— Потому, что она нужна мне, — ответил Гарри. — Я нуждаюсь в ее помощи.
— Когда она закончит свою работу, то сможет вернуться сюда?
— Там будет видно, — спокойно ответил Гарри и посмотрел на Стефанию. — У тебя еще есть здесь какие-нибудь дела?
— Собиралась заехать на почту. — Стефания прощально помахала рукой вслед убегающему Малышу, который быстро переключился на своего вислоухого дружка.
— Тогда я с тобой.
Как устало он выглядит, думала Стефания. Ей хотелось поцелуями разгладить складочки вокруг его рта, закрыть его веки кончиками пальцев, прижать к груди голову и дать заснуть. Желание прикоснуться к нему буквально раздирало ее изнутри... Он сказал невыразительным голосом:
— А у тебя, оказывается, есть поклонник. Она выдавила из себя улыбку:
— Он чудесный ребенок. Но, с ним очень непросто.
— Наверное, он был одной из причин, по которым ты согласилась заключить наш договор. — Гарри произнес эти слова утвердительно, не сомневаясь в своей правоте.
— Да. — Они помолчали, потом Стефания спросила: — Зачем ты поехал искать меня?
— Всего лишь, чтобы убедиться в нерушимости наших договоренностей.
— Ты ведь не собирался приезжать сегодня, — продолжила она. — Кстати, я нахожусь под постоянным присмотром миссис Стюарт.
— Знаешь что! Корнуэлл-Хаус — это мой дом. И я могу приезжать сюда, когда захочу. Если тебя это не устраивает, придется смириться.
— Я имела в виду совсем не это. — Она поджала губы. — Гарри, если мы с тобой не найдем общего языка, провести воскресный прием нам будет очень трудно.
— Я думал, что мы все выяснили.
— Интересно, как твои гости воспримут меня? Я живу в твоем доме — значит, они могут сделать самые разные предположения.
— Ты хочешь, чтобы я вывесил табличку: «Я не сплю с этой женщиной»? — Его голос звучал издевательски.
— Ты становишься просто смешным, — устало ответила она. — Давай забудем все, что я сказала. А вот и почта.
— Ага, — сказал Гарри довольным тоном, — а через дорогу — приличное кафе. Мы можем вполне цивилизованно выпить по чашке чаю и обсудить, как нам уменьшить степень твоего смущения.
— Цивилизованно? Разве можно, таким словом охарактеризовать наши отношения? — Она засунула в почтовый ящик свои письма.
— Может быть, ты и пробуждаешь во мне варвара, Стеффи, но мне бы хотелось провести нынешние выходные спокойно. А это будет невозможно, если ты станешь постоянно так обвиняюще смотреть на меня.
— Возможно, ты видишь во мне важного служащего своего офиса, вроде Барбары Чэпмэн. Позволь мне занять более незаметную позицию.
Они стояли у входа в кафе. Гарри положил руки ей на плечи и притянул к себе так, чтобы она могла увидеть себя в зеркальной витрине.
— Посмотри на себя, Стефания. На свои волосы, глаза, кожу. Можешь ли ты быть неприметной, даже если будешь очень стараться?
— Почему же нет?
— Этого не объяснишь словами.
Он прижал ее к себе. Его поцелуй был коротким, но жадным и требовательным. Гарри не применял никакой силы. Но когда отпустил ее, Стефания торопливо отступила назад, удерживаясь от мучительного желания снова прильнуть к нему, подставить губы для нового поцелуя. Она молча смотрела на него, пытаясь хоть что-нибудь сказать. Его вид оставался по-прежнему бесстрастным.
— Ну а теперь, когда мы создали необходимую почву для слухов, пойдем пить чай, — спокойно предложил он.
Она хотела бы отказаться и убежать подальше туда, где он никогда не сможет найти ее. Но, так или иначе, Стефания оказалась за столиком в кафе напротив него. Гарри заказал чай и сандвичи.
— Миссис Стюарт говорит, что ты почти ничего не ешь, — заметил он, когда молоденькая официантка отошла.
— Я ем нормально, — возразила она. — Просто миссис Стюарт готовит слишком обильно. Она так заботится обо мне.
— Скажи ей об этом сама. Ей будет приятно. С удивлением Стефания отметила, что он держится холодно и спокойно, как будто бурного взрыва желания, исходившего от него несколько минут назад, вовсе не было. Она глубоко вздохнула.
— Гарри, мне надо с тобой поговорить.
— Ты уверена, что разговор действительно необходим?
— Это очень важно для меня.
— Может быть, ты собираешься мне сказать, что беременна?
— Конечно, нет. Прошло еще слишком мало времени.
— Но ведь есть разные тесты? — В его голосе слышалась явная заинтересованность.
— Да, но мне они не нужны. Во мне нет ребенка.
— Почему ты так уверена?
Потому, что уж я-то бы знала, если дитя от тебя зародилось бы во мне! Вместо счастья я чувствую только пустоту, подумала она печально, а вслух сказала:
— Женская интуиция.
— Не очень-то надежный прибор.
Она подумала, что он имеет в виду ее отношение к Армандо, и сжала губы. В это время принесли чай. Подавая ему чашку, она сказала:
— Ты, пожалуй, прав, моя интуиция подводила меня долгие годы. — Немного помолчав, она осмелилась: — Скажи, а почему ты не сказал, что это не ты, а Армандо убрал лестницу от дерева и оставил меня там мерзнуть?
— Потому, что это было бы слишком просто, — ответил он, немного помолчав. Его рука прикоснулась к шраму на лице.
— Но ведь тебя отослали из дома! — Она всхлипнула. — После этого происшествия ты вынужден был приезжать в поместье только на каникулы.
— И даже тогда у меня возникали проблемы, ты это хочешь сказать?
— Пойми, я хочу разобраться. Ты, наверное, очень страдал...
И когда видел меня, обласканную Стэнли Льюисом, тебе хотелось взять реванш и отомстить мне, как невольной соучастнице случившегося, подумала она про себя.
— Меня поместили в одну из лучших частных школ в стране, а потом дали возможность учиться в университете, — сухо сказал Гарри. Он взял сандвич себе и протянул ей. — Страшное наказание, настоящее рабство.
— А…а, — протянула Стефания, — но я думала...
— Я знаю, что ты думала, — ответил он. — Но скажи: зачем ты затеяла этот разговор, Стеффи?
— Решила, что пришло время извиниться перед тобой за все, в чем виновата.
— Считай, что сделала это. — В его голосе не было никакого выражения. — Все те события давно быльем поросли...
— Но они все еще влияют на нашу жизнь. — Она понизила голос: — Почему ты купил Корнуэлл-Хаус?
— Да все просто! — Он оживился. — Я всегда хотел здесь жить.
Она побледнела.
— Значит, я — всего лишь часть твоего плана?
— Да, — он криво улыбнулся, — что только еще раз доказывает, какими недальновидными мы бываем в наших амбициях. — Он помолчал. — Стефания, я тоже хочу тебе кое-что сказать.
Наверняка он хочет признаться, что это он украл мою брошь, с ужасом подумала она. Что могло быть хуже позора, который он навлек на себя тогда! Слышать такое просто свыше ее сил! Она посмотрела на него украдкой и пробормотала:
