мере, пока он живет в Новиграде, а вот сумка — очень даже. Это же возможность таскать с собой вообще все, что только может понадобиться. Правда ее форма ему не очень подходит, но пользуйся тем, что есть.
Удобство этого артефакта так его привлекло, что он решил, как будет возможность, нанять мага или чародейку, чтобы создать пространственную сумку нужной формы и размера. А пока, обойдется и этой. Именно в ней он принес купленную мебель в подземелье, что получилось быстро, легко и удобно.
Он стал искать в книгах мага любые упражнения на контроль магии, и кое-что даже нашел. В общем, Алану было чем себя занять в ближайшие годы, так что сам он считал, что живет на удивление счастливой жизнью, как для ведьмака.
Глава 7
— Да… неплохо погуляли, — отметил вслух Алан, выбираясь из кучи малы спящих тел. Более двадцати вчерашних студентов валялись вповалку, и еще столько же, кто где. На столах, на скамьях, а один умник как-то умудрился уснуть прямо на рундуке, где хозяин корчмы хранил тряпки и прочее подобное имущество. Две девицы в полуснятых платьях разлеглись прямо на барной стойке, а тощий офирец уснул прямо между ними, со спущенными штанами. — Бакалавры, бля.
Мрачный взгляд ведьмака прошелся по залу, и остановился на барной стойке, точнее, немного за ней. Хищно усмехнувшись, парень прошел туда, и разжег огонь в небольшой печи Знаком Игни. Немного размяв плечи, он залез в свою сумку, что постоянно висит на его плече, и стал доставать мисочки, стекляшки, доску для разделки ингредиентов, и сами ингредиенты, конечно. Буквально сорок минут работы, и из стеклянной трубки в стеклотару закапало зелье от похмелья. Мазнув по бесцветной, плотной жидкости пальцем, ведьмак вдохнул поглубже, задерживая дыхание, и лизнул палец.
— Хаааах, хорошо.
Даже его мутировавшая печень сдалась алкоголю три часа назад, да и то, потому что он намешал в него "ласточки". Так что, зелье пошло в жилу, так сказать, ибо похмелье, которое он чувствовал, едва позволяло ему двигаться, не говоря уж про "думать". Теперь же, когда разум прояснился, Алан первым делом достал шелковый шарф, и повязал себе на лицо. Испарения этого зелья в процессе очистки, могут реально повредить нервную систему.
Время от времени сдувая испарения слабенькими Аардами, он закончил зелье, и получилось вполне достаточно, чтобы хватило всем новоиспеченным бакалаврам.
Алан поставил миску с зельем на стол в середине зала таверны, и черканул несколько строк с помощью угля, прямо на самом столе:
"Зелье от похмелья. Окуните в него палочку, и лизните. Алан де Вега."
Сам же ведьмак, спокойно собрался, и ушел, потому как делать ему тут больше нечего. Буквально через три дня начинаются занятия в Академии, а он все еще хотел стать Магистром. Впрочем, Великая семерка предметов: trivium (грамматика, диалектика и риторика), а затем quadrivium (арифметика, геометрия, астрономия и музыка), мало его интересовали, хотя бы потому, что были изучены в полном объеме за пять лет обучения. Нет, он собирался перейти на новый факультет и за последние два года обучения освоить новое направление — Естественную Историю. Кое-что он уже знал, но хотел изучить самого себя более глубоко, понять, как и что внутри него взаимосвязано, и из чего собрано. Будучи мутантом, он желал как можно четче понимать, как он был изменен, и в чем отличен от человека.
Оставив приятелей и подруг отсыпаться, он ушел в подземную лабораторию, чтобы сделать тоже самое, но более удобно. После полудня, Алан выбрался из своей магической библиотеки, и спокойно зарегистрировал перевод на новый факультет. В ректорате снова вздрогнули, но перевод оформили. Он, наверное, единственный студент, не просто прыгающий с факультета на факультет каждые несколько лет, но и также единственный, кто за это время успевает осмыслить и выучить всю программу факультета, только после этого переходя на новое направление. Мозги у Ведьмака работают отменно, с этим никто не спорил.
Умаявшись с переоформлением, он вернулся на квартиру, и принялся медитировать, пропуская магию сквозь тело. Пара часов подобной практики ежедневно, давно стали привычкой, от которой он не желал избавляться. Завершая привычный круг, он вдруг замер всем своим существом, боясь спугнуть мысль, но она и не собиралась уходить. Алан вышел на задний двор, и не обращая внимания на дождь, принялся работать со своим мечом. Удар за ударом, сменяя намерения для каждого удара, он выплетал сеть, из стальных проблесков, пока не устал. Вернулся в квартиру, и присел в медитации, восстанавливая силы.
Он снова и снова проходился сознанием по своему телу, вместе с потоками плотной магии, как вдруг его накрыло. Он понял, что каждый раз, во время медитаций, он сканировал свое тело, и теперь знает его так глубоко, и настолько полно, что может полностью контролировать каждое движение! Каждую мышцу! Черт, да он даже может ощутить, сколько именно силы может дать та или иная мышца! Это понимание словно пробудило его, и парень выскочил обратно на внутренний дворик, где снова стал махать мечом, но теперь…
Теперь он не просто контролировал центр тяжести или движения. Он контролировал вообще все, вплоть до биения своего пульса, сознательно подстраивая его под движения. Контролировал дыхание на совершенно новом уровне, так же подстраивая его под движения. Он мог выбирать, на что ориентировать все тело в целом: на выносливость, на силу, на перенасыщение мышц кислородом, порождая безумную, но краткосрочную взрывную силу мышц, или вовсе на отдых. Это восхитительное чувство контроля постепенно углублялось, пока не возникло перед его внутренним взором этакой многослойной трехмерной паутинкой. Потянешь за одну ниточку, чтобы сменить дыхание на выносливость — и раз! Вся многослойная паутинка отреагировала на это, изменяясь, вплоть до сердцебиения и даже движений. Они тут же стали более экономными, исчезла компенсация инерции, и стиль изменился, сделавшись крутящимся, более защитным, однако не менее опасным. Меч завращался вместе с телом, прикрывая тело со всех сторон, замелькал стальным коконом, накрыв ловкую фигуру ведьмака куполом защит!
Алан потянул за другую паутинку, и все в нем изменилось. Стиль стал агрессивным, нападающим, где каждый удар смертелен и неотвратим, полон мощи и не скрытого убийственного намерения. Даже аура, кажется, грозно задребезжала на тех частотах, которых не слышит не то что человек, а даже собака. Однако, чувствуют их все без исключения живые создания, как впрочем, и некоторые разумные, но неживые.
Новая нить, и совершенно непробиваемое спокойствие снизошло на фигуру бойца, однако менее опасной она не стала. Даже наоборот, вообще-то.
