Молодая женщина была готова спуститься к Ричарду и идти с ним обедать, но чувствовала себя несчастной. Зазвонил телефон. Могла ли она позволить себе надеяться, что это Мэйс? Робин с надеждой устремилась к телефону.
– Позовите, пожалуйста, Мэйса. – Она едва различила голос Моники.
– Его нет.
– А вы не знаете, где он?
– Возможно, в гостиной отеля.
– Спасибо. – В трубке щелкнуло.
– Надеюсь, ты его не найдешь! – сказала Робин и положила трубку. Взяв вечернюю сумочку, расшитую черным бисером, женщина вышла из номера и направилась к лифту.
«Неужели мой сегодняшний вечер еще недостаточно испорчен?» – пожаловалась себе Робин, когда заметила у лифта Монику.
– Здравствуй, Моника. – Едва ли голос Робин можно было назвать вежливым.
– У тебя такой вид, как будто ты только что потеряла своего лучшего друга, – сказала Моника, довольно улыбаясь.
– Не совсем так. Моего мужа.
– Но я думала, что вы…
– Так и есть. Но как раз сегодня стало казаться, что мы опять пытаемся все восстановить. А потом Мэйс рассердился и вспылил. – Она пожала плечами, как бы пытаясь показать, что ей уже все равно.
– И что теперь?
– А теперь я иду обедать со своим старым другом, – последовал ответ.
Когда они вошли в лифт и дверь закрылась, Моника приступила к делу.
– Послушай, Робин, я знаю тебя. – Она затряслась от смеха. – Если бы мы поменялись местами, я бы, наверное, чувствовала себя так же, как и ты.
– Какие же у тебя есть причины предполагать, что ты так хорошо меня знаешь? – раздраженно вставила Робин.
Из чувства приличия Моника изобразила смущение.
– Помнишь, я тоже была на передаче Мала Тэтчера? В то время, как другие женщины злобно клеветали на своих мужей или на мужчин в целом, ты готова была взорваться. Ты хотела защищать Мэйса. Ну же, – требовала Моника, – признайся. Ты все еще сума сходишь по этому парню?
Робин промолчала. Ей очень хотелось, чтобы лифт побыстрее спустился вниз и можно было бы убежать от Моники.
– Возвращайся к нему.
– К кому?
– К своему мужу. Точнее, к бывшему. К Мэйсу. Возвращайся и скажи, что ты хочешь еще раз попробовать, и оставайся с ним на всю жизнь. Открой глаза и оглянись, девочка. Ты на кого-нибудь смогла бы променять Мэйса? Я не знаю такого.
– Я ему больше не нужна.
– Он сказал тебе об этом?
Что она заметила в глазах Моники? Жадный интерес? Робин решила, что так оно и есть, и осторожно продолжала:
– Думаю, что он вернулся в Стоктон. Он надеется, что я вернусь туда и буду с ним работать, но я не могу.
– Наверное, не хочешь.
– Все равно. – Робин понимала, что не было смысла спорить.
– Возвращайся к нему, Робин. Видно невооруженным глазом, что ты несчастна без него. – Моника фыркнула от смеха. – Не могу поверить в то, что я говорю! Наконец-то я встретила мужчину своей мечты. И вот я пытаюсь его жену уговорить к нему вернуться. – Лифт уже остановился в вестибюле. Моника вышла первой, сама себе мягко улыбаясь.
Робин медленно шла следом и направилась к столу регистрации, погруженная в тяжелые мысли.
– Робин! – окликнул ее знакомый голос Ричарда.
Она с улыбкой повернулась.
– А вот и ты. Я собиралась тебя позвать. Ричард Блам был высокий, стройный мужчина с седеющими каштановыми волосами. С довольным видом он подошел, приветствуя ее и протягивая руки.
– Мэйс сказал, что ты спустишься через несколько минут, но мне показалось, что это было несколько часов. – Он обаятельно улыбнулся. – Наверное, мне показалось; я очень хотел тебя увидеть.
Без предупреждения он обнял ее и, не встретив сопротивления, наклонился и поцеловал.
Когда его губы прикоснулись к ее губам, душа не озарилась фейерверком, не зажглись праздничные свечи и по телу не пробежал электрический заряд. Впрочем, она этого и не ожидала. Теперь понятно, что только Мэйс мог заставить закипеть ее кровь и воспламенить тело.
Ричард удержал ее немного дольше, чем положено, а потом мягко отстранил.
– Пойдем, – сказал он. – Столик уже заказан.
Они заняли места за столиком, он спросил, не хочет ли она до обеда что-нибудь выпить. «Почему бы и нет», – подумала Робин. Они пили и беседовали – точнее, говорил Ричард – об офисе, который он собирался открыть на Западном побережье.
– Когда же это будет? – из вежливости спросила она, подозревая, что Мама Блам никогда не выпустит бразды правления из своих маленьких жадных рук.
– Очень скоро. Я планирую пробыть еще несколько дней в Сан-Франциско, чтобы изучить где расположить здесь нашу западную резиденцию. Нам нужны хорошие, знающие сотрудники, – задумчиво продолжал он. – Я уверен, что ты очень подходишь на должность управляющего. Даже Мама согласится с этим. Как ты к этому отнесешься?
– В данный момент я связана обязательствами с «Уорлд Вью», – мягко сказала Робин и подозвала официанта. Она хотела еще выпить.
– Но ведь ты не заключала контракта, не так ли?
– Нет. Но я дала слово, а для меня это нисколько не меньше.
Ричард снисходительно улыбнулся.
– Конечно. Так и должно быть. Я имею в виду, дорогая, что позже ты можешь переменить свое решение. – Он схватил солонку и стал вертеть в руках, пытаясь убедить приятельницу серьезно подумать о возможности возобновить работу в «Блам Паблишинг».
Робин уже взялась за четвертый стакан, когда ей пришла в голову мысль, что она слишком много пьет, гораздо больше, чем когда-либо. И Ричард Блам был почему-то слишком серьезным и не очень забавным.
«Надо смотреть правде в лицо», – подумала она. Он мог быть и отличным собеседником, и великолепным рассказчиком, но ему чего-то не хватало, потому что он не был Мэйсом.
– Думаю, ты уже выпила достаточно, дорогая, – мягко предостерег Ричард и схватил за руку, тянувшуюся еще за одним коктейлем, только что поданным официантом.
– Мне это полезно, – Робин не понимала, что еле языком ворочает, пока ей не сказал об этом Ричард. – По крайней мере, дай мне пососать лайм, – умоляла она, стараясь дотянуться до стакана. – Знаешь, это отличный фрукт. – Говорила она с трудом, а веки становились все тяжелее и тяжелее.
– Да, дорогая, я знаю, – терпеливо сказал Ричард.
– Тогда позволь мне выпить, чтобы почувствовать его вкус.
Ричард, которого всегда заботило, какое впечатление он производит на окружающих, быстро оглянулся по сторонам.
– Говори тише. Мы привлекаем внимание.
– Правда? – воспользовавшись тем, что Ричард отвлекся, Робин потребовала еще стакан коктейля.
Потом она не смогла вспомнить, что он уговорил ее съесть, однако вспомнила, что пригласил на завтрак и не принял отговорок.
Когда Робин собиралась улечься спать, она поняла, почему так хотела напиться, и застонала.
