— Это грязная клевета, с чего ты только взяла это, — возмущенно ответил я. — Кто-то выдумывает небылицы про меня. А вот чтобы в следующий раз было честно, проведем игры и для девушек, чтобы они тоже выступали обнаженными.
— Тогда я тоже буду там выступать, — еще более вызывающе сказала Лициния и рассмеялась.
Атлеты, размахивая руками, начали прыгать по всему пространству арены.
— Самое интересное будет, когда начнется борьба, — заметил знакомый голос за моей спиной. — Всегда захватывающе смотреть, как дерутся мужчины.
Я обернулся и увидел Таника.
— Любезный сенатор, — сказал я. — Как ваша подготовка к гонкам?
Партия аурумов наполовину финансировалась Таником, кандидатуру Сергия Ораты тоже предложил он. Фактически, богач получил карманную политическую организацию, в которой мог распоряжаться, как в своем доме.
Если Таник выйдет из-под контроля, то я опять получу головную боль в виде еще одной непокорной партии. Ладно, это мысли дальнего прицела, пока что богач дружил с головой и не хотел со мной ссориться.
— Подготовка идет своим чередом, на гонках мы выступим в полную силу, — заверил меня толстосум. — Вот только что касается атлетов, хочу вас предупредить, я уже положил глаз на победителей. Я хочу забрать занявших первые и вторые места атлетов себе в телохранители.
Я рассмеялся и покачал головой.
— Вы уже опоздали, Таник. Я уже присмотрел нескольких кандидатов в чемпионы и Парсаний уже успел с ними договориться. Они будут моими, я могу оставить вам третьи места.
Таник сокрушенно покачал головой.
— И тут успел меня обскакать. Стар я уже стал, вечно ты меня обходишь. Ладно, отдай хотя бы занявших третьи места.
Он что-то задумал, раз сдался так легко, решил я. Никогда старый лис не упустит возможности обвести меня вокруг пальца.
— Ладно, надо еще посмотреть, займут ли они эти места, — примирительно сказал я. — А пока отведайте лангустов с соусом, они только сегодня выловлены в море.
Сразу после прыжков начались бег на короткую дистанцию в двести локтей, около стометровки, а затем и метание копий. Уже к этому времени выяснилось, что больше половины атлетов полудохлые и вряд ли способны добраться до финала. Они устали и тряслись от усталости, видно было, что это не профессиональные спортсмены, а так, любители.
Другие, в отличие от них, сразу выделялись своей силой, ловкостью и выносливостью. Фигуры стройные, крепкие и подтянутые, прыгали и бегали дальше и быстрее всех, копья метали метко и высоко. Очень скоро слабаки отсеялись, остались только сильные кандидаты.
Их было около пяти десятков, а из них выделялись трое лидеров, с которыми я уже был знаком заочно через Парсания. Двое из них были греками, их звали Глаукос и Тагенес, а третий римлянин Тисандрий.
Греки в прошлом году были чемпионами Афин в кулачном бою и метании дисков, а римлянин — отменный борец, один из лучших в Риме. Телосложением все трое могли соперничать с Родериком или Марикком. Даже если эта троица проиграет, все равно заберу их себе в телохранители, решил я. Мне уже давно пора удвоить охрану.
Каждая пара атлетов постепенно, раз за разом проходила этапы пентатлона, начиная с прыжков и заканчивая борьбой. Нескольких участников соревнований рабы уже унесли, потому что они валялись без сознания.
Кроме того, после метания копий в результате неудачного броска одного из зрителей пронзило насквозь. Бедолага погиб на месте. Все сиденья вокруг него забрызгало кровью.
— А здесь оказывается, опасно сидеть, — заметил я Лицинии, держа ее за руку. — Надеюсь, сюда копья не долетят.
После очередного этапа пентатлона осталось только семь пар. Каждая из них начала по-новой проходить бесконечный круг состязаний. Все атлеты тяжело дышали и обливались потом. Погода так и стояла непонятная, солнце стыдливо пряталось за облаками.
— Вы будете делать ставки, император? — спросил Таник. — Если будете, тогда шепните мне, на кого поставили, по давней дружбе.
Я улыбнулся и устало покачал головой.
