то, о чём я говорила, и требовалась определённая пауза, чтобы совладать с собой. – К тому же, насколько мне известно, вашу кобелиную натуру даже Лунная не исправит. Не утруждайся лишними объяснениями, Оливейра. Я как-нибудь это переживу. Не маленькая. И в сказки давно не верю.
– В верность своей паре тоже не веришь? – произнёс Ник глухим голосом. – Ах, точно, вам же её уничтожают в зародыше при рождении, – съязвил зло. – Чтобы можно было продать тому, кто подороже заплатит главе семейства, – на этот раз в его тоне проскользнула брезгливость. – А знаешь, мне даже интересно, каково это не чувствовать? Не знать. Не нуждаться в другом, как в воздухе. Наверное, это и правда прекрасно, – отпрянул и явно собрался уйти.
– Наверное? – усмехнулась. – Что ты знаешь о парности, чтобы осуждать меня, а, Николас Оливейра? – усмехнулась повторно. – Ещё скажи, у вас самих – не так! – упрекнула. – Или я ошибаюсь, и в других кланах, что отвергли нас, не крадут тех же дочерей альф, потому что от них можно получить сильное потомство? Не заключают такие же взаимовыгодные союзы? Не твой ли брат, Рафаэль Оливейра, выбрал себе невесту – дочь альфы клана серых волков, когда ей было ещё грёбанных шесть лет! – не спрашивала, утверждала, ведь слухами земля полнится, и я точно знала, о чём говорю. – И не твой ли драгоценный дядюшка Уго Оливейра все предыдущие года подкладывал под твоего же брата двенадцатилеток, лишь бы только его племянничек заделал кому-нибудь очередного наследничка для вашего огненного клана?! А может не ты мне сам говорил, как твой брат по итогу забрал свою пару по праву сильнейшего у южного клана?! – сама того не осознала, как сорвалась на повышенный тон. – Так что, Николас Оливейра? Давай, расскажи мне ещё раз о том, как нуждаться в других и о том, что моя семья – бесчувственные твари, которые продали меня за три гроша последнему садисту, а я, как покорная овца согласилась и правда ему продалась! – практически выкрикнула ему в лицо.
“Не тебе осуждать меня, Оливейра…” – прозвучало уже про себя.
Выдохлась.
– Ты ни черта не знаешь, о чём говоришь, Аделия, – отозвался он негромко и устало. – Не надо приплетать сюда ещё и моего брата с его парой. И да, я знаю, что такое иметь пару, которой ты не нужен, потому что она имеет к этому иммунитет, и потому предпочла продать себя другому, как завещал папочка, чем прийти ко мне… – усмехнулся и всё-таки действительно ушёл.
Вот тут…
Оглушило.
Как он сказал?
Иметь пару…
Которая продалась. Другому.
Вот же…
Блядство!
Глава 9
Николас
Нахрена я ей это сказал?
Ведь не собирался.
Какой смысл в этих склоках, если всё так, как есть, и иначе не будет?
Но не сдержался.
Как заразила своей злобой и отчаянием.
Или это я устал.
Мы знакомы всего сутки, а по ощущениям целую вечность. И всю эту вечность я не могу прикоснуться к своей женщине так, как хочу. Будто через витрину смотрю. Вроде рядом, а на деле за прочным непробиваемым стеклом. Да и в принципе было глупо надеяться, что за какие-то одни сутки что-то изменится. Вот только и терпения во мне почти не осталось.
С каждой пройденной минутой наедине с ней его становилось всё меньше. Как и сдержанности. Хотелось уже заявить права на свою волчицу и плевать, что она меня потом за это возненавидит. Зато точно моя со всеми потрохами будет. Зря я решил сыграть с ней в благородство. Себе же хуже сделал.
– Ник, – раздалось неподалёку, наравне с тихими шагами.
Ещё немного, а затем и правда подошла практически вплотную. И… обняла. Со спины. Обеими руками.
И я не то чтоб удивился, но удивился, да.
Совсем не ожидал такого с её стороны.
Вот и застыл, не сразу решив, как лучше отозваться на этот её порыв.
Хотя что тут думать?
Конечно же, я обернулся и обнял её в ответ, крепко прижав к себе. Уткнулся лицом в рыжую макушку и с наслаждением втянул в себя аромат рома и ванили.
– Прости, – выдохнул. – Не нужно было вываливать на тебя всё вот так, на эмоциях и без подготовки.
Огненная волчица тоскливо вздохнула. Прижалась ко мне плотнее. Потёрлась щекой о мою грудь.
– Я и сама. Не лучше. Не знаю, что на меня нашло.
– Ну как же? – сделал вид, что удивился, вернув себе привычную насмешку. – Сама же сказала, что приревновала. Что, обманула, да? Я так и знал, – наигранно обиженно фыркнул.
В глазах цвета горных фиалок вспыхнуло возмущение, когда она отстранилась, чтобы одарить меня укоряющим взглядом.
– Оливейра! Какой же ты всё-таки придурок!
И снова обняла. Крепче.
Тихонько рассмеялся.
– И даже хуже, – угукнул согласно. – Вообще я ожидал стадию отрицания, если честно, – призадумался. – Неужто не злишься даже?
– Стадию отрицания? – непонимающе переспросила она. – С чего бы мне злиться и отрицать?
Тут я и правда озадачился.
– За то, что сразу не сказал про парность и лишил тебя выбора, и что ты там ещё думаешь о моей выходке с твоим похищением, – пояснил, как смог.
Аделия снова вздохнула. Опустила голову. Кажется и вовсе зажмурилась.
– Может быть я и лишена чувств, которые вызывает парное притяжение наших сущностей, и являюсь дочерью барона Карибского побережья, а в наших краях подобное не жалуют, но это не значит, что во мне совсем нет человечности или понимания, – произнесла немного ворчливо. – Да ты и не обязан был рассказывать мне о своей паре. Мы не настолько с тобой подружились и сблизились, в конце концов…
Так.
Стоп.
– О моей… паре? – уточнил недоверчиво.
Только не говорите мне, что она…
– Да, о твоей паре. Той, которая тебя отвергла.
…ни черта не поняла истинность сказанного мной.
Охренеть!
Не знаю, что подумала обо мне Аделия, когда я заржал, как конь. Но и спокойно это перенести не вышло.
Нет, ну это надо же!
Действительно не догнала.
И кто из нас двоих больше ненормальный?
– Ник? – нахмурилась.
Рассматривала меня теперь с откровенной тревогой.
Наверное, я и правда выглядел сейчас в её глазах самым настоящим психом. Им я себя и ощущал.
– Всё нормально, – поспешил успокоить девушку, искренне стараясь успокоиться.
Правда получалось так себе.
Видимо, мои нервы на фоне недотраха начали серьёзно сдавать.
– Точно? – не поверила она мне.
– Да, – заверил, кивнув. – Просто ты мне напомнила её. Логическое мышление у вас с ней просто убойное.
– Что-то не похоже, что точно нормально, – отозвалась на первую
