Читаем без скачивания Кровь драконов - Робин Хобб

Реддинга, который забирался на стол, чтобы провозгласить тост. Реддинга, примерявшего плащи в мастерской их любимого портного. Реддинга, который выгибал бровь и наклонялся ближе, чтобы поделиться совершенно скандальной сплетней. Реддинга с влажными губами, который становился на колени, чтобы раздразнить его. Реддинга, лежащего на животе, с тускнеющими глазами. Они были рядом всю жизнь – а теперь все было кончено. Реддинга больше нет.

– Я понятия не имею, как добыть вам куски дракона, – заявил он напрямик.

– Я не удивлен, – ответил калсидиец. – Но ты выяснишь.

– Как? О чем вы говорите? Что я вообще могу?

Калсидиец устало покачал головой:

– Ты думаешь, я не навел справки насчет тебя? Считаешь, я не узнал подноготную про твою жену? И про твои – связи, которые ты имеешь как будущий торговый предста-витель? Я направил тебя сюда, чтобы использовать тебя, – приятель, и выяснить все, что можно узнать про драконов и твою драгоценную женушку. Нас ждет замечательное пла-вание…

– Ни один корабль не повезет нас вверх по реке! – осмелился прервать его Гест.

Калсидиец отрывисто хохотнул.

– Вообще-то я обо всем договорился еще до отбытия из Удачного. Ты счел простым совпадением то, что новые стойкие суда вдруг стали отправляться в такое удобное для тебя время? А кстати, почему на одном кораблике осталась единственная пассажирская каюта? Дурак!

– Значит… вы плыли на том же корабле, что и мы?

– Конечно. Но довольно болтовни. Прежде чем мы сможем отправиться на боковую, надо доделать кое-какое дельце, а именно – замести следы.

– Следы?

– Тебе надо избавиться от трупов. Поэтому тебе нужно снять с них одежду, чтобы их личность было труднее установить. – Калсидиец задумался. – И будет лучше, если их лица будет сложно сразу опознать. – Он обнажил один из своих мерзких ножиков и присел над телом Ариха. – Можешь раздевать того, пока я займусь этой физиономией. – Не поворачиваясь, он добавил: – И поспеши. У нас еще куча нерешенных вопросов. Гесту Финбоку предстоит написать парочку писем с предложением крайне выгодных связей с его семейством, но весьма конфиденциального характера. Думаю, так мы сможем выманить наших скрытных друзей из нор и подвести их к краю пропасти. А потом начнется настоящее веселье…

Двадцать шестой день месяцы Рыбы – седьмой год Независимого союза торговцев.

От Роники Вестрит, представительницы торгового семейства Вестрит, Удачный, – Тому неумехе-смотрителю, который принимает послания в Кассарике.

Клиент требует, чтобы данное послание было вывешено в помещении Гильдии смотрителей голубятен.

Один раз мог быть случайностью. Два – совпадением. Четыре раза – это предумышленный шпионаж. Ты вскрывал все письма, отправленные мне из Кассарика. Вести, которые посылала мне Малта Вестрит Хупрус, приходили с поврежденными печатями или вообще без них. То же относится к недавнему сообщению, отправленному Джэни Хупрус. Нам ясно, что ты нацелен на переписку, ведущуюся между торговыми семействами Хупрус и Вестрит.

Очевидно и то, что ты считаешь нас глупыми и неосведомленными относительно того, как Гильдия ведет отбор голубей и их смотрителей. Заметь, что это сообщение доставит тебе птица из твоей голубятни, за которую отвечаешь именно ты. Хотя в Гильдии отказались назвать твое имя, мне известно, что теперь они осведомлены, кто именно ответствен хотя бы за некоторую часть вскрытых писем. Я написала жалобу против тебя лично, сославшись на отметки колец тех голубей, которые прибывали к нам с испорченными посланиями.

Твои дни в качестве смотрителя сочтены. Ты – позор всех торговцев Дождевых чащоб и семейства, в котором ты родился. Тебе следует стыдиться того, что ты нарушил клятвы верности и секретности. Торговля не может процветать там, где есть шпионаж и обман. Такие люди, как ты, наносят вред нам всем.

Глава 6. Кровь драконов

– Он выглядит больным! – возмутился герцог.

Канцлер Эллик молча потупился. Конечно, было унизительно, что герцог публично выразил недовольство, но Эллик покорно склонил голову и смирился. Он просто преподнес дар столь важной персоне и не имел права выбора – а правитель испытывал приятное чувство превосходства.

В помещении для частных аудиенций было тепло – а для некоторых из присутствующих, возможно, душно и жарко. Герцог настолько похудел, что постоянно мерз – даже в чудесный весенний день. Огонь трещал в огромных каминах, каменные полы устилали толстые ковры, а стены были завешаны гобеленами. Мягкое одеяние пеленало тощее тело герцога, однако его знобило, хотя на лицах шести охранников-гвардейцев выступил пот. Помимо них, в помещении находились только канцлер и то существо, которое он с собой приволок.

Скованный цепями человек-дракон – Старший, – стоявший перед герцогом, не потел. Он был худой, с запавшими глазами и прилизанными волосами. Эллик оставил на нем набедренную повязку – несомненно, чтобы лучше продемонстрировать его покрытое чешуей тело. Жаль, что его ребра сильно выпирали и заострившиеся колени и локти тоже не добавляли рабу никакого лоска. Его плечо стягивала тугая повязка. Да уж… отнюдь не то великолепное создание, которое ожидал увидеть герцог.

– Я и вправду болен.

Голос раба вызвал у герцога изумление. И дело было не только в том, что чешуйчатое существо вообще могло говорить: голос у него оказался очень выразительным. Вдобавок человек-дракон изъяснялся по-калсидийски. С акцентом, но достаточно понятно.

А Старший тихо прочистил горло, словно доказывая, что не солгал. Он соблюдал осторожность: так обычно действуют те, кто боится, что настоящий кашель, избавляющий от мокроты, будет непомерно болезненным. Этот недуг был герцогу знаком. Затем существо приложило тыльную сторону ладони ко рту, вздохнуло – и подняло глаза, встречаясь взглядом с герцогом. Когда человек-дракон уронил руку, цепи, сковывавшие его запястья, зазвенели. Глаза у него казались человеческими, однако когда его привели в зал, они све-тились, как у кошки, и поблескивали синевой в пламени – свечей.

– Молчать! – рыкнул Эллик на пленника. – Быстро встань перед герцогом на колени!

Он дал волю своей досаде, дернув цепь человека-дракона. Раб пошатнулся, рухнул на пол и едва не повалился ничком.

Шлепнувшись, человек-дракон вскрикнул, с трудом выпрямился и застыл, приняв коленопреклоненную позу. Он покосился на Эллика с ненавистью.

Канцлер замахнулся кулаком, но герцог вмешался:

– Значит, оно способно разговаривать? Не мешай ему, канцлер. Я хочу развлечься.