Глава 7
— Что там за звук? — обеспокоенным голосом спросила Лиза.
— Он разбивает мне окна! Знать бы, где он эти камни берет!
Полина заметила, как полицейский автомобиль резко затормозил у подъезда. Из него выскочил полицейский, быстро подбежал к Славе, который вот-вот собирался бросить очередной камень, сбил его с ног и опустил лицом на землю, рядом с лужей, которая еще не успела высохнуть после ливня. Камень выпал с рук и откатился в сторону. Он не сопротивлялся, видимо из-за того, что устал. Второй полицейский надел на него наручники.
— Это тот же самый, которого в мусорный бак кинули, — сказал один другому. — И двух часов не прошло, Казанова недоделанный! Что ж тебе в мусорном баке не сиделось?!
Полина услышала их разговор и, быстро надев на ноги тапочки, вышла из квартиры.
— Здравствуйте, — испуганно произнесла она.
— Дамочка, этот сыр-бор из-за вас?
Она кивнула и посмотрела на Славу, когда его подняли на ноги и облокотили об капот полицейской машины. Половина его лица была в грязи. Одежда тоже испачкалась.
— Что случилось?
Полина неохотно рассказала мужчинам в форме о том, что он стал стучаться в ее дверь и разбивать окна.
— Только я заявление писать не буду, — произнесла она, глядя в сторону Славы.
Он полностью успокоился и, прижимаясь лицом к капоту, шумно дыша, уставился в одну точку. Полина не понимала, почему чувствовала перед ним свою вину.
— Дура, что ли? — услышала она голос соседки.
Полина обернулась к ней.
— Здравствуйте, господа полицейские, — сказала женщина лет сорока, поправляя полы потрепанного и необъятного халата. — Это я вас вызвала. Он угрожал Полиночке убийством.
— Светлана, он был не в себе и не думал над своими словами, — тихо произнесла Полина. — Вы же видите, что он пьян. Трезвым, он бы так никогда не поступил.
— Зато здорово напугал моего кота. Кто теперь лужу на ковре будет чистить? — возмутилась женщина. — Могу я написать заявление? — спросила Светлана у полицейских.
— Кот — это не важно, — махнул он рукой. — Угроза убийством, оскорбления, порча имущества, — перечислял полицейский Полине, — хулиганство. Тут целый кузовок набирается. Заявление писать будем?
— И ко всему еще испорченный ковер, — добавила женщина. — Полина, пиши заявление.
Полина покачала головой и вызвала недовольство Светланы. Полицейский пожал плечами и произнес:
— Дело ваше. Штраф за хулиганство, тем более в нетрезвом виде, мы ему выпишем. Не зря же мы сюда ехали.
Полина обернулась, когда недалеко от них резко затормозил серый автомобиль. Тимур вышел, увидел все и выругался, когда понял, что полицейские опередили его, тем самым не дали ему возможности наказать его по-своему.
— Да чтоб тебя! — сказал он вслух и зашагал в сторону Полины, на ходу осматривая ее с ног до головы, чтобы убедиться в том, что она не ранена.
Тимур, когда ответил на звонок и выслушал Лизу, бросил несколько слов Егору и вскочил с места с ключами от машины. Неизвестно, сколько ПДД он нарушил, когда мчался сюда, сломя голову.
— Почему мне звонит твоя подруга, а не ты? — строго спросил он, когда приблизился к ней вплотную.
— Потому что моя подруга, дура, — ответила она тем же тоном.
— Чуть-чуть не успел, хотя гнал машину, — с сожалением сказал Тимур, глядя на то, как Славу сажают в полицейский автомобиль. — Жаль, — проговорил он, сверля его взглядом. — Ты сама цела?
Она кивнула. Он обнял ее одной рукой и поцеловал в висок. Тимур повернул голову в сторону многоэтажного дома. Жильцы стояли возле окон и наблюдали за ними. Один из полицейских узнал его, но подошел к Светлане, чтобы составить протокол. Они стояли на улице в течение получаса. Полицейский заполнил документ и дал его на подпись Полине и Светлане.
Когда они уехали, Тимур повел ее в сторону дома.
— Полина, я закончу со своими делами и преподам ему хороший урок, который он запомнит на всю жизнь.