— Вы же знаете, сенатор, если я буду делать ставки, то буду предпринимать все усилия, чтобы выиграл именно тот, на кого я поставил. На это придется тратить время, деньги, отвлекать моих подчиненных. А приз, который я получу, слишком мал, для того, чтобы так стараться. Короче говоря, сенатор, орел не ловит мух. Пусть выиграет сильнейший.
— Что же, это тоже справедливо, — задумчиво заметил Таник.
— Хотя, на вашем месте я бы поставил на Тисандрия, — невинно заметил я. — Делюсь проверенными сведениями, мы ведь не можем позволить, чтобы выиграл иноземец? А вот на втором месте будет Тагенес и он действительно этого достоин, скажу я вам.
Таник тут же подозвал слугу и приказал сделать ставки. Вскоре объявили победителей. Первое место взял Тисандрий, а на втором оказался Тагенес. Атлеты тяжело дышали, а их лица и туловища были в царапинах и ссадинах, полученных во время боев.
Я улыбнулся. Все шло по плану. А затем ко мне подошел Парсаний и прошептал на ухо:
— Император, пленники бежали из подземелья.
Глава 14. Кто громче всех играет на дудочке?
Я хотел спросить, какого дьявола пленники смогли сбежать из подземелья и случайно заметил взгляд моего дяди.
Павел сидел на высоком кресле поодаль от меня, рядом с моими братьями и сестрами и пристально глядел на меня. Я внезапно понял, что он прекрасно знает, о чем идет речь. Наверняка мой дядя приложил руку к этому побегу.
Неужели он как-то сумел связаться с пленными факционариями? Нутром чую, что да, без него здесь не обошлось. А ведь Лакома и Донатина советовали мне прикончить эту змею, а не греть на груди.
— Какие будут распоряжения, доминус? — спросил Парсаний, выжидающе глядя на меня.
Прекрасное настроение, охватившее меня с утра в связи с праздниками, мгновенно улетучилось.
— Какие же еще могут быть распоряжения? — сварливо спросил я. — Кто-нибудь отправился в погоню?
— Нет, доминус, — испуганно ответил Герений, будто бы это он был ответственен за поимку беглецов. — Ждут ваших распоряжений.
— Совсем с ума посходили, что ли, — сказал я с досадой. — Немедленно отправьте погоню. Человек десять всадников, желательно гуннов. Позови ко мне Донатину. Куда они отправились?
Герений пожал плечами.
— Неизвестно, доминус. Атальф обыскивает кварталы вокруг дворца.
— Ну зачем это? — спросил я. — Вы что, думаете, что они спрячутся рядом со дворцом? Нет, конечно, они побегут подальше. Кто стоял на страже, почему они не посекли побег?
— На стражников напали и убили, — объяснил помощник. — Кто-то сделал это, а потом открыл решетки для пленников. Воспользовались тем, что дворец почти опустел из-за Квинкватрий.
— Оказать денежную помощь семьям погибших, — распорядился я. — Давай скорее Донатину и закройте ворота из города.
— Сейчас праздники, доминус, — мягко возразил Герений. — Люди прибывают из разных городов и уезжают туда. Как мы можем закрыть ворота?
— Верно, дьявол вас раздери, — сказал я. — Тогда поставьте посты и тщательно обыскивайте каждую повозку и колесницу. Они не должны уйти из города. В самой Равенне проведите обыски и мероприятия по поиску беглецов. Давай, что ты стоишь, действуй! И никому ничего не рассказывайте, ясно?
Герений кивнул и помчался выполнять указания. Лициния спросила:
— Это что же получается, прасины и венеты сбежали?
Я с подозрением посмотрел на нее. Времена сейчас такие, что доверять никому нельзя. Может быть, и эта девушка с невинной улыбкой и ясными глазами на самом деле помогала организовать побег, вскружив мне голову?
— Чего уставился? — спросила Лициния. — Ты что, думаешь, я тоже здесь замешана?
Даже если это и так, то сейчас она ни за что в этом не признается. Я вздохнул, выдавил из себя улыбку и сказал:
— Нет, что ты, я просто задумался, куда они могли уйти. Твой отец, может быть, знает? Узнай у него, пожалуйста.
