— Вы ничего не понимаете в театре, — сказал он Гарету. — Почему мы должны вас слушать?
Гарет, не любивший, когда сомневались в его талантах или полномочиях, насмешливо фыркнул.
— Горам, мы тут не Шекспира ставим! К тому же пьесу написал я. Если Линн, считает, что я могу справиться с этим делом, то при чем тут вы?
— Я не уверен, что Линн не сделала это сгоряча, — ответил Фредди. — Она весь день была расстроена, ближе к вечеру плакала, а потом сказала, что не будет играть роль Джиневры.
— Боюсь, что это моя вина, — сказала Луиза, сделав шаг вперед.
Гарет подошел к ней и представил как особу королевской крови.
— Теперь Джиневру будет играть мисс Луиза Адамс. В конце концов, эта роль была написана специально для нее.
Луиза улыбнулась и без тени стыда заявила:
— Сначала я подумала, что эта роль не по мне, но в конце концов поняла, что интересы компании обязывают меня сыграть Джиневру.
Крис, привыкший к ее наглости, только покачал головой.
Но Фредди не сдавался.
— Это не объясняет плохого настроения Линн. Тот факт, что роль передается мисс Адамс, тут ни при чем.
— Роль не передается, — возразила Луиза. — Она была создана для меня.
Гарет посмотрел на Криса, но лицо того казалось высеченным из камня. Он расценил это как знак согласия на все и выбрал из двух зол меньшее.
— Моя сестра очень талантлива, но иногда ее воображение забегает вперед и не выдерживает столкновения с действительностью. Через день-другой она придет в себя. Вот увидите.
Если бы на этом все кончилось, Крис мог бы сдержаться. Но когда все разошлись по своим местам, Гарет подошел к боссу и сам решил свою судьбу.
— Знаете, я должен извиниться перед вами. Я уже давно чувствовал, что Линн безнадежно влюбилась в вас.
— Безнадежно влюбилась? — недоверчиво переспросил Крис.
— Знаю, знаю, — заторопился Гарет, неправильно истолковав сомнения босса. — Мне давно следовало поговорить с вами, но я позволил убедить себя, что это совершенно безобидно. Однако после вчерашней сцены за кулисами я понял, что должен что-то сделать...
— Так вы слышали нас? Вы подслушивали?
— Сомневаться в ее намерениях не приходилось. Возможно, мне не следовало рассказывать обо всем Луизе, но тогда я не мог знать, что вы решили расстаться. Когда сегодня утром сестра сказала мне... Ну, могу сказать только одно: теперь она дважды подумает, прежде чем станет вешаться на шею мужчине, который ей не ровня.
Криса затопил гнев, которого он не испытывал ни разу в жизни. Этот ползучий гад стоял в темноте, подслушивал, как они с Линн договаривались заняться любовью! То, что потом он побежал ябедничать Луизе, не имело значения, хотя и объясняло, почему та так быстро передумала насчет роли. Но мысль о том, что Гарет — елейный, вкрадчивый, замороженный Гарет — был свидетелем безоглядной щедрости и отчаяния Линн, заставила Криса сделать то, на что он не считал себя способным.
Он протянул руку, схватил Гарета за горло и, не обращая внимания на его крики, оторвал от земли.
— Ну ты, безмозглый, бесчувственный сукин сын, я с наслаждением свернул бы тебе шею! Не смей говорить о своей сестре так, словно она устала быть монахиней и готова броситься на шею первому встречному! Если я еще услышу что-нибудь в этом роде, то разорву тебя на клочки! Ты понял?
Задыхающийся Гарет только кивнул в ответ. Лишь опустив его на пол, Крис увидел испуганные лица и услышал недоуменные голоса. Он оглянулся, увидел, что собравшиеся с интересом смотрят на него, и внезапно понял, что ему плевать на все. Он бросил ледяной взгляд на Луизу, объявил, что сегодняшняя репетиция закончена, прошел мимо Гарета и направился к двери.
К чертовой матери. Пусть думают все, что хотят. Включая Луизу. Нет, ее в первую очередь. Он сыт ею по горло. Плевать ему на ее чувства, мысли и поступки. Он сделает все, что от него требуется, даже женится на ней, если она будет настаивать — а сомневаться в этом не приходится, — но пусть Луиза не думает, что ей когда-нибудь достанется хоть малая доля того чувства, которое он испытывает к Линн Кин. Если она хочет выйти за него замуж силой, то будет его женой чисто номинально. Пусть устраивает свадьбу, а потом они оба окажутся в аду. Он уже и так в аду и нисколько не возражает, если Луиза составит ему компанию.
8
Настроение Криса не улучшалось. После провала репетиции было решено — он не спрашивал кем, — что отныне они будут встречаться раз в неделю. Требовалось разучить новые куски, которые Гарет уже включил в сценарий. Луиза говорила об этом так легко, как будто речь шла о прогулке в парке. Словно не было проведено предварительных исследований, не расписаны мизансцены, не составлено световое и звуковое сопровождение и не созданы костюмы. Линн проделала всю кропотливую творческую работу, а потом явилась Луиза и не оставила от этого камня на камне. Если бы у Криса были силы и если бы произносить при Луизе имя Линн не было кощунством, он бы поставил эту ведьму на место. Но в последнее время все его силы уходили на то, чтобы дожить до конца дня. А ночи... ночи были сплошным мучением.
Так было и в тот день, когда дяде Джеку исполнилось шестьдесят три года. Крис совсем забыл бы об этом, если бы Питер, брат Джека и отчим Луизы, не напомнил, что Крис предложил отпраздновать эту дату у себя в доме. Он неохотно организовал праздник, попросив свою экономку и кухарку приготовить обед на восемь персон и заказав именинный торт. Он заехал за тортом, посетил винный магазин и купил четыре бутылки шампанского. К счастью, экономка сама позаботилась о цветах для стола. Крис поднялся на второй этаж, собираясь принять душ и переодеться, но сначала открыл бар и решил вознаградить себя за вечер, который предстояло провести в компании Луизы и других родственников. Когда в дверь позвонили широко улыбавшиеся кузина Мэг и ее муж Дэвид, он уже изрядно накачался.
Хранить секреты Мэг не умела. Двоюродная сестра отказалась от предложенного бокала шампанского, покосилась на мужа и радостно выпалила, что она в конце концов забеременела. Дядя Питер и тетя Джулия Форхэм, прибывшие сразу вслед за этим заявлением, сообщили Крису, что Луизы не будет, отчего у него сразу поднялось настроение. Он немедленно откупорил бутылку шампанского, не обращая внимания на предложение подождать юбиляра и тетушку Леонору, мать Мэг. Если кто-то и заметил, что Крис уже выпил вдвое больше того, что позволял себе обычно, то не подал виду. Когда подали обед, Крис слегка смягчился. Точнее, расчувствовался. Разговор зашел о новости, сообщенной Мэг и Дэвидом.
— Подумать только, — выпалила Леонора Трейси, все еще не пришедшая в себя от приятной вести, — я стану бабушкой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
