выедем с посадочной полосы и не уткнемся в снег. Приятно и солидно.
– Мне это нравится, – сказал Роб. – Как тебе, Кирилл?
– Это здорово. Я никогда не радовался при мысли, что придется ломать шасси.
– Олл райт. Давай–ка посмотрим, как самолет выглядит изнутри.
Взбираться по ступенькам на палубу было занятием долгим и трудным. Они вошли в распахнутую дверь на уровне с рядами окон. Бисквит шел следом, и, войдя, застыл.
– Что тут такое?! – закричал он.
Усиленная палуба была заполнена большими деревянными ящиками, привинченными и закрепленными на своих местах. Все они, за исключением первого ящика со сломанным крепежом, были целыми. Неуклюжие металлические болванки вылетели из ящика, оставив проломанные дыры в нем. Они, видимо, ударились в переборку, погнув и покорежив ее.
– Выглядит реалистично, не правда ли? – улыбнулся Роб. – Сделано для реальности. На время полета все будет упаковано. Затем все разбросаем, когда окажемся на земле. Один взгляд на это, и они будут уверены, что большинство груза сдвинуто. Они даже не будут пытаться разобрать завал. А сейчас смотри сюда.
Пространства едва хватало, чтобы протиснуться мимо искореженной тары. Роб подошел к следующему ящику и громко постучал по грубому дереву. Передняя стенка целиком открылась, и оттуда выдвинулся сержант Грут.
– Все приведено в порядок, полковник. Они хорошо потрудились.
Внутри длинной кабины, которая разместилась по всей длине упаковочного ящика, было светло. Ряды сидений прикреплены к полу. Сиденья выглядели более крепкими, чем обычные пассажирские кресла, используемые в коммерческих самолетах, и были снабжены ремнями для плеч.
– Роскошно, – сказал Кирилл. – Я завидую, сержант. Сейчас давайте–ка осмотрим полетную палубу.
Они поднялись по спиральной лестнице и попали в кабину пилота.
– И здесь то же самое! – широко раскрыл рот Бисквит, оглядывая громоздкий радиопередатчик, который был совершенно разбит и громоздился за спинкой кресла пилота.
– Реализм, – сказал Роб. – Вы потеряете сознание. Здесь есть очевидная причина. Вам не будут задавать вопросов. Так что вам останется только спокойно лечь, чтобы второй пилот мог добраться до вас со своего кресла.
– Будь я проклят, если они не подумают, что здесь разыгралась трагедия!
– Мы так не думаем. Но знаем, – сказал Кирилл, внезапно становясь серьезным, – что нельзя допустить ошибки. Эти создания имеют оружие, которое может уничтожить наш мир, если они откроют, чем мы тут занимаемся.
– Они не должны обнаружить это, – сказал Роб. – Мы собираем все сделать так, как надо. Их способ – медленное и специальное обескровливание мировых ресурсов. Мы должны ударить и обнаружить их слабое место. Возможно, тогда мы сможем сделать оружие, чтобы драться с ними. Это наш план, и мы намерены воспользоваться им.
За его словами последовала тишина. Через некоторое время Бисквит спросил:
– Когда мы выступаем?
– Через три дня мы будем готовы.
15
Все системы работают
В тринадцати тысячах футах внизу расстилалась холодная антарктическая пустыня. Сияющее серебро льда и снега. Над самолетом несколько длинных лент перистых облаков прочертили полосы через наполненное звездами небо. В темноте зрелище выглядело очень эффектно. Бисквит проверил показания приборов и сказал:
– Все в норме, Роб.
Тот откинулся на спинку сидения второго пилота.
– Здесь, наверху, вид намного лучше, чем у пассажиров, – сказал он. – Теперь мне понятны причины, по которым ты выбрал эту работу, Бисквит.
– Но это не единственная причина. Это и то, что у меня здесь есть еда из парного класса, такая, какую я захочу.
– Даже в военно–воздушных силах?
– Ну, об этом мы не будем говорить. Только что получили рапорт о состоянии погоды на антарктической базе. Шторм приближается, ветер усилился. Температура сорок градусов ниже нуля. Не забудь мне напомнить надеть арктическую одежонку перед тем, как мы сядем. А если они выдвинут защитный экран, чтобы встретить нас, когда мы пойдем на посадку? Это будет неприятно.
– Почему?
– Я видел, как это бывало раньше с непогодой. Они всегда держат экран, но когда приступают к работе, экран слабеет. Это подтверждается появлением снега на конце посадочной полосы. И так далее.
– Как будто специально для нас.
– И не говори.
Бисквит надел наушники и придвинул микрофон ко рту.
– Сейчас как раз подходящее время, чтобы с нашей маленькой турбиной возникли некоторые трудности. Роб, ты не мог бы приготовить для нас кофе, пока я все это организую? Дежурный поседеет от всех этих разговоров. И захвати с собой несколько сэндвичей.
По мере того, как они продвигались, можно было видеть, как погода на курсе изменяется. Появились облака. Их становилось все больше и больше. Гигантский самолет неуклонно несся вперед. Его мудрое электронное оборудование непрерывно выдавало данные. Бисквит, расправившись с сэндвичем, залил в горло солидную порцию кофе, затем потянулся, ухватился за штурвал и выключил турбину.
– Пора начинать терять высоту. Будем опускаться в эту кашу. Время сообщить деревянной лошади пристегнуться и сделать то же самое самим, не так ли, Роб?
– Естественно. Не мог бы ты выключить тепло на нижней палубе?
– Сказано – сделано, – Бисквит вытянул руку и щелкнул несколькими выключателями. – Я отключил подачу тепла, но оставил герметизацию. В обезьяннике скоро наступит зима.
– Как раз то, что нам надо.
Солдаты взглянули на Роба выжидающе, когда он вошел. Температура снаружи самолета составляла 55 градусов ниже нуля и внутри тоже начинала падать.
– Я приказал отключить подачу тепла. Так что оденьте арктическую одежду. А если кому будет жарко, оставайтесь незастегнутыми до тех пор, пока мы не сядем на брюхо. Как только вы оденетесь, пристегнитесь. Вполне может случиться так, что мы жестко приземлимся.
Сержант Грут составил Робу компанию, когда тот пошел вдоль переборки, проверяя освобождающееся крепления оборудования, винтовки, гранатометы, два огнемета, мешки гранат, упаковки амуниции. Достаточно, чтобы начать войну. Вокруг непрерывно слышался шепот разговоров на двух языках, пока солдаты натягивали защитные костюмы и пристегивались к сиденьям. Они были неторопливы и ожидали, когда Роб повернется к ним.
Кирилл Данилов закончил осматривать людей, затем опустился в свое кресло.
– Все пристегнулись, – сказал он, защелкивая ремни.
– Олл райт. Повторим план боя еще раз, чтобы удостовериться, что все абсолютно понятно. Когда я уйду отсюда, то буду в кабине управления. Майор Данилов возьмет командование на себя. Дверь в это помещение будет открыта. Свет останется до тех пор, пока мы не приблизимся вплотную. Когда освещение потухнет, вы будете знать, что мы почти готовы коснуться грунта. Посадка должна быть мягкой вначале. В конце последует удар, и я хочу, чтобы вы были подготовлены к нему. Когда это случится и в самолета выключится энергия, я разок мигну лампой. Это послужит сигналом к выходу. Майор Данилов продолжит.
Кирилл повернулся в
