попавших в мои руки Мастеров (Стоуна и Прапора) такого не прослеживалось. Личная особенность? Или это последствия длительного контакта с Инкурсио?
Внутри разгорелся исследовательский азарт. Впрочем, его быстро перебило раздражение на необходимость тратить время на ненужную болтовню, ведь с улицы донёсся призыв Кея:
— Куроме, выходи! С тобой поговорить хотят!
— Иду!
Поглотив остатки праны из использованных хранилищ (не пропадать же добру?) забрасываю пустую тару и инструмент обратно в ячейки предназначенных для них ящичков, которые, в свою очередь, отправились в сумку. Немёртвую парочку на время разговора решаю оставить здесь — нечего нервировать окружающих видом истыканных в странной последовательности живых мертвецов, давая пищу ненужным домыслам. После разговора, вместе с использованными инструментами, отправлю их на Коврика.
«Э-эх, нет проклятым покоя!»
Под незлое мысленное ворчание — ещё бы мне злиться после такого замечательного боя и успешного усиления новоприобретённых слуг! — выхожу на свет.
На улице меня встретил местный лорд — Кайро, вроде, — вспоминаю после некоторого напряжения извилин. После такого погрома ещё и не суметь вспомнить имя хозяина поселения означало со стопроцентной вероятностью испортить отношения с представителем тех, с кем мне, наоборот, нужно подружиться. Впрочем, недовольным визитёр не выглядел — скорее, обеспокоенным и огорчённым.
— Лорд Кайро, — приветствую немолодого мужчину. — Что вас привело на место этого печального инцидента?
— Приношу свои нижайшие извинения, госпожа Абэ, — мужчина поклонился, согнув спину почти на девяносто градусов, что показывало едва ли не глубочайшую степень признания вины. — Вы со своей командой уничтожаете непосильных для моих воинов монстров, дали мне возможность похоронить останки сына, спасли мои земли от голода. А я не сумел исполнить долг владетеля и не защитил моих гостей. Мои люди не смогли ни остановить убийц, ни даже предупредить о них! Мне нет прощения!
Для меня-Виктора поведение местного феодала выглядело несколько гипертрофированно и даже театрально. Извиняться за то, что обычные люди, Неофиты и Ученики из стражи не в силах остановить группу Воинов, близких к вершине ступени, да ещё и под руководством сильного Мастера? Смешно. Однако стоящий предо мной оставался убийственно серьёзен. Он действительно возлагал на себя вину за это покушение. Ну, и беспокоился за семью: вдруг да разозлённая владелица артефакта вместе со своими людьми решат жестоко покарать «предателей»?
Всё же у меня в здешних краях уже сформировалась репутация личности, пускай достаточно честной и справедливой, но в то же время крайне резко и жёстко реагирующей на попытки обмана и различных подстав. А нападение, произошедшее во владениях Кайро, смотрелось «немного» подозрительно. В отличие от нашей группы, люди, путешествующие по земле, передвигались достаточно медленно. Поэтому белобровым (скорее их нанимателям), прежде чем сюда добраться, следовало узнать о нашем появлении. Причём узнать сильно загодя — желательно ещё тогда, когда мы предварительно договаривались о поставках.
Или даже раньше, когда группа получала у наместника документы и карты с пометками приоритетных точек зачистки — что, как по мне, более вероятно. Если бы нападение организовывала я, то уж постаралась бы добыть данные из более "высокого" источника, как более ценные.
Эмпатия говорила, что любитель поклонов не врёт и не имеет никакого отношения к недавнему нападению. А в продажность кого-то из его приближённых не то, чтобы вообще не верилось, но выглядело сие сомнительно. Учитывая, что оптического телеграфа здесь нет, — доставить сообщение можно только гонцом или специально выведенной полуразумной почтовой птицей: осуществимо, но только при условии наличия предварительных договорённостей с теми, кому достанется информация. Но что, здесь, в этом захолустье, делать шпионам и агентам бунтовщиков, крупных местных аристократов или шишек из Столицы? Какие-нибудь торговцы, которые не прочь нажиться и на продаже информации, безусловно, есть, но пока свежая новость минует цепочку посредников и дойдёт до тех, кому она интересна, то это уже будет «старость».
Посему, повторюсь ещё раз, я скорей поверю, что нас слили в администрации наместника. Или у местных коллег из разведки, под руководством, без преувеличения, талантливейшего — сарказм — регионального руководителя, снова (как всегда) обильно течёт секретная информация. Впрочем, в то, что меня решил устранить глава северо-восточного отделения СР или лично наместник я сомневалась. Первый слишком некомпетентен, а второй не настолько глуп.
Нужно будет поговорить с Генсэем или его сокомандником на тему «кто и как меня/нас заказал?». Хотя сомневаюсь, что с боевыми дедами поделились подобным. Выдали информацию о цели и возможных точках появления, а остальное исполнителям не требуется. Если заказчики вообще (что куда вероятнее) не работали через посредников, которые и сами ничего особого не знали, а что знали — уже не расскажут.
Тем не менее, мысли мой визави читать не умел, развитой эмпатией не обладал, а потому не знал, чего ждать от группы имперских убийц. Слухи об Отряде вообще и обо мне в частности ходят всякие, а честность и справедливость могут быть оч-чень разными: многие местные любители междоусобной резни, чуя за собой силу и право, с лёгкостью могли устроить кровавую бойню и за меньшее, чем подозрение в сотрудничестве с убийцами. Поэтому стоит успокоить человека, обозначив своё виденье ситуации. Не хотелось бы узнавать, что он или его домашние способны выкинуть под давлением стресса. Вдруг решат нас отравить? Тогда этого достаточно приятного, честного, пусть и излишне любящего формализм дядьку всё-таки придётся убивать.
Хотя этот, скорее, совершит какое-нибудь ритуальное самоубийство. Что меня, впрочем, также не устраивало.
— Не нужно извиняться, лорд Кайро. Ваши люди не смогли бы остановить трёх Воинов и Мастера, даже если бы о них знали. Здесь впору мне приносить свои извинения, ведь убийцы пришли за мной, и вина за разрушения и жертвы среди горожан лежит отчасти на мне.
— Полноте вам, госпожа Абэ, это всего лишь смерды, — отмахнулся распрямившийся собеседник.
Судя по гневно блеснувшим глазам Акиры, которая на секунду отвлеклась от возни с раненой в живот маленькой девочкой, сокомандница тоже услышала эти слова — и они пришлись ей не по вкусу. Пф, будто она ожидала иной реакции! Кайро, хоть и заботился о своих подданных в целом, но отдельный горожанин или десяток оных в его глазах — ничто. Мужчины, женщины, старики, дети… Кайро смотрел на их не убранные трупы одинаково — как на грязь. Не презрительно, но как на нечто, что следует поскорее спрятать с глаз под землю во избежание плохого запаха и распространения инфекций.
Что тут сказать? Аристократ и воин из рода аристократов и воинов. Условия, в которых он воспитывался, в некотором смысле
