мог туда вернуться. Кристофер подошел к причалу и подозвал одну из маленьких лодок, чтобы отвезти его к «торговцу». Он прочел его имя - «Джозеф», вырезанное на транце, когда лодочники доставили его к «торговцу».
Он поднялся на борт. Большая часть команды состояла из индийцев, темнокожих мужчин, работавших почти нагишом, чтобы уложить груз. Единственным белым человеком на палубе, по-видимому, был капитан, крупный мужчина с коротко остриженными волосами и татуировкой русалки на выпуклом предплечье. Он оторвался от наблюдения за погрузкой и подошел к нему.
- Ну что? - рявкнул он.
- ‘Я хочу присоединиться к вашему кораблю.’
Мастер оглядел его с ног до головы. Его лицо помрачнело. - ‘Я тебя знаю. Ты - Кристофер Кортни, сын губернатора.’
Кристофер кивнул.
- ‘Он просто жалкий придурок.’
Он был так близко, что его слюна брызнула Кристоферу в лицо. Кристофер даже не вздрогнул.
- Ну что? - сказал хозяин. - ‘Неужели ты позволишь мне оскорбить твоего отца и просто стоять здесь? Что же ты за человек такой?’
- ‘Если бы меня волновало мнение моего отца, меня бы здесь не было.’
Мастер больно ударил его по щеке. - Довольно наглости. Вы будете уважать тех, кто лучше вас на этом корабле, иначе ... ’
Он оскалил зубы, призывая Кристофера нанести ответный удар. Кристофер боролся с этим желанием и заставил себя оставаться неподвижным. Если он чему-то и научился у своего отца, так это тому, как принимать побои.
Хозяин сплюнул на палубу. Комок мокроты приземлился рядом с ногой Кристофера.
- ‘Вы когда-нибудь работали на корабле?’
- Нет, сэр.’
- ‘Вы когда-нибудь раньше бывали в море?’
- Нет, сэр.’
- ‘Тогда почему я должен брать тебя в свою команду? Это не один из позолоченных «индийцев» твоего отца с командой бездельников. Каждый здешний человек зарабатывает себе на пропитание, иначе, клянусь Богом, я вышвырну его с этого корабля так быстро, что вы даже не услышите всплеска.’
- ‘Я очень трудолюбивый человек, сэр.’
- ‘Ты не знаешь, что такое тяжелая работа. - Он схватил руку Кристофера и повернул ее ладонью вверх. - Посмотри на эту лилейно-белую кожу. Единственное, для чего вы когда-либо использовали эти руки, - это дрочить свой собственный член. - Он повернулся к нему спиной. - Убирайся с моего корабля, пока я не бросил тебя туда.’
- Подождите, - сказал Кристофер. Он схватил один из тюков ткани, лежавших на палубе. - ‘Что это такое? Калбели? Шелк, смешанный с шерстью кармании? А это джурри, самая прочная хлопчатобумажная ткань. А это ...
- Убери руки от моего груза. - Капитан схватил Кристофера за рубашку, поднял его с палубы и отнес в сторону. Он вытолкнул его за планшир.
- Восемь рупий, - выдохнул Кристофер. - Восемь рупий за ярд. Именно столько Ост-Индская компания заплатит за калбели. Шесть рупий для джурри.’
Он покачнулся на планшире. Лицо мастера нависло над ним, обрамленное матрицей такелажа и голубым небом позади.
- ‘Откуда ты это знаешь?’
- ‘Я работал клерком у своего отца. Я делал записи в его бухгалтерских книгах. Я знаю, сколько компания заплатит за каждый груз в каждом порту на этом побережье. - Большие руки сдавили ему шею, он едва мог дышать. - Это знание может быть вам полезно.’
Хозяин отпустил его. Он тяжело опустился на палубу, потирая шею. Тяжелый ботинок пнул его в ребра.
- ‘Вставай.’
Не обращая внимания на боль и тошноту в животе, Кристофер встал. Мастер изучал
