своими задницами и побыстрей!
— Майн…
— Что Майн?! — взорвалась недовольством девочка. — Скажешь, я не права?! Эти пуст-тоголовые идиоты должны были приехать уже, наверно, час назад! Они что, ползком там передвигаются?!
— Майн…
— Что, скажешь, не надо ругаться?! Я, если хочешь знать…
— Майн, мне кажется, это они, — закрыв лицо от снега и прищурившись под очками, Шелли показала пальцем в сторону порога ресторана, расположенного метрах в трёхстах пятидесяти от их позиции.
— …Только что вошли.
Всполошившаяся хозяйка Каландора резко обернулась и успела поймать вид широченной спины, приближенной закреплённым на правом глазу визором — и исчезнувшей в дверном проёме. К сожалению, громила являлся вторичной целью, и если отстрелить ему голову прямо сейчас, то очкастый задохлик может удрать. Тихо чертыхнувшись, она споро двинулась к другому концу крыши.
— Не уйдёшь, морда четырёхглазая! Думаешь, такой гениальный снайпер, как я, не достанет тебя через окно?! И громилу твоего пристрелю! — кровожадно оскалившись (тяготы, перенесённые на пронизывающем морозном ветру, немало способствовали разжиганию злости), Майн нетерпеливо вскинула свою любимую Тыковку и замерла в ожидании жертвы.
Вот зрение, усиленное визором, заодно отфильтровавшим заслоняющий обзор снег, зафиксировало цель: темноволосого сухопарого мужчину в очках. Бандит, скинув пальто и оставшись в костюме песочного цвета, обменивался рукопожатием с каким-то неизвестным низкорослым толстяком, что поднялся из-за стола для обмена приветствиями. Мазнув взглядом по замершей в ускоренном мире тупой роже бандитского дружка, снайпер Рейда мысленно причислила её обладателя к представителям продажной власти или иным злодеям. Чуть довернув дуло, она прицелилась так, чтобы луч пробил тела обоих.
Будут знать, как заставлять их с Шелли страдать на морозе!
Выстрел! Жёлтая вспышка прорезала снежную взвесь, и выпущенный тейгу энергетический луч устремился к… подставленной на его пути огромной ладони?!
«Как?! Какого хрена вылез этот урод?!» — мысленно выругалась Майн, разворачивая уведённую отдачей пушку обратно к цели.
Однако выстрелить во второй раз она не успела. Толстая каменная стена ресторана буквально взорвалась от могучего удара изнутри. Среди летящих во все стороны больших и малых осколков появилась огромная фигура охранника бандитского главаря.
Выстрел! — несмотря на завесу снега и пыли, луч угодил прямо в грудь цели, где оставил небольшой кратер из подпаленного мяса и обнажившихся костей, которые, к огромному удивлению Майн, устояли перед атакой её Тыковки.
Более того, гигант даже не обратил внимания на рану! Подскочив к обочине, он выдрал из земли металлический фонарный столб и, метко бросив его в сторону источника ярко-жёлтых лучей, скрылся за домами. Девчонка, было, пренебрежительно усмехнулась, собираясь вернуться к первоначальной цели, которая, будучи обычным человеком, наверное, так и застыла с удивлённой рожей. Но тяжёлый металлический фонарь с куском бетона на конце без труда преодолел более чем три сотни метров — и если бы визор не помог заметить снаряд, летящий в белом от снега небе, тот упал бы ей прямо на голову.
«Ах так?! Значит, пристрелю тебя первым!» — перескочив на новую позицию, Майн снова вскинула своё оружие, готовая продырявить гадского мутанта, как только он высунется. Если он такой живучий, тогда следующий выстрел Тыковки снесёт его тупую башку!
Шелли уже спрыгнула вниз, приготовившись защищать свою напарницу от вздумавших прорваться на ближнюю дистанцию врагов. Но супостат не стал ни выжидать, ни бросаться под выстрелы, и уж тем более не сдох под забором, как мысленно пожелала ему юная революционерка. Он просто побежал напрямик.
Прямо сквозь дома.
Майн слышала байки о буйствующих в городах высокоранговых монстрах, но боги миловали её от лицезрения подобных зрелищ. Тем более что пару лет назад она являлась обычной слабой девочкой-сиротой, для которой не то, что монстр — даже решившие поразвлечься за чужой счёт подростки представлялись серьёзной угрозой. Хотя, наверное, это чудище не хуже монстра, — решила розоволосая, наблюдая, как живой трёхметровый таран пробивает дома насквозь и под прикрытием заслоняющих обзор обломков рвётся к ней навстречу.
«В каком только проклятом Храме откармливают таких здоровенных тупиц? — раздражённо подумала она, просчитав прямолинейный маршрут громилы и наводя свою пушку на стену, которую эта туша должна проломить последней. — Порушит полгорода, а влетит за эту скотину нам!»
Стоило только отзвучать мысленному голосу, как стена дома, расположенного метрах в сорока от облюбованной Майн позиции, разлетелась почти в том месте, на которое она навела свою пушку.
«Попался!» — Каландор исторг из себя новый луч, заметно более мощный, чем предыдущие.
Вот только враг оказался далеко не таким тупым дуболомом, как выглядел, и стену пробил очередной тяжёлый метательный снаряд, а сам метатель выскочил позже и в стороне. И даже неожиданно, как казалось Майн, атаковавшая непозволительно ловкого переростка Шелли тоже не смогла его достать!
Мало того — проклятый громила ещё и принялся пинками крушить мостовую, отправляя плитки брусчатки и заледеневшую грязь прямо в обладательницу всеразрезающего артефакта в виде огромных ножниц. И пускай для напарницы попытка забросать её грязью не опасна, но вот для самой Майн… заполонивший пространство боя летающий мусор создавал ощутимые трудности в прицеливании. В отличие от маленьких снежинок, куски брусчатки и замёрзшей земли визор отфильтровать не мог. А целиться нужно: поганый толстошкурый кабан и не думал разделяться на половинки от удачного удара подруги. Наоборот: эта туша, ловко увернувшись от знакомства с клинком сложенных тейгу-ножниц, насела на Шелли и успешно её теснила, заставляя прикрываться плоской частью клинка от обрушившегося на её обладательницу града чудовищно мощных ударов.
В волнении за подругу Майн прикусила губу.
Шелли же совсем не беспокоилась. В её погрузившемся в боевой транс сознании существовало всего две мысли-директивы: уничтожить врага и защитить союзницу. Всё остальное являлось лишним и не беспокоило сознание пурпуровласой убийцы — ни досада на неудачную первую атаку, ни боль в руках, которыми она удерживала бомбардируемый могучими кулаками артефакт (благо одно из его свойств позволяло гасить большую часть силы удара), ни чувство неуверенности перед таким большим
