— Кроме тебя некому… — она всё ещё улыбалась, но его раздражённый тон почти свёл на нет эйфорию от неожиданного подарка.
— Видимо, есть… — его тон стал совсем сухим.
— Знаешь, — она всё же попыталась сохранить улыбку на лице, — Кто бы это ни был, самым дорогим подарком для меня будешь ты сам…
— А как же гости? — теперь в его голосе улавливались нотки обиды.
— Не думаю, что мы долго просидим одной женской компанией, — Валя тихо рассмеялась, — Как только всё закончится, я тебе перезвоню… Хорошо?
Все сомнения рассеяла Ксюша.
«Так это же от папы!» — увидев цветы в руках ничего не понимающей матери, девушка рассмеялась. Выслушав дочь, которая заранее знала о сюрпризе, приготовленном Алексеем перед отъездом, Валя почувствовала прилив стыда… Лёшка, уезжая, позаботился о том, чтобы в праздничный день она не осталась без подарка… Господи, она совсем не думает о нём… Она уже рада своему внезапному одиночеству…
Набирая номер мужа, Валя торопливо придумывала слова благодарности. Конечно, она не избалована его вниманием, за все двадцать лет семейной жизни он почти ни разу не купил ей подарка самостоятельно, ну, разве что дежурные праздничные цветы да серьги на двадцатилетие семейной жизни… В остальных случаях приятные мелочи перекладывались на её же, Валины плечи… «Валюш, возьми деньги, купи себе что хочешь», — в первые годы она обижалась на него, но потом привыкла, радуясь тому, что он хотя бы помнит о том, что иногда нужно что-то дарить.
Сегодняшний сюрприз был, действительно, сюрпризом. Поставив цветы в огромную напольную вазу, Валя вернулась на кухню. Быстро приготовить праздничный стол для неё никогда не составляло труда — простые, но очень вкусные салаты, курица, запечённая в духовке, роллы и свиные рулетики — никаких изысков, но сытно и так по-домашнему… Решив и сегодня не нарушать своих кулинарных традиций, Валентина привычно хлопала дверцами то холодильника, то духовки, то микроволновки, и запахи праздничного стола уже вскоре наполнили квартиру.
— Добрый день! — высокая, слегка полноватая женщина с коробкой торта в одной руке и полиэтиленовым пакетом в другой перешагнула порог квартиры, — А вот и мы!..
— Здравствуйте, Елена, — слегка смутившись, Валя радушно улыбнулась гостье, — Проходите, мы вас очень ждём!
— Лиза, а ты почему не здороваешься? — Елена откуда-то из-за спины вытащила за руку девочку лет десяти, свою младшую дочь, — Поздоровайся!
— Здрасьте… — девочка робко посмотрела снизу вверх и тоже улыбнулась.
— Ну, здравствуй, — Валя обняла и поцеловала ребёнка, — Я — тётя Валя, а это — Ксюша, — оглянувшись на собственную дочь, она не могла не заметить её счастливых глаз.
— А я знаю, — Лиза перевела взгляд на Ксюшу, — Это нашего Женьки невеста.
— Ну, вот и познакомились, — рассмеялась Елена, и Валя подумала, что женщина чем-то напоминает её родную сестру Галину, живущую в Краснодарском крае. Та тоже была высокой, полноватой и очень общительной.
На деле Елена и действительно оказалась общительной, приветливой и с хорошим чувством юмора. Она тоже была научным работником, но, в отличие от мужа, занималась русской и зарубежной литературой.
— Это огромное счастье, что мы не в одной упряжке с Забелиным, — не отрываясь от лёгкого салата, Елена с присущим ей юмором посвящала будущую родственницу в свои семейные тайны, — Я понятия не имею, кто такой Рамзес Четвёртый и чем он отличается от всех предшествующих Рамзесов, а Николай Глебович до сих пор искренне считает, что Анна Каренина написала «Льва Толстого», и мы замечательно живём уже двадцать пять лет!
Весело хохоча вместе с Ксюшей над шутками Елены, Валя не переставала удивляться простоте общения этой, на первый взгляд, учёной дамы. Но, несмотря на наличие нескольких научных трудов и исследований, Женькина мать и вправду была обыкновенной женщиной, весёлой, немного шумной и совершенно не кичащейся своими регалиями, к тому же оказалась очень интересной рассказчицей. Показывая глазами на свою младшую дочь Лизу, она с искромётным юмором, то приглушая голос, то прыская, так описывала историю её позднего рождения, что Валентина и Ксюша чуть не надорвали животы со смеху.
— Представляешь, уехал в экспедицию на полгода… — два фужера сухого вина ещё больше раскрепостили гостью, и она с лёгкостью перешла на ты, чему Валя и не думала сопротивляться, — А я что-то подозревать стала, обратилась к врачу. Она посмотрела, говорит, не беспокойтесь, никакой беременности у вас нет, это у вас ранний климакс. Ну, думаю, приехали, 38 лет — ранний климакс… Звонит Забелин, я реву. Говорю, всё. Жизнь прошла, а я ничего не успела. Ни докторскую защитить, ни за границей побывать… Ты, говорю, далеко, а я одна тут, с климаксом… — под дружный смех остальных Елена перевела дыхание, — Пока суть да дело, времени прошло достаточно. Когда всё же не поставили беременность, срок уже был приличный. И куда деваться? Ну, в общем, когда через полгода Забелин вернулся домой, я его встречала с огромным животом…
— А мне кажется, возраст не имеет значения, — отсмеявшись в очередной раз, Валя сидела, подперев щёку ладонью, — И в тридцать восемь можно родить, и в сорок, было бы желание.
— Если откровенно, то имеет, — покачав головой, Елена вздохнула и смотрела уже серьёзно, — Рожать в таком возрасте тяжело, а уж про то, как растить позднего ребёнка, я лучше промолчу…
Несмотря на то, что виделись они впервые, Вале казалось, что она уже сто лет знает Елену. Глядя, как общаются её мать и мать жениха, Ксюша сидела, не скрывая своей радости. Стреляя глазами то на одну, то на другую, она закусывала губу и озорно смеялась. «Господи… Какой она ещё, в сущности, ребёнок… Ну, куда её замуж?!» — думала Валентина, изредка бросая взгляды на дочь. Успокаивая себя тем, что Женька — парень серьёзный, и родители поддерживают его намерения, она мысленно пыталась представить себе Ксюшку в роли невесты и жены, но получалось это у неё плохо.
Познакомившись поближе и насмеявшись за праздничным, чисто женским столом, Елена и Лиза засобирались домой. Ксюша вызвалась проводить гостий, и, оставшись одна, Валя не спеша убирала со стола. Она вдруг представила себе, как опустеет без неё этот дом… А когда его покинет дочь?.. Может, не стоит им с Женькой искать квартиру… Пусть живут здесь, с отцом… Она невольно бросила взгляд на букет: ей показалось, что, такие праздничные с утра, сейчас белые бутоны смотрят на неё живым укором. Насильно отметая все негативные мысли, она достала телефон.