— Не трогай его. Тимур, это я виновата во всем, — устало произнесла она, когда вошла в квартиру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, ты не виновата в том, что он нажрался и пришел сюда.
— Ты не понимаешь…
Он взял ее за плечи и повернул к себе.
— Полина, он понял, что потерял тебя и не смог это принять, как мужик. Он слабак и ничтожество, если затащил тебя в кабинет сама понимаешь, для чего! Явился сюда пьяным! Я слышал, что его уволили за хищение. Не понимаю, почему ты чувствуешь себя виноватой?!
Он был прав, но чувство вины никуда не делось, а наоборот усилилось.
— И вообще, сколько тебе нужно времени, чтобы понять, что я твой мужик и звонить должна мне ты, а не Лиза?!
— Не кричи на меня! Я не просила Лизу звонить тебе, и я не привыкла перекладывать свои проблемы на других! Я просто спросила у нее, как поступить правильно!
— Как поступить правильно? — удивился он. — Лиза сказала, что Слава хочет изнасиловать тебя.
— Что??? Она сильно преувеличила! Он стучался в дверь и требовал, чтобы я впустила его…
— Чтобы изнасиловать тебя, — произнес он.
— Вы сговорились с Лизой, — прищурилась она.
— Вроде девушка ты умная, целеустремленная, а иногда дальше собственного носа не видишь, — произнес Тимур. — Будем считать, что Слава рвался к тебе, чтобы выпить чай из розовой чашки, спросить о погоде и пожелать тебе сладких снов. Твоя взбалмошная подруга лучше разбирается в людях, чем ты!
— Бывают моменты, когда мне хочется придушить ее, — проговорила она со злостью, не зная, что ему ответить. — Я не собиралась открывать Славе дверь, но я и не верю, что он хотел меня изнасиловать.
Тимур, видя ее состояние, не стал с ней спорить, вошел в гостиную и, заметив стекла на полу, повернул к ней голову.
— Так он тебе еще окно разбил?
Полина махнула рукой, давая ему понять, что это не так важно. На самом деле, ей так хотелось кричать от отчаяния. Теперь придется заказывать новые стеклопакеты, а она не могла позволить себе лишние траты, особенно когда через два дня нужно было платить за автокредит.
— Все-таки, я покалечу его, — стальным голосом сказал он. — Завтра утром, я закажу сюда новый стеклопакет. И сюда тоже, — добавил он, когда вошел на кухню и включил свет.
— Я сама все закажу, — произнесла она севшим голосом и не знала за что хвататься, когда во всей красе увидела в то, во что превратилась ее квартира.
— Полина, не спорь со мной.
— Тимур, нам надо поговорить о том, что сейчас происходит.
Ее голос сорвался и он понял, что она готова вот-вот расплакаться.
— О чем ты говоришь? — он, наступая на стекла, приблизился и зацепился за нее пристальным взглядом. — Только попробуй сказать, что мы расстаемся или что-нибудь в этом роде…
— Тимур, я дочь твоего врага, — начала она, — и, к моему сожалению, ты мне очень нравишься…
— Но?
— Но я не могу быть с тобой, зная, что ты преследуешь моего отца и пытаешься привлечь его к ответственности.
— Ты боишься за будущее Исаева?
— Я боюсь, что он окажется виноватым в твоем деле, и тогда ты возненавидишь меня.
— Не говори глупости…
— Это будет и для меня ударом!
— Полина, — он снова взял ее за плечи, понимая, что она близка к истерике.
— А представь себе, каким ударом будет для моего отца, когда он узнает, что я состою с тобой в отношениях?! Ты об этом подумал, когда называл меня своей девушкой! Убери свои руки от меня! — перешла она на крик.
— Полина! Успокойся!
— Убери руки! — закричала она снова и стала вырываться и отталкивать его.
— Мы снова вернулись к началу, — проговорил он сквозь зубы. — Ты сейчас плохо соображаешь.
Тимур взял на руки брыкающуюся девушку, толкнул ногой дверь спальни и бросил на кровать. Она захотела встать, но он быстро оказался сверху и прижал ее к матрасу. В комнате было темно. Свет из гостиной полоской падал на ее лицо. Он заметил ее слезы, которые стекали по вискам и понял, что она чувствовала сейчас — смятение, непонимание, растерянность. Еще и Слава подбросил в огонь дров!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
