Однако ситуация меняется. Родителям убитого в Татарстане милиционерами жителя поселка Ильмира Хайдарова выплатили 300 тысяч рублей. Суд пошел навстречу прокурорам, и получившие в свое время 3 года и 9 лет лишения свободы старший оперуполномоченный Марат Валеев и сотрудник патрульно-постовой службы Рамиль Сафин должны будут возместить бюджету откупные за пытки.
Европейский суд вынес сразу три решения по пыткам в милиции. Трое москвичей и один гость столицы получат от 10 до 30 тыс. евро компенсации за понесенные ими моральные страдания. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) по жалобам российских граждан вынес решение по иску трех москвичей на то, что их пытали и избивали в московских отделениях милиции, требуя сознаться в преступлениях, которые они не совершали. Пострадавшие получат, согласно решению ЕСПЧ, от 10 до 30 тыс. евро компенсации за понесенные ими моральные страдания. Россия, таким образом, была признана виновной в нарушении запрета на применение пыток и бесчеловечного, унижающего достоинство личности обращения (ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод), а также права каждого на свободу и личную неприкосновенность (ст. 5 конвенции).
Самый громкий последний скандал в Москве, связанный со зверским избиением пятерых молодых людей в ОВД «Сокольники», скандалом стал не потому, что это действительно чрезвычайное происшествие и раньше такого не происходило никогда. Наоборот, абсолютно никто из жителей обеих столиц (да и других крупных городов), к сожалению, нисколько не сомневается, что подобное происходит постоянно. Столь широкий общественный резонанс ЧП в ОВД «Сокольники» получило только потому, что герои этой истории не забыли и не простили нанесенной обиды и решили бороться до конца в своем стремлении наказать виновных.
Первая история произошла в Москве в сентябре 2000 года. Семен Акулинин и Владимир Бабич (тогда им было 17 и 19 лет соответственно) были задержаны за автомобильную кражу и доставлены в ОВД «Фили-Давыдково». Как следовало из жалоб молодых людей, милиционеры стали их избивать и заставляли взять на себя 25 автомобильных краж, расследовавшихся в то время в столице. В три часа утра признания были подписаны.
Молодые люди обращались в больницу, врачи дали заключения о наличии у них травм и ушибов. Кунцевская прокуратура провела по их заявлениям проверку и никаких нарушений не обнаружила. Во-первых, как следовало из заключений прокуратуры, Акулинин и Бабич пожаловались на избиения не сразу, как вышли из отделения, а спустя некоторое время. Во-вторых, ни один из допрошенных милиционеров в применении недозволенных методов допроса не сознался. Расследование прокуратура закончила в январе 2001 года, но о результатах его ни обвиняемых, ни их адвокатов уведомлять не стала.
Когда начался процесс над Акулининым и Бабичем в Кунцевском райсуде, защита заявила отвод судье, заподозрив его в пристрастном отношении к обвиняемым. Основанием послужило то, что один и тот же судья продлевал сроки ареста, мотивируя это «совершением тяжких уголовных преступлений», и он же рассматривал дело. То есть, утверждали адвокаты, судья уже заранее был настроен на обвинительный приговор. Отвод удовлетворен не был, а в мае 2001 года Акулинина и Бабича приговорили к трем годам лишения свободы. При этом суд, рассматривавший в том числе и жалобу обвиняемых на применение к ним пыток, в своем решении отметил, что прокуратура уже провела проверку и ничего такого не обнаружила. Мосгорсуд позже снизил обоим срок наказания до двух лет, а Акулинина даже условно отпустил — «помог» сломанный в милиции позвоночник.
Под пытками ЕСПЧ понимает такое обращение, которое причиняет людям «серьезное и жестокое страдание», причем это обращение применяется «среди прочего с целью получения информации, наказания или запугивания». «Суд установил, что заявители были избиты милиционерами, и в результате этих избиений они получили серьезные травмы, — говорится в решении ЕСПЧ. — Суд не увидел никаких обстоятельств, которые могли бы побудить милиционеров на применение насилия. Нет никаких данных о том, что заявители оказывали сопротивление при задержании, пытались убежать или не выполнили законных требований милиционеров. Кроме того, нет доказательств и того, что после задержания они каким-то образом угрожали милиционера, например оружием, или нападали на них. Таким образом, использование силы было намеренным и карательным по своей природе, нацеленным на то, чтобы унизить и заставить подчиниться. Учитываются также последствия для здоровья заявителей из-за применения этих жестких мер. Большое значение суд придает юному возрасту пострадавших, вследствие которого они были особенно уязвимы для агрессоров. Суд находит, что обращение, которому были подвергнуты молодые люди, должно быть квалифицировано как пытки». В своем решении судьи были единодушны: признать нарушенными в отношении Акулинина и Бабича ст. 3 и 5 конвенции и выплатить в качестве компенсации морального вреда Акулинину 20 тыс. евро, а Бабичу — 10 тыс. евро. Еще 3,5 тыс. евро пойдет на покрытие судебных издержек.
