Смиту отвезти меня до пансиона миссис Розмари.
Вечером я решила почитать книгу по истории Рэвенхилла.
Почти тысячу лет назад вместо болот здесь были старинные храмы и даже магическая академия, но после сильного землетрясения и наводнения здания разрушились, а местность оказалась заболоченной. Главный храм Рэвенхилла был посвящен Мэрусу, божеству, которого изображали в виде гигантского паука.
Считалось, что вместо паутины он ткет судьбы всех людей и благоволит тем, кто верит в его могущество.
Я достала из своей шкатулки брошку с паучком и стала рассматривать ее.
Почему же Мирабелла Старр решила сохранить дешевую безделушку? Тоже надеялась на удачу? Вздохнув, я отложила брошку в сторону, но случайно уколола палец острой булавкой, к которой крепилась брошь. Капелька крови упала прямо на паучка.
На мгновение мне показалось, что его тельце вспыхнуло красным, но это была просто игра света.
Протерев платком брошку, я убрала ее в шкатулку и промыла ранку водой, а затем снова погрузилась в чтение…
Ночью я проснулась от ливня. Капли с силой барабанили по стеклу, несколько раз где-то вдалеке прогрохотал гром. Наконец гроза утихла, и я стала погружаться в сон.
Но неожиданно мне послышался странный звук, как будто кто-то снаружи царапал по стеклу. Завернувшись в покрывало, я на цыпочках подошла к окну, не зажигая лампу, и чуть отодвинула занавеску. Мне показалось на миг, что за окном промелькнула неясная темная тень, но, возможно, это было плодом моего воображения.
Утром миссис Розмари кормила на кухне рыжую тощую кошку.
— Бродит где-то всю ночь, да еще и соседских котов приваживает, — ворчала хозяйка.
«Наверно, это была всего лишь кошка», — подумала я про ночное происшествие.
25
На следующий день я продолжила изучать записи Итана Вуда, откладывая нечитамые листы в сторону и оставляя то, что можно было кое-как разобрать
Иногда мне приходила в голову мысль: «Интересно, чем сейчас занят Аргайл?»
На одном из ломких листов я нашла полустертую карту окрестностей Рэвенхилла, где были даты и пометки каких-то мест. Видимо, там Итан Вуд обнаружил что-то интересное.
Аккуратно перерисовав карту в свой блокнот, я спохватилась, что пора собираться на вечер в театр.
Надев на себя чудесное платье, я представила себе наряд персикового цвета со струящейся плиссированной юбкой и лифом, украшенным изысканной вышивкой. Конечно, я тоже подсмотрела этот фасон в Эрбенне.
Платье облегало мою фигуру, мягко подчеркивая линии, а юбка словно струилась с каждым моим движением, создавая ощущение легкости и изящества. Осталось только надеть туфли на небольшом каблуке — и можно отправляться в театр.
Тщательно заколов волосы наверх, я осталась довольна собой.
— Прекрасно выглядите, мисс Льюис, — сказала миссис Розмари, разглядывая мой наряд. В руке она держала метлу и совок.
— Меня пригласили в театр.
— Хорошего вам вечера. А у меня кто-то потоптал клумбу на заднем дворе, — проворчала она…
Я прошла буквально пару минут, когда увидела художника Леонарда Брука. Он сидел перед раскрытым мольбертом на маленькой табуретке на обочине улицы и увлеченно водил кистью.
— Мисс Кори, добрый вечер, а я решил написать городской пейзаж, — он кивнул на мольберт. — Вы просто очаровательны сегодня, мисс Льюис.
— Я иду на вечер в театре, меня пригласила миссис Бридж.
— Ох, как же я забыл, мисс Нора дала приглашение и мне. Позвольте вас сопроводить.
Художник быстро сложил мольберт и пошел по улице рядом со мной. Подозвав пробегавшего мимо мальчишку, мистер Брук что-то сказал ему, и мальчик, подхватив табуреточку и кисти, деловито зашагал по улице.
— Миссис Бридж настоящая леди, душа местного общества. Я написал ее портрет и сейчас работаю над вторым, — рассказывал мистер Леонард. — Но вас я обязательно нарисую в этом платье, мисс Коринна.
Художник оказался приятным собеседником, и вскоре мы уже входили в театр.
В фойе нас радушно встречала Нора Бридж.
— Леонард, Коринна, я рада, что вы почтили нас своим присутствием, — улыбнулась супруга мэра.
Она стала представлять меня местным дамам. Среди них оказалась и Джемма Блайз, соседка миссис Хэмфри.
— Это мисс Льюис, помощник нашего детектива мистера Аргайла. Она закончила Академию в Эрбенне, — гордо объявила Нора Бридж.
Дамы, обступив меня небольшим кружком, восторженно рассматривали мое платье и задавали вопросы о столице. Видела ли я его величество Бертольда? Правда ли, что сейчас в моде персиковый и лиловый цвета? Много ли девушек обучаются в академиях?
Я отвечала, стараясь справиться со смущением. Если в Эрбенне меня пренебрежительно называли иногда деревенщиной за выговор и веснушки, то здесь я оказалась в центре всеобщего внимания.
— У нас еще есть десять минут до начала концерта. Можете посмотреть наш театр, — предложила миссис Блайз. — У нас нет своей труппы, но несколько раз в год к нам приезжают артисты из других городов Эйгерии.
Я разглядывала лепнину с позолотой и хрустальные люстры, стены, отделанные серым мрамором, и зеркала в бронзовых рамах. Все создавало торжественную атмосферу.
Вдруг мое внимание привлек мужской портрет в золоченой раме, висевший между зеркалами. Я остановилась напротив, разглядывая его.
Молодой мужчина с каштановыми волосами, спадавшими ему на плечи, и внимательными карими глазами, обладал благородной утонченной внешностью. Черты, будто вылепленные скульптором, с высокими скулами и резко очерченным волевым подбородком, привлекали внимание. Небольшая ухоженная старомодная бородка обрамляла лицо.
На левой руке, тонкой и изящной, но крепкой, как у воина красовалось кольцо — массивное, старинное, с черным квадратным камнем.
Я уже знала, что обладатель такого кольца отмечен родовой магией. На мужчине был темный камзол с серебряной вышивкой — узоры, напоминающие то ли древние руны, то ли застывшие молнии.
— Его высочество Освальд, — шепнула миссис Блайз. заметив мой интерес. — Он велел построить театр в Рэвенхилле и дал деньги для строительства.
Почему-то я не могла отвести глаз от портрета покойного принца. Действительно, между ним и его высочеством Арчибальдом не было особого сходства. Хотя неизвестно, как бы выглядел Освальд сейчас, ведь портрет был написан довольно давно.
— Работа неизвестного мастера, но довольно талантливо нарисовано, — произнес над моим ухом голос Леонарда Брука.
Он перевел свой взгляд на портрет и задумчиво добавил:
— Хотя линия рта немного отличается… Она должна быть… примерно как у вас, Коринна…
— Ну что же, дамы и джентльмены, пора начинать концерт, — громко объявила миссис Бридж, и мы прошли в небольшой зал.
Всего на вечере присутствовало человек сорок.
Справа от меня села миссис Блайз, а слева художник Брук.
Красный бархатный занавес раздвинулся, и на сцену вышла молодая белокурая девушка. Она сыграла несколько пьес на рояле и была награждена дружными аплодисментами.
— Дочь Норы Бридж, — прошептала
