она стала, благодаря очередным советам от Черноборода и тем самым инструментам и наковальням, что я добыл в Глоссополисе. Новые клещи, щипцы, зубило, пробойник, а главное — наковальни. Все эти невероятно прочные инструменты из необычного сплава сильно упрощали работу. Они, конечно, не обладали никакими магическими свойствами, но казалась, будто бы это так.
Вслед за улучшенной кузницей и оружие стало выше в качестве. Безстихийные мечи из хороших сплавов. Их почти наверняка не смог бы срубить тот Рыцарь Лорд, с которым я столкнулся, казалось, так давно. Мечи с аспектом стихии стали гораздо прочнее, ведь я научился ковать лучше и больше разбираться в сплавах. Но самое интересное — броня, те самые доспехи для «Молота».
Я честно платил Чернобороду за многочасовые уроки. Он учил меня ковать: шлемы, нагрудники, наручи, поножи и много чего еще, в том числе и мелкие детали, которые скрепляли все в целый доспех. Да, было непросто, но Чернобород — хороший учитель, а я усидчивый ученик. Кроме того, задачу заметно упрощали духовный молот и дар управления металлом, которые помогали в том числе исправить огрехи.
Эти доспехи были далеки от идеала, но они лучше, чем прежняя защита. Все-таки броня была подогнана под нужный размер каждого Искателя, а еще учитывала особенности класса и личные пожелания. Людям, что верно служат мне — лучшее из имеющегося.
Выковал я броню и для себя. Чернобород что-то шутил про сапожника без сапог, но на его шутки во время работы я никогда не отвлекался. Духовный молот и дар повеления металлом позволили мне добавить моему доспеху изюминку — множество ремешков, куда будут вставленные метательные лезвия. Отличное решение, однако на нем я останавливаться не собирался, в будущем продолжу улучшать свой доспех. Уверен, будут и куда более нетривиальные апгрейды.
Одним чудесным утром мне позвонил Чернобород и сказал, что хочет поделиться каким-то секретом. С учетом того, сколько я денег вложил в этого человека, то он мне должен был далеко не один секрет. Через пять минут Михаил уже вовсю подготавливал кузницу, а после завтрака приехал сам наставник с довольной улыбкой.
Мы с ним с недавних пор стали настоящими друзьями и поэтому теперь обращались друг к другу исключительно на «ты». Разумеется, если в присутствии не было моих слуг или важных людей, которых это могло смутить. Все-таки я — княжич, а Чернобород — простолюдин.
Наша дружба берет начало не с того момента, когда я закончил месячное обучение и не с того, как мы это с размахом отметили в клубе. Был еще один интересный случай, наверное, только после таких аристократ и простолюдин могут стать друзьями.
В общем, все началось с того, что дочь Черноборода окончила четверть без единой четверки. Она получила пятерки по всем предметам и даже по поведению. Чернобород, как настоящий порядочный отец, не мог не отметить этот «праздник».
Нетрезвый он позвонил мне и сказал, что раздобыл уникальный слиток, выплавленный из редчайших руд Подземелья. И что бы Чернобород с ним ни пробовал делать — все без толку. Поэтому он предложил мне эксперимент, правда формулировка звучала не совсем научно: «Я его короче раскалю, а вы бахнете молотом, что есть силы и посмотрим!»
Так мы и поступили. Я, ведомый неудержимым любопытством и строгим ремесленным интересом, приехал в кузницу Черноборода. Вскоре он достал из пламени слиток, раскаленный до белого каления. Смотреть на него было все равно, что на солнце. После я материализовал молот, напитал маной и ударил по слитку, что есть мочи.
Мы тогда и предположить не могли, что все может так обернуться. Эманации магии высвободились с такой силой, что кузница… Чернобород нанял людей, чтобы отстроить ее практически с нуля. А что примечательно, нас магический выброс практически не ранил. Разве что Чернобород протрезвел, а я понял, что не всегда нужно слепо верить наставнику, особенно, когда он навеселе.
— Сегодня я покажу вам, что такое магическая гравировка, — объявил Чернобород и плюхнулся на стул, что стоял возле стола с кузнечными инструментами.
— И дорого будет стоить этот урок? — ухмыльнулся я, проверил печь и велел Михаилу заняться другими делами.
— О, для тебя это не деньги! — рассмеялся Алексей — Кстати, горн не понадобится, подойдет уже выкованный меч.
— Без аспекта стихии? — спросил я, стоя возле стойки с холодным оружием.
— Да, такой зачаровать гораздо проще.
Я выбрал не лучший меч, но достойный для того, чтобы он был зачарован. Взял его за рукоять и уложил на большую черную наковальню, ту самую из Глоссополиса. Чернобород подошел к ней, посмотрел на меч и материализовал в руках свое духовное оружие.
Это было… перо. Большое птичье перо, каким в старые времена писари писали повести временных лет, с таким интересным металлическим наконечником на конце. Я с интересом смотрел на это «оружие» и не мог поверить, что такое бывает.
— Оах-хоу-ха, — Чернобород рассмеялся, отслеживая мою реакцию.
— Извини, я не хотел оскорбить, — сказал я, ведь знал, что такое — пробудить не то духовное оружие, что желал.
— В молодости я тоже получил милостью Матерей возможность пробудить духовное оружие. И ты со своим молотом, — он по-доброму улыбнулся, — даже не представляешь, как я тогда расстроился. Но потом ничего, я нашел применение перу и, как видишь, живу довольно неплохо.
— Да, неплохо, — согласился я.
— Ну, пора приступить к делу!
Чернобород наклонился к мечу, взял перо пальцами, словно ручку, и принялся выводить какие-то символы на клинке. Каждая полоска и завитушка загоралась желто-белым свечением от вливаемой маны. Лишь когда вся надпись была целиком выведена, она ярко сверкнула и скрылась от глаз.
— Это называется гравировка, — с умным видом пояснил Чернобород. — С помощью нее я зачаровал этот меч на прочность и остроту. Можешь забыть о заточке лезвия примерно на два месяца.
— Сколько еще открытий таит в себе наше искусство? — я взял меч, сделал пару взмахов и осмотрел его. Жаль, что под рукой не было монстра, чтобы проверить клинок, скажем так, на практике.
— О, Роман, я далек от того, чтобы постичь их все. Делюсь тем, что знаю, — Чернобород почесал густую бороду. — Я думаю, что с помощью духовного молота ты тоже сможешь накладывать на оружие чары. Просто несколько иным способом.
— Как топором не вырубишь слово, так и молотом его не напишешь.
— Да, понимаю. Звучит странно… Но, я бы предложил сперва
