– О, нет, – взмолилась она. Она знала, что он собирается делать.
Но Мэйс настоял и продолжал эту восхитительно приятную «работу», медленно высушивая чувственные зоны полотенцем, а потом проверяя «качество работы» губами.
Только когда она решила, что больше не может этого выносить, он отдал ей другое полотенце.
– Теперь твоя очередь, – пригласил он ее и поцеловал в приоткрытые губы.
А через пять минут Мэйс уже умолял ее остановиться.
– Хватит! – воскликнул он и схватил ее за руки, чтобы она не смогла дотянуться до сверхчувствительной зоны.
Хрипло смеясь, Робин опустилась на коврик. Она с наслаждением рассматривала его сильное тело, когда он устраивался рядом с ней.
Он оперся на локоть.
– Ты прекрасна, – прошептал он и дотронулся пальцем до ее рта.
Робин, улыбаясь, приоткрыла рот и зажала кончик его пальца своими легкими губами.
Медленно, как бы наслаждаясь этим последним моментом, он приподнялся над ней. Робин инстинктивно изогнула свое тело и слилась с его телом, стремясь найти выход страстному желанию.
Когда он мучительно медленным надавливанием соединил их тела, она легко вскрикнула, а он застонал. Некоторое время Робин чувствовала и вела себя, как невеста, а потом он показал ей, что от нее хотел.
– Вот так хорошо, девочка моя, прикоснись ко мне, – прошептал он, ритмично качаясь над ней, а губы блуждали по ее лицу и плечам.
– Мэйс… – она вздохнула и открыла рот чтобы принять жадный поцелуй. Ее руки ласкали его плечи и наслаждались от ощущения жестких мускулов. В тот момент она осознавала только их близость.
Его ласки доводили ее до безумия, взмывали к новым высотам сексуального блаженства.
Реальность вернулась в форме нетерпеливого стука во входную дверь. Робин услышала, как Мэйс пробормотал проклятия, но она губами успокоила его раздражение. Кто бы там ни был за дверью, может подождать.
– Я еще тобой не насытилась, – хрипловато поддразнила она его и крепко обняла за талию, пытаясь удержать, извиваясь и изгибаясь под сильным телом, нашептывала нежные шаловливые слова.
– Бесстыдница, – сказал он.
Робин наконец выпустила его из своих объятий. Некоторое время она лежала, полностью обессилевшая, вспоминая, что кто-то подходил к двери, и удивилась, кто бы это мог быть.
Мэйс, казалось, рядом с ней заснул. Робин взглянула на него, раздумывая, стоит ли его будить. Коврик был мягкий и толстый, но для Мэйса это было не так уж удобно.
– Что-то замышляешь? – тихо спросил он, когда заметил, что она протянула руку, чтобы его потрясти.
– Нет. Опять хочу пригласить в душ.
– Приятно слышать.
– Я пойду первая. А потом ты, – сказала она и села. – Я все думаю, кто это хотел нас прервать. – Мягко улыбаясь, она сняла волосок с его тела. – Наверное, Моника.
– Или Раджан, – парировал он. – Мне надо… – Он вовремя остановился и обрадовался тому, что Робин была занята регулированием воды.
Эти слова не прошли мимо нее. Робин вспомнила их и задумалась, что же Мэйс начал говорить. «Мне надо…» Что?
Она затаила дыхание. Мог ли Мэйс отослать Раджана? А если так, то какой использовал повод? Неприятные мысли заставили ее нахмуриться. Могло ли случиться так, что Мэйс?.. Нет! Мэйс с его проницательностью не мог поверить, что она позволит себе увлечься мужчиной такого типа.
В ванную опять вошел Мэйс. Но уже в джинсах и спортивной рубашке. Было видно, что он рассержен.
– Только не говори, что действительно сюда заявилась Моника.
– Нет. – Мэйс криво улыбнулся. – Пришел Блам.
– Ричард? – О, Боже, как я могла о нем забыть!
– Только не говори, что не знала, что он собирался прийти. – Показалось ли ей или на самом деле в его черных, как смоль, глазах на мгновение проскользнула мрачная усталость?
Женщина почувствовала комок в горле. Она вспомнила, что рано утром звонил Ричард, и они условились пойти пообедать, только не договорились когда.
– Я знала, Мэйс, но забыла. У меня вылетело из головы.
– Я сказал ему, что ты спустишься к нему через несколько минут. – Что-то в его голосе вызвало у нее нервную дрожь.
– Спасибо, – пробормотала она.
– Робин. Но зачем?
– Он старый друг, Мэйс. Ты знаешь об этом. И что из того, что я с ним пообедаю?
– Какую дьявольскую игру ты со мной затеяла? – Его правая рука сжалась в увесистый кулак, и он ощущал неистовую потребность ударить по чему-нибудь.
Робин замигала, потрясенная его словами.
– Я не затевала никаких игр!
– Не затевала? – он зловеще поджал губы. – Ну а как, по-твоему, чем ты тут занимаешься… Работаешь на два фронта? Ты занимаешься со мной любовью и знаешь, что придет другой мужчина, с которым вы пойдете обедать. Удивительно, почему ты не торопилась. Или ты была уверена, что он подождет? Отвечай! – Он схватил ее за руку.
Ее сердитый взгляд сцепился с его взглядом.
– О, ты совершенно не прав, Мэйс, – гневно сказала она. – Но это не в первый раз, правда? Он сердито ее оттолкнул.
– Да. Но в последний. Я надеялся, что сегодняшний вечер будет для нас началом новых отношений, но думаю, что ошибся. Я люблю тебя, Робин. И мне кажется, всегда буду любить. Но если ты хочешь уйти к нему, я не буду мешать. Ты знаешь, где я живу. Если ты решишь, что у нас есть что восстановить и хранить, ты знаешь, где я буду. – Он вышел, хлопнув дверью ванной.
– Мэйс, подожди! – небрежно накинув халат, она выбежала в спальню, намереваясь умолять его дать ей возможность все объяснить.
Но спальня была пуста. Робин поспешила в другую комнату, а оттуда в коридор, но его нигде не было.
– О, Мэйс! – она застонала, слезы разочарования переполняли глаза. Казалось, все их попытки были обречены на неудачу. Она знала, что он чувствовал себя обиженным, признавала, что у него были основания бросить эти отвратительные обвинения. Если бы только он дал шанс объяснить и убедить, что она любит его.
Робин вернулась в спальню, надела черные бархатные брюки и длинную кружевную блузу, а под нее – блестящий иссиня-черный шелковый корсаж; расчесала длинные волосы, некоторое время подумала, а потом зачесала назад и, искусно закрутив их в узел, заколола шпильками, а для украшения добавила чудесный гребешок, украшенный жемчужинами.
Создав вокруг себя с помощью пульверизатора довольно большое облако своих любимых духов, постояла, подождав, пока оно осядет.
– Мужчины! – проговорила она тихо, стоя перед зеркалом и рассматривая несчастное лицо. Робин наложила грим, она использовала косметику, только чтобы подчеркнуть свою природную красоту.
Молодая женщина была готова спуститься к Ричарду и идти с ним обедать, но чувствовала себя несчастной. Зазвонил телефон. Могла ли она позволить себе надеяться, что это Мэйс? Робин с надеждой устремилась к телефону.