Иван Белоусов, герой второй истории, живет в Южно-Сахалинске. В декабре 1999 года, когда ему было 18 лет, он приехал в Москву, чтобы пройти медкомиссию, которая после перенесенной Иваном несколькими месяцами раньше операции признала его физически здоровым и годным для управления транспортным средством. Буквально через день молодой человек дал интервью программе НТВ «Итоги» «по спору между частными держателями гособлигаций и Минфином». Г-н Белоусов представлял интересы объединения граждан — владельцев облигаций и заявил о том, что Минфин объявил ему вендетту, дал распоряжение нападать на них, оказывать давление с тем, чтобы предотвратить подачу судебных исков.
В тот же день Ивана и его брата остановили милиционеры и потребовали предъявить документы. Паспортов у молодых людей при себе не было, а военного билета и пропуска на работу оказалось недостаточно, и их отправили в ОВД «Коптево», где обвинили в отказе выполнить законные требования сотрудников милиции и в нецензурной брани.
В своей жалобе г-н Белоусов написал, что несколько пьяных милиционеров стали избивать его, а потом бросили в камеру. Через несколько часов его снова привели в кабинет, заставили раздеться по пояс, сложить одежду в сумку, а потом поднять ее высоко над головой и держать.
Сумка весила примерно четыре килограмма, молодого человека заставляли повторять «упражнение» снова и снова, хотя из-за операции ему нельзя было поднимать тяжести больше одного килограмма. Пытка прекратилась, когда Иван упал в обморок и его отвезли в Боткинскую больницу.
Через два месяца он был признан нетрудоспособным и получил инвалидность 2-й группы. Коптевская прокуратура, проводившая проверку по жалобе матери молодого человека, выдала тот же результат — «физического насилия милиционеры не применяли». В данном случае, правда, расследование несколько раз возобновлялось по указанию прокуратуры города. «Суд запросил копии материалов следствия, но правительство отказалось их предоставить», — резюмировал ЕСПЧ, и в своем решении он использовал аргументы, положенные в основу дела Акулинина и Бабича. Итог: 30 тыс. евро для г-на Белоусова в качестве компенсации морального вреда.
Еще один «приз» за перенесенные страдания ЕСПЧ вручил жителю московского Зеленограда Станиславу Самойлову. В феврале 1999 года 36-летнего Самойлова милиционеры задержали на Ленинградском вокзале по подозрению в совершении кражи и препроводили в пункт охраны на станции метро «Комсомольская». Задержанный отказался подписывать признание и за это был избит. Потом его отвезли в отделение ОВД по охране метрополитена и там продолжили «допрос с пристрастием». Самойлов все равно не хотел ничего подписывать. Тогда «блюстители порядка» связали ему руки за спиной, бросили на пол и стали бить электрошокером — по шее, почкам, печени и паху. Милиционеры били ногами в живот и толстыми папками по голове до тех пор, пока тот не упал в обморок. А когда Станислав пришел в себя, ему заявили, что отправляют его в ОВД «Сокол», которое занимается расследованием кражи. Оттуда Самойлова отправили прямо в СИЗО.
Провести расследование по факту применения пыток прокуратуру метрополитена попросила администрация СИЗО. Проверка результатов не дала, зато Головинский суд приговорил Самойлова к четырем годам и четырем месяцам лишения свободы, признав его виновным в краже. Расследование потом возобновляли несколько раз — скорее всего стимулом к этому послужила поданная в ЕСПЧ жалоба, но результат был тот же — никто никого не бил и не пытал, а если и пытал, то было это так давно, что точные обстоятельства уже установить невозможно. У ЕСПЧ было иное мнение — 10 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда.
