— Заходи! — крикнул изнутри Гарри, и в его голосе Стефании послышался налет усталости.
Он сидел за большим письменным столом Стэнли Льюиса, просматривая утреннюю почту. Приподняв глаза, он увидел Стефанию, стоявшую в проходе с поднятыми к горлу руками.
— Только не говори, что я тебя снова испугал, — скрипуче сказал он. — Ты, слава Богу, знала, что я здесь.
— Извини, — с трудом проговорила она. — Я просто увидела тебя за этим столом, где всегда сидел старый мистер Льюис. На мгновение мне показалось, что я вижу привидение.
Гарри снова опустил глаза к письму.
— Не знал, что Корнуэлл-Хаус — место обитания призраков, — сухо бросил он.
— И не в этом вовсе дело, — сказала она. — Я, имела в виду совершенно другое...
— Ах, да, понятно, — сказал он. — Ты имела в виду, что я не имею права жить в этом доме, сидеть за этим столом, и, будь на свете справедливость, то и поныне оставался лишь служкой, не испортил бы тебе воспоминания о детстве и не обокрал бы тебя в день твоего восемнадцатилетия. — В голосе его звучало жгучее презрение. — Я правильно понял твою мысль?
Стефания прикусила губу.
— Можешь верить или не верить, но я этого не имела в виду. Я пришла сказать, что готова оставить этот дом в течение часа — если это тебя устраивает.
Он отложил письмо на стол, смял конверт и швырнул его в корзинку. Затем безучастно взглянул на нее.
— Присядь, Стеффи. Полагаю, нам нужно поговорить.
Стефания не шелохнулась в ответ.
— Все уже было сказано этой ночью. Ты позволил мне покинуть Корнуэлл-Хаус.
— А теперь, прошу тебя поработать здесь еще месяц.
— Извини, — сказала она. — Боюсь, это для меня совершенно неприемлемо.
— Надо понимать, это ссылка на мое сексуальное фиаско прошлой ночью, — вполголоса заметил он. — Однако же я уже дал тебе гарантию того, что подобное не повторится. — Он немного помолчал и продолжил: — Полагаю, миссис Стюарт уже сказала тебе, что на следующие выходные я жду гостей — людей, с которыми я веду бизнес, и их жен. Мне нужна хозяйка поместья, которая встретила бы их и вела дом на протяжении двух дней. Я прошу тебя оказать мне такую услугу.
— А почему я должна идти тебе навстречу? Назови мне хоть один довод в пользу такого решения!
— Я мог бы назвать тысячу доводов, — мягко заметил он, — но мне бы хотелось верить в твое великодушие и готовность протянуть руку помощи.
— Назовем это недельной отсрочкой перед расставанием, и тогда я обещаю подумать над твоим предложением. Но, почему ты заговорил о месяце: если прием — через неделю?
Гарри скептически качнул головой.
— Этот срок — вне обсуждений. — Он снова помолчал. — Скажи, Стеффи, ты предохранялась?
— Разумеется, нет, — начала Стефания, но тут же осеклась, наткнувшись на его саркастическую улыбку. — Так вот откуда взялся месяц. Нет, этого не может быть... — Она обессиленно опустилась в кресло.
— Мы занимались любовью без оглядки на предосторожности. Повторяю: никак не ожидал, что буду иметь дело с абсолютной невинностью, — сухо прибавил он. — Я полагал, что ты уже спала с Манчини и, соответственно, искушена в таких вопросах.
— Как... как ты смеешь?!
— Говорю тебе искренне: это была ошибка, Стеффи. И я желаю одного, — чтобы ты была столь же искренней. — Гарри помедлил, потом продолжил: — Итак, как ты теперь видишь, у меня есть вполне весомые основания удерживать тебя здесь, пока мы сможем убедиться, что ты не забеременела.
— Если я и забеременею, это моя проблема, которая никак тебя не касается.
— Увы, — сказал он, — она меня касается, а потому умерь свой бойцовский пыл. Мне надоело спорить с тобой.
— Ты, грубиян!
— В сравнении с тем, как ты называла меня совсем недавно, это определение звучит высшей похвалой, — сказал он, свободно откидываясь в кресле. — Так ты остаешься, Стеффи? Конечно, я не хочу на тебя давить...
— Но если придется, ты не замедлишь прибегнуть к этому, — колко сказала она.
— Возможно, — согласился он. — Но я бы предпочел, чтобы ты согласилась на это добровольно. Разве я так уж много прошу?
Больше, чем можешь себе представить! — мелькнуло у нее в голове, но тут же, потупив глаза и стиснув руки, она сдержанно ответила:
— Полагаю, что нет. В любом случае ты все это время будешь здесь околачиваться.
Боже, спохватилась она, что я говорю? Стефания осторожно подняла глаза и наткнулась на окаменевшее лицо Гарри.
— Я намерен бывать здесь так часто, как буду к этому расположен, — жестко сказал он. — Теперь это мой дом, и я не намерен, щадя твои чувства, жить где-то еще. Как бы там ни было, я воспринимаю твой ответ как знак согласия... В конце концов, — помолчав, сказал он, — мне предстоит оплатить счет за кровать, о существовании которой ты столь опрометчиво забыла.
— Можешь не загружать себя этой проблемой, — сквозь зубы сказала она. — Я собиралась отменить заказ.
— Я бы сказал, ты жаждала это сделать, — скривил он губы. — Бедная Стефания — кровать вызвала в тебе слишком много печальных воспоминаний?
— Она не могла вызвать у меня ни единого воспоминания, и ты прекрасно знаешь об этом, — парировала она и вновь пожалела о своих словах.
Гарри встал и, обойдя стол, остановился напротив нее.
— Ты в порядке, Стеффи? — спросил он, наклонившись.
Стефания вспыхнула.
— Более чем когда-либо, — живо ответила она. — И давай договоримся никогда больше не вспоминать об этом эпизоде.
— Ты, — так хочешь. Что касается меня, то, боюсь, это не так легко сделать.
После гнетущей паузы он поднял со стола лист бумаги.
— Это твоя работа?
— Да, — немедленно ответила Стефания, радуясь возможности сменить тему разговора. — Вчера я набросала план обустройства прикухонного участка сада. Надо было бы его обновить...
— План хорош, — коротко сказал Гарри. — На следующей неделе, когда появятся подрядчики, я бы хотел показать план им и оформить заказ на работы.
— Это долгосрочный проект, — торопливо сказала Стефания. — Пожалуй, я зря ввязалась в эту затею.
Гарри усмехнулся.
— Так или иначе, ты в нее ввязалась, дорогая. — Он снова откинулся в кресле и взял в руки очередное письмо. — Увидимся за ланчем.
Закрыв дверь библиотеки, Стефания перевела дух. Похоже, несмотря на все ухищрения, ей придется прожить под одной крышей с Гарри еще месяц. Четыре с половиной недели, подумала она, все-таки не целая жизнь. Если только... Она судорожно прижала ладонь к животу.
Нет! — в панике сказала она себе. Неправда! Этого не может быть!
Увы, точного ответа она пока что не могла знать и медленно побрела к себе в комнату — вытаскивать из чемодана сложенную одежду. Поднявшись по лестнице, она столкнулась с Диком Морганом.
