сердито, — кивнул ведьмак. — Только уменьши его вот до такого размера. Тебе разницы нет, а мне таскать куда как проще. — Он показал круг сантиметров пяти в диаметре.
— Хорошо. Что-то еще?
— Есть у вас тут рыжие бабы?
Тишина…
— Ты охренел, ведьмак? Я тебя сюда не за этим притащила! — Возмутилась чародейка. Этот проходимец вообще с удивительной легкостью выводит ее из себя.
— Пфф… — Тяжело выдохнул Алан. — Ладно, забудь. Сам найду.
Объяснять, что бруксы и альпы чаще всего рыжие в человеческом обличье, он не стал. По Каэр Морхену до сих пор бродит слух, как бравый ведьмак Рихард с одной бруксой отжег, а это сто лет назад было, вот только помнят до сих пор, пусть и в виде поучительной басни.
— Только попробуй тронуть Гвиневру, я тебе сама яйца отрежу, — гневно фыркнула чародейка, а Алан моментально сообразил, что некая Гвиневра имеется, и она рыжая. И более того, как-то заполучила магичку в свои фанатки.
— А она вообще кто, эта твоя Гвиневра? — Хмыкнув, спросил ведьмак.
— Она советница самой Королевы!
— Бабье царство какое-то, — рассмеялся Алан, совершенно не скрываясь. — И что, хорошие советы дает?
— Она, возможно, мудрейшая из женщин этого мира, Алан, — как-то тяжело вздохнув, ответила чародейка.
— "Еще бы ей не быть мудрейшей, когда живешь несколько столетий", — подумал парень, и пошел к верстаку. Бомбы могут понадобиться, а те, что у него с собой, именно взрывные. Тут же, скорее понадобится "Лунная пыль", чем огонь. Альпы, обычно, не умеют становиться невидимыми, как бруксы, например, но изредка попадаются более продвинутые версии. — У тебя неплохая личная библиотека.
— Хочешь, бери да читай, — отмахнулась чародейка, прекрасно поняв, на что он намекает.
— Благодарю. Когда амулет сделаешь?
— Дай мне пару дней.
— Хорошо. Сперва без него попробую, а если не получится, то с ним буду разбираться.
— Ладно, пробуй.
Каждый занялся своими делами. С одной стороны верстака, оккупировав точные аптечные весы, занимался созданием специфичных бомб ведьмак, а с другой стороны, чародейка создавала медную основу для амулета. Время до вечера пролетело моментально, так всегда бывает, когда занят любимым делом.
Как стемнело, Эльза умотала к королеве Биатрисе, а ведьмак улегся спать. За день он сварганил больше десятка гранат с серебряным порошком, так что ощущение хорошо выполненной работы отлично помогло уснуть.
Где-то посреди ночи, он проснулся от ощущения опасности. Не сказать, чтобы оно было прямо направленное, но имело место быть. Однако, медальон цеха Ведьмаков не дрожал. Вот теперь-то он понял, что к чему. Телепатия вампирши, не являющаяся магией, в прямом смысле слова, стала давить на грубые ментальные щиты ведьмака. Все же, кроме как щитом воли, он ничем подобным не владел, а потому пришлось изрядно напрячься, чтобы прослушать всю колыбельную, и при этом, не вырубиться. Минут через десять его попустило, и ведьмак откинулся на подушку, весь пропотевший от ментальных усилий, да напрочь уставший.
— Сильна, — просипел он, и встал с кровати. Нужно умыться, прежде чем снова ложиться.
Поплескавшись в тазике, он вернулся в постель, и с удовольствием уснул. Поутру, после ежедневной тренировки и умывания, он вернулся в лабораторию чародейки.
— Как там Ингвар говорил? "Супротив гипноза всесильного, боль используй, юный ведьмак. Она завсегда поможет разуму протрезветь…" — Пародия получилась замечательная, к слову сказать. Рассмеявшись, Алан принялся делать зелье Мучительной Пытки, только развел его втрое от нормы, потому как пытать себя реально, он не собирался. Затем, ближе к вечеру, принялся за противоядие от него, и лишь закончив, отошел от стола. — Черти что, самому себя пытать приходится. И все же, как эта тварь развила в себе такой мощный гипноз? Не понимаю…
Дождавшись ночи, ведьмак надел доспех, серебряный меч, перевязь с серебряными ножами, три бомбочки, и напихал в пояс зелий. Боевые смеси поместил как обычно, в кармашки нашивки на левом плече. Всего три штуки, но больше и не нужно. Просто у него нет больше противоударной зачарованной посуды, с регулировкой чар, а подорваться на собственном оружии он совершенно не желал. Место веревки на бедре заняла серебряная цепь пяти метров длиной, тонкая и гибкая, в самый раз для ограничения подвижности резвых тварей.
Собравшись, он вышел из комнаты, что отвела ему чародейка, и как назло, наткнулся на нее. Женщина сидела у открытого окна и читала какую-то книгу, поставив рядом канделябр с пятью зажженными свечами.
— Ты на охоту? Уже?
— Да. Ты закончила амулет?
— Да, час назад, лови, — чародейка кинула ему небольшой медный кругляш, исписанный какими-то странными знаками, и лишь присмотревшись, ведьмак сообразил, что это зеркальное отражение графического заклятия иллюзии. Действительно, простая вещица. Собственно, тут отображено даже не полное заклинание иллюзии, а только основа, которая постоянно ищет вокруг подходящую ей энергию, которая имеется в работающих заклинаниях иллюзии, понятное дело. Затем выкачивает из них энергию — проще некуда, что уж там. Но поскольку в амулете только основа, без уточнений, то впитанная магия будет свободно вытекать, и рассеиваться в пространстве. По сути, это просто насос для энергии магии иллюзий, который тут же развеивает ее, без использования. Результат ошибки невежественной недоучки, стал неплохим артефактом…
— Благодарю. Всё, ушел.
— Удачи тебе, ведьмак.
Незаметно сделав отвращающий зло знак, чтобы до него дошла только желанная удача этого пожелания, отсеяв своего антагониста, Алан вышел за дверь. Пробираться по дворцу не пришлось. Стража предупреждена, так что никто его не останавливал. Он спокойно дошел до центра замка, и оказался на втором этаже, на дальней от окон стороне большой бальной залы, в полной темноте. Присев на колени, он уселся на собственные пятки, и постепенно расслабил тело, уходя в медитацию. Сколько точно прошло времени он не знал, но ощущение опасности вдруг накатило на него волной. Через несколько секунд ведьмак услышал мелодию, но ему стало не до нее. Только что выпитое зелье подействовало, и ему стало весьма больно, причем сразу по всему телу. Гипноз оказался не в силах пробиться через блок боли, и Алан встал на ноги. Поморщился, но встал.
Покрутился вокруг своей оси, походил по кругу, и засек направление.
Темная фигура скользила бесшумно. Мимо дверей, мимо спящей стражи в коридорах и на лестнице, мимо зажженных канделябров и оплывших свечей.
— "Это здесь", — ощутил он злую ауру. Мягко вынул свой серебряный меч, и выпил "пургу". Пара секунд, и все стало веселей, быстрей, мощней, словно в груди поселился генератор могучей энергии. Он толкнул дверь, и вошел внутрь. — Ну привет, рыжая. А я вот, к тебе.
Хриплый после зелья, голос ведьмака, разрушил тишину как-то разом. Вот только что все было тихо и
