лицо. – У тебя очень усталый вид.
– Я почти не спал, – ответил Миллер.
– Конечно, не спал, милый.
– Как она?
– Все еще спит без задних ног, – сказала Мэри. – Мы решили, пусть поспит, сколько сможет.
Говард неуклюже протопал по коридору позади нее, одетый в пиджак с галстуком, словно собрался на работу. Он показал Миллеру большой палец.
– Не волнуйся, парень. Она крепкая, как кремень, эта девочка. Будет как новенькая.
– Зайдешь? – спросила Мэри. – У нас селедочка есть.
– Нет, мне уже пора бежать, но спасибо. И спасибо, что пришли на помощь вчера вечером.
– Да брось, – отмахнулся Говард.
Именно Говард приехал, как только Миллер позвонил. Вообще-то он был ужасным водителем, регулярно царапавшим их “воксхолл корса”, но Мэри к моменту звонка Миллера успела пропустить пару стаканов джина, так что выбора особо не было. Миллер надеялся, что поездка Финн до дома Говарда и Мэри оказалась менее травмирующей, чем нападение, которое она пережила несколькими часами ранее, хотя разница, вероятно, была невелика.
– Ну ладно. – Миллер отступил назад и надел мотоциклетный шлем, но Мэри шагнула вперед, следуя за ним.
– Я хотела извиниться. – Она положила руку ему на плечо. – За то, что была бестактной тогда вечером на репетиции, без конца болтая о той женщине, которая хочет к нам присоединиться. Сама не знаю, чем я думала.
Миллер поднял забрало шлема.
– Ну помнишь, та, что раньше работала инспектором парковки? Я ничего не буду предпринимать, пока ты не будешь готов.
– Да нет, это я слишком расчувствовался, – сказал Миллер. – Так что смело приглашай прекрасную Риту-контролершу.
– Ее зовут Вероника, – сказала Мэри.
Миллер улыбнулся и пожал плечами.
– Свежая кровь – это всегда хорошо, верно? Ну, на месте преступления она, конечно, бывает неприятна, но ты понимаешь, о чем я.
Говард шагнул вперед, ухмыляясь.
– Раз уж она бывший инспектор парковки, может, будет выписывать штрафы, если кто-то из нас напортачит в танце? Фокстротные квитанции или… танго-талоны!
– Дурной ты старикашка, – сказала Мэри. Она отступила назад и шутливо ударила мужа по руке, качая головой и хихикая, как девчонка.
Миллер направился к своему мопеду, оставив их смеяться. Он подумал, что как бы ты ни решил провести день, если можешь разделить его с человеком, который все еще кажется тебе уморительным после сорока с лишним лет брака, день определенно выйдет хорошим.
Дежурный сержант кивнул, глядя на портфель (за 31, 99 из “ТК Макс”), который Миллер нес с нарочитой важностью, входя в участок. Миллер приподнял его и сказал: “Тунец с майонезом, пачка сырных шариков и банка «Вимто»”, – и поспешил в комнату происшествий. Убедившись, что там все тоже хорошо разглядели портфель, пятнадцать минут спустя с ним же в руках он вошел в комнату для брифингов.
Заметил, как покосилась на портфель Сю, и подмигнул ей.
Тим Салливан поднял руку, призывая присутствующих к вниманию – явный сигнал, заставивший всех немедленно замолчать – всех, кроме одного из гражданских сотрудников команды, который явно был поглощен личным разговором с коллегой.
– Хэштег – #богсекса… – Он поднял глаза, увидел, что все на него смотрят, и пробормотал извинение.
– Итак… как обстоят дела с Деннисом Дрейпером? – спросил Салливан.
На экране за его спиной был снимок с больничной камеры видеонаблюдения.
– Ни следа, – сказал Клаф. – Похоже, залег на дно.
– Вовсе нет, – сказал Миллер. – Вчера ночью он напал на молодую бездомную девушку на пустыре за “Аквариумом”.
– Отлично! – воскликнул Салливан.
– Не понял?
– Ну, не отлично, конечно, я имею в виду… давайте пригласим ее и возьмем показания.
– Этого не будет, – сказал Миллер.
– Как зовут эту девушку?
Миллер отмахнулся от вопроса Салливана.
– Она пришла ко мне, потому что является одним из моих конфиденциальных информаторов, и она предпочла бы, чтобы ее имя не фигурировало в расследовании. Я обещал, что мы уважим это ее право.
Миллер заметил, как пристально смотрит на него Сю. Она точно знала, о ком он говорит, даже если не знали остальные.
– Она дала устные показания, и больше нам ничего не светит, но я не думаю, что это имеет большое значение. Когда мы поймаем Дрейпера, дополнительное обвинение в нападении поверх бесчисленных убийств мало что изменит, верно? Пожизненное или пожизненное плюс шесть месяцев… пенсии на воле ему так и так не видать.
Салливан обдумал его слова, затем кивнул, словно уже сам пришел к тому же выводу.
– Хорошо, тогда идем дальше. Очевидно, это был ужасный опыт для той девушки, но, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что наш главный подозреваемый никуда не делся.
– Конечно, не делся, – сказал Миллер. – Ему нужен этот портфель. Катлер, разумеется, все отрицает, и даже если это не руки Панаидеса, Катлер-то этого не знает, верно? В любом случае, портфель – доказательство того, что Дрейпер совершил убийство по поручению Катлера, и Дрейпер не получит оплату, пока не предъявит его.
Салливан снова кивнул. Это были веские аргументы, и команда продвигалась вперед. Команда, которая могла быть хороша лишь настолько, насколько был хорош руководящий ею офицер.
Очевидной вопрос задала Андреа Фуллер.
– Но зачем ему нападать на бездомную девушку?
– Оказывается, она знала Эндрю Бэгнолла, – сказал Миллер. – Иногда покуривала с ним травку. Думаю, он нашел что-то в квартире Бэгнолла после того, как убил его, – нечто, что заставило его подумать, будто портфель может быть у девушки. Или что она знает, у кого он.
– Так каков наш следующий шаг? – спросил Клаф.
Миллер был почти уверен, что следующим шагом Клафа будет поход в кондитерскую или отдых на кушетке, но промолчал. Вместо этого он перевел взгляд на любимого руководителя в ожидании указаний.
– Мы выкурим его, – Салливан указал на фотографию позади себя. – Этот снимок уже на первой полосе сегодняшней “Газетт”, “Ланкашир ивнинг пост” и “Пендл экспресс”, к тому же его покажут во всех сегодняшних местных новостях. Дрейпер не сможет прятаться вечно – не при таком медийном освещении.
– Где он остановился? – спросила Фуллер.
Салливан указал на нее:
– Вот это правильный вопрос! Может, у знакомых? Давайте проверим всех известных сообщников. Или в отеле – их тоже все проверим.
– Этот тип – конченый подонок, – сказал Миллер. – От него за версту этим несет – не думаю, что он рискнет привлечь к себе внимание, остановившись в приличном месте. Полагаю, он выберет что-то более низкопробное, где с большей вероятностью впишется. Какой-нибудь занюханный гестхаус…
– Значит, сосредоточимся на занюханных гестхаусах, – сказал Салливан.
Клаф надул щеки.
– Вы хоть представляете, сколько их в городе?
– Семьсот тридцать четыре, – сказал Миллер.
– Серьезно?
– Да нет, конечно – откуда мне, на хрен, знать?
Салливан теперь расхаживал по комнате, воодушевленный и взбудораженный тем, как сработалась и действовала сообща его команда, но даже такой отлаженной машине нужен был кто-то, способный нажимать на правильные
