что за обвинения на тебя успели навесить, пока ты дрыхла, - расшаркивается Лион под моим возмущенным взглядом.
- А мой артефакт с обучающими картинками куда подевал? – успеваю схватить его за хвост точнехонько к моменту беспардонного распахивания двери дворцовыми стражниками. - А ну стой, пакостник ты ползучий! Никуда не отпущу, пока не получу от тебя хотя бы это! – продолжаю держать двумя руками выползающий из рук длинный фиолетовый отросток, когда, подняв глаза, внезапно спотыкаюсь об ошеломленное лицо вошедшего воина.
Он сконфуженно зажимает ладонями свою паховую область, неотрывно глазея на мои руки, соединенные и вытянутые в виде трубы. Они как раз находятся на уровне его припрятанных причиндалов.
Фиолетовый кошара, как назло уличив минутку, вырывался из моих вздрогнувших пальцев. А я продолжаю глупо стоять, сложив руки подзорной трубой и поздно сообразив, что другие Лиона не видят!
- Ты чего обратно полез?! – злится второй стражник за спиной первого, подталкивая приятеля ко мне. – Ты короткую тростинку вытянул, тебе и связывать тунью Шестого василиска из Девяти.
- Сам эту полоумную лови! – отходит первый в сторону, пропуская в покои говорившего.
А я, застигнутая врасплох в дурацкой позе, понуро развожу кулачки. Дескать, ну да, такая уж, как есть: хватающая всяких мимопроходящих василисков за достоинства всякие. А что поделаешь, вяжите меня уж, ребятки, раз явились…
Вот и связали. По всей видимости, воодушевленные тем, что отрывать я им ничего не намерена.
И я снова там, откуда меня вынес Амтомас в порыве неблагородного спасения узниц.
Правда, теперь всё во сто крат хуже, потому что я не просто заперта в сырой камере. А еще и привязана за руки к цепям, свисающим с каменного потолка!
Дрожу, как осиновый лист, мечтающий превратиться в кол из своей древесины, чтобы вонзиться в сердце того, кто приказал меня сюда приволочь!
Упырь бессердечный!
И я даже знаю, который именно. Потому что будь это Амтомас, стражники не опасались бы прикасаться к его тунье. Получается, это сам Адиллатисс так измывается надо мной! Знать бы еще, за что.
Хотя в общем-то плевать. Ничего не хочу знать ни о нем, ни о его мире. Домой хочу! Точка.
«Только жаль, что именно это желание и есть самое неисполнимое сейчас», - закрываю глаза, молясь исчезнуть отсюда. Ведь за спиной уже звякнул металлический засов, и жуткую камеру возможных пыток огласили чьи-то уверенные шаги.
Двое тяжеловесов остановились у меня за спиной:
- Видать, не доросли мы до допроса тунлиссов, раз нам человечку велели пытать, - проворчал один из вошедших, вызвав во мне неописуемую волну ужаса.
- Тунлисса Амтомаса еще не опрашивали, - со знанием дела сообщил второй. - Я слышал, что сам василиск Асдунгл возьмется за это завтра.
- Считаешь, не будь он из Девяти, отправили бы нас? - послышалась просьба об утешении в тоне первого палача.
- Конечно! - поддержал его второй негодяй. - И ты не думай, о том, что деваха нетитулированная. Нам доверили допрос посягательницы на жизнь самого Повелителя! – торжественно захлопнул он крышку моего воображаемого гроба.
- Что ж, - хмыкнул первый стражник, проникшись ответственностью задания, - да я и не против с куколкой-то поразвлечься. Особо коварной!
Словно плетью ударили его слова по моим скукожившимся от страха нервам. Но уже в следующую секунду, к моей преждевременной радости, темницу огласил испуганный писк самих стражников. И сопровождался их возглас напряженным:
- Повелитель?!
Вот что воскликнули мои палачи хором, пока я стучала зубами, не зная расслабляться уже или… или я тогда уж точно описаюсь…
- Свободны, - послышался резкий голос Адиллатисса.
"Пусть это он мне во множественном числе!" - гундозило в голове.
- Пришлая ответит обо всем мне, - раздавил вибрирующий в ушах тембр василиска мои скромные надежды.
- Н-но, Повелитель… - осмелился подать голос один из стражников. – Как же Вы будете… сами… это же…
- Вш-сс-ш… - предупредительно зашипел василиск.
- П-помилуйте! – заикающееся за этим из уст палачей.
- Убирайтесь.
Клацдд! – хлопнула тяжелая кованая дверь за удирающими стражниками.
"А можно и мне с вами??" - хотелось крикнуть им вдогонку.
- Лисс-са, - позвал Адиллатисс на свой манер, - маленькая, несмыш-ш-шленная отравительница.
А вот теперь, видимо, самое время… не расслабляться! – скрутились мои внутренности в узелки-ждуны.
Лучше бы прибил еще там, в моей квартире.
Маньяк шепелявый!
Мои руки всё так же были подняты над головой и связаны. Чувствовала себя до отвратительного беззащитной. А Адиллатисс приближался медленно, словно растягивая своё извращенное удовольствие и усиливая мой озноб.
Я не видела его, но знакомый терпкий запах с нотками темного шоколада окутывал меня опасным дурманом, напоминая минуты всепоглощающего наслаждения.
- Расскажи мне, - сказал он вдруг, остановившись в паре сантиметров от моего напряженного тела. - Почему вы поступили так?
Адиллатисс не спрашивал, виновна ли я. Не задавал вопросов, отвечая на которые, я могла бы попытаться оправдаться. Он не сомневался, что я замешаны в приписываемом мне преступлении.
"Повелитель Василисков здесь не для того, чтобы спасти меня, - проглотила я горькую пилюлю понимания. – Он здесь, лишь чтобы узнать: «почему».
- Знать бы еще, кто это «мы». И как именно «поступили», - сдавленно пробормотала я, не особо надеясь, что он поверит в мою неосведомленность.
- Хочешь сказать, что не знаешь, о чем я? - спросил он, встав напротив.
Сегодня василиск выглядел вообще по-иному.
«Глаза, - осознала я, через силу соскребая обрывки взъерошенных мыслей в полуразумную кашицу. – Вот, что делает его другим. Эти сверкающие обычно радужки подернуты усталой дымкой разочарования».
Однако не я повинна в этом, и нужно собраться, чтобы меня «услышали»:
- Стражники говорили о покушении, - постаралась быть предельно честной.
- Только они? А твой… тунлисс? – казалось, с трудом далось ему это обозначение Амтомаса.
- Он не говорит со мной. Разве что угрожает, - прямо посмотрела я в ставшие внезапно более выразительными глаза, в которых на миг мелькнуло изумление.
Но спустя секунду, взгляд Адиллатисса опять затвердел под толстым слоем льда:
- Следовало думать, к кому идешь за покровительством, - сказал он без тени раздражения. Просто отметил равнодушно, что я расхлебываю последствия своих же поступков.
- У меня не спрашивали, нужен ли мне покровитель, - сказала, дернув руками, которые начинали понемногу затекать в неудобной позе. – Узницам не дают подобного выбора, - поспешила я высказать всё, что только можно, пока нелогичный Повелитель
