я же прав, скажи, Веснушка?! – сунул мне под нос то, о чём говорил.
На экране…
Треклятое видео!
И просмотров на нём стало значительно больше, нежели тогда, когда я наблюдала его в последний раз. Как и комментариев. Но конкретно тот, который его зацепил, числился не под видео. В личном сообщении. Рафаэль Оливейра отправил:
“Не на той ферме ты себе подарочек прикупил…”
Непонимающе уставилась на оборотня.
– Причём тут ферма?
Но ответ не требовался. Не сразу, но до меня, всё-таки дошло.
Та часть нашего совместного прошлого, где я – на полу, а он про молодую активную тёлочку своему братцу рассказывает, то есть меня.
– Ну, Оливейр-ра, – не собиралась рычать, но как-то иначе не вышло.
Слишком зла оказалась на этого не то кобеля, не то просто барана!
– Да я-то что? – возмутился тот. – Лично мне всё очень даже нравится! Хорошая ферма оказалась. Надо будет потом ещё раз на неё наведаться. А брат… у него просто вкуса нет, не обращай внимания. Он у нас больше по серому цвету зависает с некоторым пор, вот и несёт полную дичь поэтому.
Нож в моей руке предательски скрипнул. Это я с такой силой рукоять сдавила, что она скользнула по пальцам.
– Ещё р-раз наведаться, да-а? – протянула, прищурившись.
– Э-э… Я несколько не это имел в виду, – тут же дал заднюю мужчина, отступая, но вдруг замолчал, глядя на меня придирчиво-недоверчиво: – А тебе-то что? Не ты ли меня постоянно отправляешь искать себе другую шлюху? А то и не одну… – съехидничал.
Всё. Нож от меня окончательно отделился. Когда я им по столу зашвырнула. Жалея лишь о том, что не в оборотня.
– Постоянно? – возмутилась. – Да когда это было?! Давно!
Так бы и заехала ему ещё одной бутылкой рома.
Не только по головушке его болезной…
Не заехала. Всё-таки на этот ром у меня были совершенно другие планы. И я с превеликим удовольствием принялась их в жизнь претворять. Бутылку в руку схватила. Как и стейк, который бросила на сковороду. Туда же грохнула немного имбиря, соли и чёрного перца. Вышло не совсем аккуратно. Просыпалось мимо. Но откровенно плевать. Как и то что включённая конфорка – на максимуме. А выплеснутый следом в таком же порыве ром…
Вспыхнул столпом пламени!
– Блядь, Лия! – отреагировал моментально Николас, отодвинув меня от плиты, принявшись тушить пламя первым попавшимся полотенцем.
Не тут-то было!
Всё-таки это был охренеть какой правильный маринад…
Да и ром в моей руке тоже выпал. На этот раз не нарочно. Ещё в тот миг, когда оборотень меня схватил, чтоб спасти, я вздрогнула и выронила её. Он и разлился. Бодренько так. По всему столу.
Столп пламени взмыл ещё выше!
Разошёлся намного обширнее…
– Ник… – позвала жалобно, не зная, куда себя девать.
– Наружу, сейчас же! – рыкнул оборотень.
Не стала медлить. Рванула наверх.
К тому же, мне только того и надо было…
Выгадать поудачнее шанс. Воспользоваться им. Пока огненный альфа действительно занят. И не сразу заметит.
То, что я сделаю дальше…
Да и много времени это не заняло.
Пока Николас управлялся с огнетушителем и спасал горящую часть яхты, усмиряя огонь, я успела добраться не только до рубки, дверь в которую теперь напрочь отсутствовала, затем перенастроить автопилот – навстречу кораблям Ньето, но и умудрилась вернуться обратно, с самым театрально искренним видом нацепив на лицо маску виноватой ревнивицы.
В общем, импровизация – наше всё!
Оливейра как раз справился с пожаром, зло откинул от себя использованный огнетушитель и с усталым вздохом потёр лицо.
– Ты не женщина, ты – настоящая катастрофа, Веснушка, – произнёс тихонько, обернувшись.
– А нечего было меня сравнивать с какими-то там шлюхами! – огрызнулась, насупившись.
Ничего умнее не придумала.
– Да когда я тебя с ними сравнивал?! – возмутился он.
– Да вон там, только что! – махнула рукой в ранее покинутом им направлении. – Или тебе про ферму напомнить? На которую ты собрался возвращаться? – протянула ехидно.
– Да, чтобы твоей семье помочь, а не то, что ты подумала! Дура!
А вот это – действительно обидно.
– Сам ты дура! Придурок!
– Не я здесь на фоне непонятного приступа гнева устроил пожар! – парировал Ник, махнув в сторону испорченного кухонного гарнитура. – Я с ним до конца жизни теперь не расплачусь, – добавил тоскливо с очередным вздохом.
С кем он там расплачиваться собрался, лично меня не интересовало. Куда больше интересовало другое.
– А нечего было меня красть, если справиться не можешь!
И кажется, зря я это сказала.
Оливейра одарил меня таким мрачным взглядом, что я обо всех своих словах разом пожалела.
В том и созналась:
– Ладно, забудь, я не это имела ввиду, – подняла ладони в примирительном жесте.
Не помогло.
– Справиться не могу, значит… – протянул многообещающе, враз позабыв об испорченной обстановке, двинувшись в мою сторону. – Красть не нужно было… Может ещё скажешь, что и впрямь к Ньето вернуться хочешь? – рыкнул совсем озлобленно.
И вот какого ответа он от меня ждёт?
– Я похожа на самоубийцу? – удивилась уже вслух, не забыв аккуратненько в обратную сторону от оборотня попятиться.
Ответом мне стала выгнутая бровь и усмешка с показательно переведённым взглядом на учинённый мною погром.
Шах и мат. Мне.
И не только!
– Может быть, я слегка приревновала, – пожала плечами.
Чем только себя не оправдаешь, когда очень надо!
Николас…
Замер.
Даже дышать перестал.
Глядя на меня с таким удивлением, будто я ему не в слабости своей призналась, а в смене пола.
– Что? – уставилась на него мрачно. – Ты же первый кобель в Рио, – сложила руки на груди. – Признаю, я слегка забылась. Больше не буду, – отвернулась от него.
А то как-то слишком неудобно под его испытующим взглядом.
– Ну, ты всегда можешь попробовать меня перевоспитать, – раздалось близко, над ухом.
Не заметила, как он приблизился. Вздрогнула. Повела плечом. И продолжила дальше изображать из себя святую обиженность.
– Если только кастрировать… – проворчала себе под нос.
– Это будет очень нецелесообразно с твоей стороны, – парировал он с улыбкой в голосе. – Нет, я тебя конечно и пальцами смогу затрахать до отупения и бессознательности, но, уверяю, кончать с моим членом в своей шикарной заднице тебе понравится куда больше.
Вот же…
Адово пекло!
Которое захватило, словно мы не стояли на открытом пространстве. А весь кислород во всём мире выкачали. Так сложно стало дышать. Хоть один вдох – сущая пытка. Слишком жарко в груди.
– Ничего, – выдавила из себя, надеюсь, достаточно громко. – Мне и того, что есть – вполне хватит. И даже более чем, – замолчала, потому что собственное воображение тут же подсунуло
