магия исчезает. Если про нас вспомнят, то просто заберут у детей всю силу. Если тебе себя не жалко, то о них подумай. Сначала их с глаз долой отослали, чтобы проблем не создавали, а сейчас как накопители используют и выкинут. Тут им безопасней. У нас из проблем только кролы и нежить, а от них барьеры поставить можно.
– А еще у нас скоро закончатся концентраты, и чем тогда мы будем кормить этих самых забытых детей? – лорд ректор таким взглядом вперился в магистра, что я подумала, что не удивлюсь, если тот инеем покроется.
Я не ожидала от магистра, что он так за детей переживает. Ну своеобразный, да, но хороший педагог, наверное. Поэтому не выдержала, и вмешалась, хоть и страшно было, и язык к горлу присох.
– А шкурки кролов сбыть сможете? – хрипло спросила.
В воздухе будто струна порвалась, когда оба мужчины на меня уставились. Нет-нет-нет, я совсем их не боюсь. С одним я почти целовалась, а другой меня на руках носил. И вообще, меня только что на работу приняли и защиту обещали.
Последняя мысль успокоила и придала уверенности. Я ведь не для себя, хотя шубку из кроликов очень хотелось, я по должности теперь обязана заботиться о благополучии адептов.
– Есть предложение, где взять еды, – сказала я. – И лорд ректор, я согласна, если вы столько времени в изоляции, то лучше убедиться, что в остальном мире все по-прежнему. А то мало ли, что там на самом деле происходит. Бывает, что засыпаешь в одной стране, а просыпаешься уже в другой.
Последняя мысль не моя была, так баба Глаша говорила, но ректор задумался и медленно кивнул.
– Магистр Тхир, подробную объяснительную. Предпринимать ничего не буду, пока адепты не устранят свои художества. Обсудим ваши откровения позже. Идите, – сказал он, не спуская глаз с магистра, который кивнул и чинно покинул кабинет.
– А к вам, госпожа Силина, у меня другой вопрос – с какой целью вы дали имя моему монстру? – мужчина развернулся и уставился на меня тяжелым немигающим взглядом.
Лучше бы я дождь вызвала. Или молчала в тряпочку.
Глава 20. Приглашение?
– Простите, лорд ректор, я не знала, что это ваш пес и нельзя давать ему имя. Я не хотела, правда. Просто так получилось. Но я же не называла его вслух, так что вряд ли собачка знает о том, что я зову ее Пушком, – оправдывалась я под пристальным взглядом мужчины.
Я не могла понять, что сделала не так. То есть то, что это связано с именем, очевидно, но почему? И как понять, ректор сердится, злится или еще что? По его лицу ничего было не прочитать, оно словно маска. А я… А я ведь опытный сотрудник образования, но рядом с ним здесь и сейчас чувствовала себя маленькой девочкой. Алисой в стране чудес. Точнее, кошмаров. Только там героиня проснулась, а как из кроличьей норы выбраться мне?
– Карина, это создание, что вы так неосторожно назвали Пушком, – ректор усмехнулся, но недобро, – это страж. Он был лишь образом, разрушающим воплощенные адептами кошмары. У большинства адептов проблемы с управлением магией. И если днем они держат свои силы под контролем, то во время сна могут создать нечто неприятное или опасное, воплощая свои страхи.
Ректор замолчал, и я подумала, что бедные дети, как они тут вообще живут? Это же натуральная тюрьма получается, выйти нельзя, а вместо надсмотрщика собственные страхи. И что им должно сниться в таких условиях? Вряд ли бабочки-ромашки. Я помню рисунки, которые дома детки рисовали на занятиях с психологами. Если тут дети такое воплотят… То страж нужен, да.
– И что теперь? – спросила я. – Как-то можно его вернуть?
Называть пса Пушком я больше не рисковала.
– До сегодняшнего дня страж был просто воплощенным сгустком энергии, набирающим силу из более слабых созданий. Но, дав ему имя, вы наделили его качествами живого существа. Вы Темная, Карина, хотите вы того или нет. В вас есть магия и сила. Полагаю, своим неосознанным желанием видеть стража живым существом вы материализовал его.
– Это плохо? Теперь он нас съест? – спросила, украдкой пытаясь в окно увидеть пса за охранным периметром.
А сама подумала, что если Пушок живой, то как он без будки-то? Интересно, а своим желанием я могу ему дом материализовать?
– Карина! – позвал меня ректор, и продолжил, когда я поняла на него глаза. – Пушок теперь охраняет границы Академии. Скажите, пожалуйста, какой посыл вы в него вложили?
– Я? Посыл? Понятия не имею. Я же не специально!
Вот, о чем я и говорила! И чем я сейчас от детишек отличаюсь? “Я не хотела”, “я не специально”. Стыдно-то как, взрослый ведь человек, двадцати с небольшим лет.
Покраснела и опустила глаза.
– Понятно, – сказал ректор. – Тогда у нас с вами, Карина, две задачи. Первая – разобраться, что собой представляет страж после преобразования, выяснить, чего от него ждать и чего опасаться. И вторая – найти способ защитить адептов от их же кошмаров. Поэтому после ужина пойдем знакомится с вашим питомцем и надеяться, что у вас не было мыслей натравить его на кого-то.
Опять стало обидно, что лорд Готье обо мне так плохо думает. Разумеется, я не собиралась натравливать песика на людей. Но охранник же из него хороший? Вот и магистра он не выпустил к контрабандистам. Вдруг с ним бы что-то плохое случилось?
Кстати, о контрабандистах. Морковкой, значит, интересуются? Ну-ну… А ведь печенье можно не только имбирное сделать, но и морковный кекс испечь. Сладкое настроение поднимает, после этого может и не станут деткам кошмары сниться. А то ректор, как пить дать, сам пойдет коридоры патрулировать, а там мало ли кто. Вдруг кому дракон приснится? Или нашествие демонов? Не-не, кекс точно необходим!
Я поспешила на кухню.
***
Давешние девчата уже ждали меня в повязанных фартуках и косынках, переминаясь с ноги на ногу.
– Госпожа Карина, мы готовы, – бодро доложили они.
Кивнула.
– Кто за доставку моркови отвечает? – спросила я. – Надо начистить сегодня побольше. Будем делать кексы.
Девчушки так радостно переглянулись, что я головой покачала. Баба Глаша про меня говорила,
