– Тише, – произнес Бен. – Все в порядке. Тебе только что снился сон. Ты помнишь?
Она поморгала, приходя в себя, а затем медленно кивнула.
– Расскажи, что ты видела.
Дрожащей рукой Отем убрала тяжелые кудри с лица.
– Они были на кухне… Молли и две другие женщины.
– Что они делали? – негромко спросил Бен.
– Старшая женщина укоряла Молли в том, что та чего-то не сделала, но я не поняла, что именно.
– А еще?
– Эта женщина сказала: «Он вот-вот вернется домой. Мы должны все приготовить. Он не любит, когда ему приходится ждать».
– Дальше. Что еще ты видела?
– Я видела горы за окном, как и в прошлый раз… Простая кухня, лампа свисает с потолка над длинным деревянным столом. – Отем на мгновение закрыла глаза, концентрируясь, пытаясь вспомнить, но затем покачала головой. – Это все. Все, что я помню.
– А что насчет Рути?
Она посмотрела на Бена:
– Рути?
– Ты произнесла это имя во сне. Ты сказала: «Не Рути… Молли».
Отем сосредоточенно сдвинула брови.
– Не Рути?… – Она вскинула голову. – Да… Теперь я вспомнила. Старшая женщина назвала ее Рути, но это была Молли. Я видела, что это Молли. Я не знаю, почему она ее так называет.
Бен начал хмуриться.
– Может быть, это другая девочка. Может быть, тебе снится не Молли, а кто-то еще.
– Бен, это она. – Отем схватила его за руку. – Это она, я знаю.
– Тогда почему они называют ее Рути?
Она вздохнула, и он почти увидел, как мысли крутятся в ее голове.
– Я хочу пить. Ты не подашь мне халат?
Бен протянул руку, нащупал мягкий розовый шелк, отделанный кружевами, протащил его по кровати и подал Отем. Уголок его рта дрогнул, когда она надела эту кокетливую одежку на мужскую футболку с надписью «Скалолазы предпочитают быть сверху» на груди.
Загадочная.
Отем прошла мимо него на кухню, открыла холодильник и вытащила бутылку воды. Открутив пробку, сделала несколько длинных глотков и снова повернулась к Бену:
– Может быть, тот, кто забрал Молли, не знал, как ее зовут, и просто придумал ей имя.
– Она бы сказала ему, как ее зовут, – отозвался Бен.
– Ну, тогда, может быть, ему не понравилось, как звучит ее имя, или он решил, что кто-то может узнать ее, поэтому поменял ей имя.
– Такое возможно, – произнес Бен, обдумав это предположение. – Он бы изменил ей имя, если бы боялся, что кто-нибудь увидит информацию о Молли в новостях или прочитает в газетах.
Пальцы Отем сжались вокруг пластиковой бутылки.
– Черт, я бы хотела вспомнить больше или чтобы сон длился дальше.
– Со временем он может продлиться.
Она подняла к нему голову:
– Ты правильно сделал, что остался. Я бы не вспомнила про Рути. По крайней мере, сегодня. Хочешь? – Отем протянула ему бутылку.
Он взял ее и стал пить воду большими глотками. На бутылке остался вкус губ Отем. В нем вспыхнуло воспоминание о поцелуе, и желание вернулось. Бен отдал бутылку Отем и взял себя в руки.
– Спасибо.
Ее взгляд скользнул по его обнаженной груди, опустился ниже, и кошачьи глаза округлились.
– Боксеры!
Бен не смог сдержать улыбку.
– А ты думала, я из тех, кто носит плавки?
Отем залилась румянцем. Даже в слабом свете, падающем в гостиную с улицы через балконную дверь, Бен увидел, как порозовели ее щеки.
– Вообще-то я об этом совсем не думала.
– Это плохо. Я надеялся, что думала.
Она искоса бросила на него взгляд и отвернулась.
– Мне никогда не снится больше одного сна за ночь, так что ты можешь вернуться домой, если хочешь. Или оставайся до утра.
– Я останусь до утра. У меня нет настроения отбиваться ночью от хулиганов на улице.
Отем кивнула, словно одобряя такое мудрое решение.
– А ты сможешь снова заснуть? – поинтересовался Бен.
– Обычно это бывает трудно.
Он протянул руку и провел пальцем по ее щеке.
– Я мог бы тебе помочь…
Бен не смог удержаться от этого замечания, поскольку совершенно точно знал, что она откажется. Отем попятилась:
– Как знать, может, будет лучше, если ты пойдешь драться с хулиганами.
Он растянул губы в улыбке:
– Попытайся отдохнуть. Увидимся утром.
– Мы… начнем ее искать?
Его улыбка погасла.
– Да.
– Мы найдем ее, Бен.
Он ничего не ответил. Этот шанс был до боли мал. Однако Бен принял решение и с этого момента собирался посвятить себя поискам. Он снова лег на диване, но больше не смог уснуть.
Это было так странно – мужчина в доме во время завтрака. Даже когда Джош оставался на ночь, Отем не готовила еду. Они всегда куда-нибудь выходили. Однако в это утро – она принципиально не стала задумываться о причине – ей почему-то захотелось приготовить завтрак.
Отем налила два стакана апельсинового сока, разогрела в микроволновке бекон, подрумянила пару английских булочек и зажарила яичницу-болтунью, сдобрив ее луком и помидорами. Когда Бен вошел в кухню, в брюках, голый по пояс и растирая полотенцем мокрые волосы, его встретил уже накрытый стол.
– Пахнет определенно чем-то вкусным.
Отем попыталась не пялиться на него, но это оказалось непросто. У Бена было красивое, идеально сужающееся к бедрам тело, с прекрасной мускулатурой. Конечно, в спортклубе Отем чуть ли не каждый день приходилось видеть качков с куда большими бицепсами, однако они не производили на нее такого впечатления, как Бен.
– Надеюсь, ты любишь яйца с беконом, – сказала она, когда он натягивал мятую белую рубашку.
– Я не привередлив, особенно когда голоден. – Бен не стал заморачиваться с запонками и заколками, и рубашка осталась незастегнутой. – Тебе помочь?
– Все почти готово. Садись за стол.
Бен закатал рукава, обнажив свои потрясающие руки, и опустился на один из стульев, придвинутых к маленькому обеденному столу в гостиной.
– Так здорово, что ты приготовила завтрак. Не могу даже вспомнить, когда последний раз для меня кто-то готовил еду.
Отем постаралась сфокусироваться на сковородке.
– Твоя жена не любила готовить?
Он усмехнулся:
– Джо вообще ненавидела кухню. Ей не нравилось там убираться… Ну, по крайней мере, так она говорила. Мы часто ели в ресторанах, хотя после рождения девочек это стало сложнее.
Бен замолчал, и Отем поняла, что он больше ничего не скажет на эту тему.
– Я люблю готовить, – мягко произнесла она. – В основном простые блюда. Те, которым меня научил папа. Я чаще ем дома, чем где-либо еще.
– Я так понимаю, ты больше жила с отцом.
