Галаэрон просто кивнул.
— И нас не переварят? — настаивала Дав.
— Мы Избранные, — сказала Аластриэль. — Немного желудочной кислоты нам не повредит. И у меня есть защита.
В лесу мелькнула далекая молния, за которой почти мгновенно последовал приглушенный треск. Галаэрон оглянулся и увидел вдалеке зарево горящего дерева.
— Что теперь? — спросил он. Примерно в два раза больше его большого пальца, Аластриэль и Дав все еще были слишком большими, чтобы он мог проглотить, по крайней мере, не жуя сначала. — Дракон должен вернуться сюда.
— Остается только одно. — Аластриэль взмахнула крошечной рукой, и пять флаконов разлетелись в сверкающую пыль. — Если ты подождешь здесь, дракон поймет, что ты хочешь, чтобы тебя поймали.
Равномерное биение крыльев, бьющих воздух, раздалось со стороны горящего дерева и стало быстро нарастать, и темная тень дракона поплыла через лес в их направлении. Галаэрон схватил обеих Избранных здоровой рукой и закричал:
— Беги, Арис!
Гигант развернулся и с грохотом побежал на запад. Стараясь удержать съежившихся Избранных, не задушив и не раздавив их, в панике, пытаясь сбежать от дракона еще на несколько мгновений, нелепость этого беспокойства не поразила его. Галаэрон повернул на юг и побежал вдоль берега ручья. Ему было труднее поймать их обоих, но он должен был изо всех сил стараться убежать. Такой старый дракон знал бы, если бы он попытался облегчить ему работу. Тень дракона заставила листьев ужасно шуметь, когда деревья содрогнулись под ударами его крыльев. Галаэрон остановился, больше от ужаса, чем от сознательной воли, и спрыгнул за упавшее бревно. Зверь пролетел над головой так близко, что он почувствовал запах свежей молнии, все еще цепляющейся за его чешую, и услышал, как высокие ветви царапают его брюхо. На мгновение он подумал, что ему потребуется время, прежде чем он сможет проглотить Избранных, но тот продолжал двигаться на запад, преследуя грохочущие шаги Ариса.
Галаэрон открыл рот, чтобы вздохнуть с облегчением, и обнаружил, что задыхается. Дракон нырнул в лес с ужасающим треском дробя деревья, и Арис заревел в шоке. Рев сменился криком боли и страха, а затем поднялся в воздух.
И это было все. Великан исчез, так же быстро.
Галаэрон оставался неподвижным, наполовину ожидая услышать, как тело Ариса рухнет обратно на деревья, когда дракон понял, что все еще не поймал его. Когда крики гиганта стали только отдаляться, он, наконец, встал и посмотрел вниз на Аластриэль и Дав. Теперь они были размером с половину его большого пальца, достаточно маленькие, чтобы их мог проглотить даже эльф.
— Ариса взяли, — сообщил он, — но я думаю, что он промахнулся.
Листья вздрогнули с внезапным шумом, когда что-то осело на верхушках деревьев, затем деревья начали стонать и скрипеть под каким-то огромным весом. Галаэрона охватила такая аура холодного ужаса, что его тень поднялась внутри него и заставила его разум закружиться в черном торнадо. Он медленно поднял глаза и над верхушками деревьев увидел что-то похожее на черные голые ветви, изгибающиеся на нескольких видимых клиньях звездного неба.
Галаэрон стоял, застыв от ужаса и замешательства, пытаясь понять, что он видит. Огромный черный шнур голых позвонков змеился по пятну открытого неба в дюжине шагов справа от него, открывая вид на лишенный плоти рогатый череп размером с рофа.
Череп медленно вращался, пока Галаэрон не обнаружил, что смотрит в горящую голубую звезду огромного безжизненного глаза.
— Галаэрон! — Голос Аластриэль донесся до него в его голове, прорезая черный туман страха, который затуманил его разум. — Сейчас!
Даже в панике, вызванной драконом, а это было худшее, что он когда-либо испытывал, Галаэрон знал, что лучше не возбуждать любопытство Малигриса, проглатывая Избранных перед ним. Вместо этого, действуя скорее инстинктивно, чем по плану, он развернулся на каблуках и побежал, поднеся руку к губам и всасывая пару в рот. Огромный коготь обрушился на него, принося с собой поток листьев и щепок, и поймал его в клетку из костлявых когтей.
— Не так быстро, эльф, — сказал Малигрис. — Ты тот, кого я искал.
Галаэрон сглотнул и почувствовал, как Избранные скользнули по его горлу. К счастью, он вспомнил, что жевать нельзя.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
16 Флеймрула, Год дикой магии
Кейя Нихмеду стояла в первой шеренге Роты Холодной Руки, дрожа от грохота и вспышки атаки, ее голова откинулась назад, когда она смотрела, как лист за листом багровая магия взрыва катится по мерцающему мифалу Эверески. Городские лучники ответили, затмив небо своими стрелами, и боевые маги эльфов стояли вдоль Луговой Стены, загораживая разрушенные террасы Виноградной Долины потрескивающими стрелами и дугами едкого пламени. Но, если не считать стены из багберов-рабов разума, за которой прятались фаэриммы, никто не умирал. Сами шипастые парили на краю досягаемости заклинаний, защищенные от атак Эверески снарядной защитой и волшебными щитами, и они были еще более осторожны, чтобы держать свою оборванную армию бехолдеров и иллитидов рассеянными далеко в долине, где никакие стрелы и очень немногие заклинания могли причинить им вред. Эльфы были в такой же безопасности за своим мифалом. Пока он стоял, никакая атака, магическая или какая-либо другая, не могла пересечь Луговую Стену, чтобы причинить вред кому-либо внутри. Наверное, в тысячный раз за последние два дня лорд Дуирсар шел впереди Роты Холодной Руки, скрестив запястья за спиной и устремив взгляд на далекую шеренгу фаэриммов. события последних месяцев состарили его, как не стареют эльфы, сделав его длинные волосы более седыми, чем серебряными, и ссутулив плечи под тяжестью забот.
— Я вижу, что они делают, лорд-командующий, — сказал Дуирсар высокому лунному эльфу, известному Кииньону Колбатину, который шагал рядом с ним. — Это сработает.
— Мифал держался все эти месяцы, лорд Дуирсар, даже когда был отрезан от Плетения. — Одетый в потрепанные, но когда-то элегантные доспехи высшего дворянина Эверески, Кииньон выглядел таким же изношенным и измученным, как и сам верховный лорд. — Он продержится до прибытия лорда-командующего Рамеалаэруба.
Дуирсар повернулся к Кииньону, грозя костлявым пальцем ему в лицо.
— Если прибудет Рамеалаэруб, лорд-командующий ... Если, — сказал он. — Даже если он придет, это может быть не вовремя.
Кииньон не стал спорить. По последним сведениям, армия Рамеалаэруба все еще стояла лагерем в Курганах Вишаен, ожидая проводников из Эверески. К сожалению, послать проводников пешком было невозможно, и
