В субботу, возвращаясь домой, после посещения спортивного клуба, Стефания должна была признать, что все идет как нельзя лучше. Если не считать ее внутреннего состояния, которое она старательно держала под контролем.
К своему удивлению, она обнаружила, что ей очень симпатичны три супружеские пары, которые пригласил Гарри, несмотря на то, что их с ней разделяла солидная разница в возрасте.
Одна только Энн Мильдрей оказалась молодой женщиной, лет тридцати. Она держалась скромно и мало говорила за ужином. Стефания, решила разговорить ее и подошла к ней, когда компания отправилась пить кофе. Энн с удовольствием откликнулась и поддержала беседу. Потом к ним присоединились остальные женщины, и за вечер они успели оживленно обсудить тысячу незначительных, но таких милых любому женскому сердцу мелочей.
Кэролайн Гастингс, — зовите меня просто Кэрри, милочка, — приверженица сельской жизни, в свое время уговорила мужа переехать из крупного города в поместье, где она родилась и выросла. С ней Стефании было особенно легко найти общие интересы. Кэролайн заинтересовалась планами Стефании по переустройству сада и дала ей много ценных советов.
В общем, она зря беспокоилась о том, как гости будут воспринимать ее. Гарри представил Стефанию своей помощницей, и, вопреки ее ожиданиям, у них не возникло никаких вопросов.
Вечернее платье Стефании произвело настоящий фурор благодаря жилетке, вышитой Анжелой.
— Какая прелестная вышивка! Где вы это приобрели? — спросила ее Дайана Смит, самая старшая из дам, — худощавая седоволосая чопорная дама с классически правильной речью.
— Моя подруга сама вышила этот жилет для меня, — объяснила Стефания, зная, что Гарри стоит неподалеку и слышит ее. — Это было для меня настоящим сюрпризом.
В строгом вечернем костюме Гарри выглядел просто неотразимо. Сердце Стефании болезненно сжалось при виде его подтянутой, стройной фигуры. Ей было трудно даже просто смотреть в его сторону и видеть, как он любезно беседует с дамами и серьезно обсуждает биржевые новости с мужчинами.
Она, по-настоящему обрадовалась, когда вечер наконец закончился. День выдался напряженным, усталость одолевала ее. Она распустила волосы, уложенные большим узлом на затылке, и собралась идти в ванную. В это время раздался стук в дверь.
Она распахнула ее — на пороге стоял Гарри. Он расстегивал верхние пуговицы рубашки, держа галстук между пальцами.
— Я хочу поблагодарить тебя за внимание к Энн Мильдрей. Ее муж опасался, что она будет чувствовать себя неловко в незнакомом обществе. Спасибо. — В его глазах не мелькнуло и тени улыбки.
— Мне было приятно общаться с ней. Она очаровательна, — ответила Стефания.
— Ты выглядела просто прекрасно, очень естественно и непринужденно. — Он прикоснулся к ее вышивке на жилете. — Сюрприз твоей подруги мне, как и всем, очень понравился, — добавил он. — Спокойной ночи.
Она почти безмолвно ответила ему вслед. Весь вечер он держался с ней подчеркнуто вежливо, и это пугало ее. Потому, что за безразличной вежливостью маячило будущее одиночество и невозможность ощущать себя настоящей женщиной. Один лишь Гарри мог вызывать сексуальный отклик ее тела. Без него мир Стефании превратится в пустыню.
Ей отчаянно захотелось окликнуть его, догнать и прижаться к нему, слиться с его телом. Но она не могла себе этого позволить из опасения быть отвергнутой.
Анжела советовала бороться за него, внезапно вспомнила Стефания, медленно закрывая дверь. А вместо этого, из-за дурацкого появления Армандо я борюсь с ним.
На другой день мужчины дружно отправились играть в гольф, а женщины, сопровождаемые Стефанией, после игры в теннис с удовольствием поплавали в бассейне и посетили косметический кабинет.
Сегодня я едва ли увижу его, грустно думала Стефания, сидя за рулем на обратном пути в Корнуэлл-Хаус.
— Мой Бог, я голодна, как тысяча волков! — воскликнула Дайана Смит, весело смеясь. — Занятия спортом — лучшее средство, чтобы нагулять аппетит.
Стефания тоже рассмеялась, соглашаясь с ней, но в этот момент ее сердце болезненно вздрогнуло: рядом с домом стояла вновь появившаяся машина — красный «пежо». Приехала эта женщина, подумала она, с трудом беря себя в руки. Господи, дай мне силы!
— Где же наша гостья? — с деланной веселостью спросила она у миссис Стюарт.
— В своей комнате, мисс Уодсворд. Она проделала длинный путь, очень устала и сейчас отдыхает.
Похоже, она не только робка, но еще и слабого здоровья, сделала вывод Стефания, отправляясь к себе переодеться. Неужели Гарри нравятся женщины такого типа?
Она приняла душ, высушила волосы и снова уложила их узлом на затылке. Косметику, как и утром, она нанесла гораздо тщательнее, чем обычно, — надо было скрыть следы бессонной ночи. Какое-то время она колебалась, выбирая, что надеть, и в конце концов остановилась на шелковой черной юбке и белой блузке из тонкого батиста. Она уже почти застегнула все пуговицы на груди, когда в дверь требовательно постучали. Голос Гарри спросил из-за двери:
— Стефания, ты готова?
— Почти, — откликнулась она, надевая черные туфельки на высоких тонких каблуках. — Спущусь через пару минут.
Она предполагала, что он уйдет, но, открыв дверь, столкнулась с ним нос к носу. Хмуро осмотрев ее наряд, он сердито сказал:
— Я же просил тебя надеть то красное платье.
— А я не захотела. — Голос Стефании прозвучал напряженно против ее воли.
Неожиданно Гарри заговорил мягким, слегка укоризненным тоном:
— Стеффи, это твой последний рабочий вечер у меня. Сделай, пожалуйста, так, как я прошу.
Она посмотрела на него долгим взглядом, резко развернулась и пошла переодеваться.
— Я подожду, — сказал он. — Вдруг тебе понадобится помочь застегнуть молнию?
— Не надо, справлюсь сама.
Платье мягко охватило ее стройную фигуру, словно признаваясь ей в любви. Медленно повернувшись перед зеркалом, Стефания наблюдала за переливами рубинового цвета при каждом движении. Действительно, в этом платье она была очень хороша.
Когда она появилась в проеме дверей, ведущих в зал, среди гостей пронесся шепот восхищения. Один только Гарри продолжал смотреть на нее холодно и отрешенно.
— Дорогая, вы выглядите на миллион долларов! — воскликнула Дайана Смит, одетая в великолепный костюм, расшитый натуральным жемчугом. — Этот цвет словно взят с какой-то старинной картины.
— Он называется венецианским красным. — К Стефании вернулось самообладание, так как среди гостей она не увидела ни одного незнакомого лица.
— Ах, Венеция! — сентиментально вздохнула Диана Смит. — У меня с этим городом связаны воспоминания юности! — Она заговорщически подмигнула Стефании. — Темная ночь, гондола, вздохи под луной... Как приятно вспомнить молодость!
