Прошло немало времени, пока она смогла пошевелиться, ощутить себя снова хозяйкой собственных рук и ног. С трудом стащила с себя платье, повесила в шкаф. Пытаясь при этом понять, что с ней произошло, заглянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела какая-то растерянная незнакомая девушка, совершенно раздетая, если не считать кружевных трусиков.
Стефания уставилась в зеркало, пытаясь посмотреть на эту девушку глазами Гарри, только что смотревшего на нее. Маленькие высокие груди, тонкая талия, стройные бедра, глаза, полные обещания и желания...
Но, желанная ли, вот вопрос? Она уже ни в чем не могла быть уверена. Вскрикнув вполголоса, Стефания быстро надела халат. Именно в тот момент, когда, она наконец набралась храбрости сказать Гарри, что была не права по отношению к нему, он дал ей понять: у него есть другая женщина. С ней его связывает будущее, а не прошлое. А это всегда значит для мужчины гораздо больше, чем прошлое.
То, что были моменты, когда он хотел ее, не вызывало у Стефании никакого сомнения. И сегодня был один из таких моментов. Но он убежал, потому что в его спланированной жизни нет места для нее, потому что ему гораздо важнее сохранить верность этой неизвестной женщине, чем поддаться вот такому порыву физического влечения. А может, ее неудачная попытка отдаться ему даже заставила Гарри окончательно определиться в своем выборе. Она в отчаянии до боли сжала кулачки.
Именно теперь, когда все было кончено, Стефания с мучительной ясностью поняла, что Гарри Блейк нужен ей независимо и от того, что он когда-то сделал, и от того, кем он был, и кто он есть. Все ее сомнения не стоили и выеденного яйца, потому что он всегда принадлежал ей, а она — ему. Всегда — и навсегда. И ни время, ни расстояния не смогут изменить этот порядок вещей. Даже здравый рассудок, который твердит, что он выбрал другую женщину, не мог помешать, ей стремиться к нему. Она застонала и приложила ладонь ко рту, чтобы заглушить свой жалобный вскрик.
Сколько раз Стефания пыталась обмануть себя, утверждая, что, мол, их сделка — только работа, что, выполнив ее, она сможет уйти легко, без ущерба для своих чувств. А теперь оказалось, что она полностью находится в его власти, и ее сердце истекает никому не видимой кровью.
Кто знает, сколько времени ей потребуется, чтобы пережить эти страдания, но сейчас главное — провести эти два дня. Надо найти силы развлекать гостей Гарри, улыбаться им, вести себя с достоинством и шармом, чтобы отработать деньги, которые спасут ее от разорения. Самым трудным, конечно, будет не подавать виду, когда появится новая хозяйка Корнуэлл-Хауса. Здесь потребуется вся ее гордость и выдержка.
А может быть, я вообще не понадоблюсь? — вяло подумала Стефания. Может, Гарри, решив раз и навсегда избавиться от своего прошлого, тем росчерком пера откажется и от моих услуг? Она плотнее закуталась в халат и вышла из комнаты. В другом конце коридора, рядом со спальней хозяина дома, была видна открытая дверь комнаты для новой гостьи. Из нее суетливо вышла миссис Стюарт со щеткой в руках. Стефания натянуто улыбнулась.
— Кажется, у нас будет дополнительная гостья? — Она придала интонации своего вопроса как можно больше легкости.
— О, мистер Блейк уже сообщил вам, мадам! — облегченно сказала экономка. — По-видимому, это решение было принято в последнюю минуту, и он беспокоился, что оно выбьет нас из графика подготовки к приему.
— Я уверена, что мы справимся. — Стефания последовала за женщиной по коридору. — Чем я могу помочь вам?
— Спасибо, мадам, не надо. — Она одарила Стефанию сияющей улыбкой. — Я уже привыкла к ее вкусам и знаю, что делать.
— Понятно. — Больше никаких слов Стефания не смогла из себя выжать. Так, значит, это устойчивая, давняя связь, подумала она. А я всего лишь мелькнула где-то на краешке его жизни как возможное развлечение.
Она неподвижно встала на пороге. Комната не отличалась большими размерами, но почему-то Стефания всегда любила ее. Миссис Стюарт обо всем позаботилась — расставила в вазах цветы, застелила кровать, которая со своими взбитыми подушками и вышитым кружевным покрывалом выглядела особенно привлекательно и призывно.
Вряд ли эта женщина будет проводить свои ночи здесь, подумала она. Ее ждет огромная кровать под большим балдахином в комнате Гарри. Там, она будет слушать признания в любви и плавиться от нежных прикосновений его пальцев.
Она откашлялась и обратилась к экономке:
— Миссис Стюарт, у меня что-то разболелась голова. Могу я поесть у себя в комнате, это вас не затруднит?
— Конечно, мисс Уодсворд. — Ей показалось, что в глазах женщины мелькнули понимание и сочувствие. — Вы предпочитаете что-то легкое на ужин? Может быть, принести вам таблетку болеутоляющего?
— У меня есть, спасибо, — ответила Стефания. Разве есть на свете средство, которое могло бы облегчить боль, раздирающую мое сердце? — подумала она. — А поесть... что-нибудь самое простое, пожалуйста. — Она немного поколебалась, прежде чем сказать: — И передайте мистеру Блейку, что я не смогу спуститься в столовую.
— Да он тоже собирается ужинать у себя, мадам. Так что не беспокойтесь об этом, — с живостью ответила миссис Стюарт.
Как же отчаянно безнадежны наши отношения, если мы оба так старательно избегаем друг друга! Впрочем, что ни делается — все к лучшему.
Весь вечер Стефания провела у себя в комнате. Миссис Стюарт принесла ей суп из грибов, омлет со специями и шоколадный мусс. Посмотрев, на ее бледное напряженное лицо, экономика посоветовала «мадам» лечь спать пораньше.
Ей не верилось, что она вообще способна заснуть, тем не менее, сон сморил ее очень быстро. Когда она проснулась, лучи солнце уже пробивались сквозь занавеси, обещая светлый, радостный день. Но тут включилась память, и очарование свежего утра погасло. Впрочем, ей некогда было предаваться размышлениям — в полдень начнут съезжаться гости Гарри, она должна быть готова.
В столовой уже стоял поднос с использованной посудой — очевидно, Гарри успел позавтракать. Она выпила чашку свежезаваренного миссис Стюарт кофе, кусочек тоста и собрала посуду, чтобы отнести ее на кухню.
Никогда Стефания не видела Корнуэлл-Хаус таким величественным, как сегодня. Да, неплохо я тут поработала, подумала она...
— Я принес телеграмму, — раздался у нее за спиной голос Гарри.
На нем были плотно облегающие джинсы и рубашка с открытым воротом. Небритое лицо выглядело усталым и отражало, похоже, не очень хорошее расположение духа. Сердце Стефании сжалось от жалости, сочувствия и любви к нему. Но вслух она сдержанно произнесла:
— Спасибо.
