– Ты это чувствуешь. Мощь этих слов бесценна, – сказала душа, вставая на свое место.
– Да. Я хочу больше!
– Даруем! – отозвались эхом духи.
Очередной контакт оставил во мне новую информацию, наполняя глубины моего сознания. Теперь их движения были непрерывными, души воинов проходили сквозь меня один за другим, оставляя по крупицам свой дар. В голове начали проноситься тысячи событий, но ни одно не осталось незамеченным. Я видел их деяния, слившись с потоком информации, я жил и учился вместе с ними. Первые Цитадели, первые храмы и сады. Супримы тогда могли созидать. Но чем дальше мы шли вперед, тем больше картина приобретала кровавый оттенок, пока полностью не стала багровой. Кровь заполнила верхний мир, миллионы супримов с искаженными лицами умирали на бескрайних полях сражений.
Свет и Тьма были беспристрастны друг к другу. Война стала смыслом жизни, как бы парадоксально это не звучало. Магия менялась и совершенствовалась, даря все новые виды заклинаний, но конечная цель была одна – смерть врага. Язык бога приобрел сотни диалектов, становясь все красноречивей. Мир потерял былую красоту, он истощился. Миллионы душ сгинули в нескончаемой борьбе, а Творец продолжал создавать новые и новые. Он не мог остановить начатое собой. И было последнее решение: он наказал Бальтазара, обвинив его в распространении магии. На смену прежней жизни пришел новый порядок. Порядок семи ступеней и храма весов. Творец ушел в свои чертоги, оставив все живое в вечном цикле.
– Хватит! Умоляю, остановитесь!
Не знаю, слышали ли они меня, но действие продолжалось еще какое-то время. Наконец, все остановилось, передо мной прошла вечность, заставив меня мысленно постареть.
– Теперь с тебя хватит? – спросили души в один голос.
– Да! – голос мой дрожал, а из глаз текли слезы.
– Последнее, что ты должен понять: от тебя зависит будущее миров. Их прошлое ты увидел. Найди Бальтазара. Пришло время закончить начатое.
Слова начали обрываться и пропадать, заканчивая спиритический сеанс. В глазах опять потемнело, и я почувствовал, как руки Азраила вышли из груди. В ногах была слабость, а в груди жутко болело, едва давая возможность сделать вздох. Слегка отдышавшись, я посмотрел на Азраила.
– Молодец, ты достойно держался, – сказал главнокомандующий, похлопав по плечу.
– Спасибо, – закашлявшись, произнес я.
Я посмотрел на Жаклин, читая в ее глазах явное удивление.
– Пион, ты следующий, – скомандовал Азраил, подзывая проризу.
– Так, только давайте без покраски волос, я никогда не приветствовал эту химию. Вы посмотрите, что сделали с Археем за одну секунду. Вас бы в салон красоты, да в Нижний мир, от клиентов не было бы отбоя.
Пион подошел ко мне и потрогал голову. Теперь я понял, почему они так смотрели на меня. Мои волосы стали седыми.
– Это уже как договоришься с теми, кто во мне, – Азраил не хотел больше ждать и, дернув Пиона к себе, проник в него рукой.
Пион слегка вздрогнул и через мгновени, рухнул на пол. Понимая, что сейчас произошло, я подбежал к нему и перевернул его на спину. В глазах проризы был ужас, аудиенция с духами состоялась. Пион, хрипя, начал пятиться назад, отползая от меня. Видимо, еще не отойдя от увиденного прошлого. Его глаза – вот что осталось в подарок после встречи с духами. Зрачки стали ярко-синими, хотя еще секунду назад были темного цвета.
– Архей, куда мы попали, – почти шепотом сказал Пион, обхватив руками колени. – Не трогай Жаклин.
– Заткнись! – громко крикнул Азраил. – Для вашего же блага.
Жаклин, еще не понимая, что происходит, отступила назад. Страх даже заставил ее побежать, но один рывок – и руки Азраила прошли сквозь ее спину. Азраил замер и тут же отпустил тело, которое продолжило свободное падение по инерции. Преодолев расстояние одним прыжком, я подхватил Жаклин. Она смотрела мне прямо в глаза, словно ища поддержки.
– Знания иногда бывают лишними! – неживым голосом произнесла она.
Жаклин сложила вместе руки и показала мне ладони, которые сейчас были украшены замысловатыми рисунками в виде половинки солнца и луны, а вместе они замыкали круг.
– Все относительно, все относительно, – прохрипела Жаклин, выдохнув облако искрящегося пара, словно мы были на морозе.
Глава 11
Тишина порой лучший спутник во многих делах, особенно когда нужно так много переосмыслить. Мы молча сидели в кабинете у Азраила. Перед глазами продолжали крутиться кровавые сцены сражений, а голоса духов эхом звучали глубоко в подсознании. Даже вечно веселый Пион сидел молча. Поджав одну ногу к груди и положив на нее голову, он думал о своем с серьезным лицом, иногда что-то бормоча вслух. Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась троица: Азраил, Криос и Илиар.
– Ну, что раскисли, молодежь! Жизнь продолжается. Вам дали великий дар. Многие идут к этому веками, – громко сказал Азраил, усевшись в свой массивный трон.
– Дай им время, – спокойным голосом сказал Криос и, подойдя к Жаклин, обнял ее за голову.
– Азраил, Оскара вы тоже инициировали? – спросил я, отрывая взгляд от точки находящейся где-то позади него.
– Да. Нам нужен был его дар. Это он тебе сказал?
– Нет, его цвет волос говорит сам за себя, – вздохнув, ответил я. – А что за дар?
– Яды, он лучший по ним из всей Армии Света. Ему нет равных магов в этом искусстве. Даже изоты не могут соперничать с ним. На одном из заданий он угодил в яму с пауками. В пустоши водится много опасных тварей, так вот, слюна пауков содержит ртуть – самый смертельный элемент для супримов.
– Ртуть? – с удивлением спросила я.
– Да, а что тут такого? Ртуть опасна и для людей, но не в такой степени как для нас. Практически моментальная реакция организма. Плоть начинает разлагаться, но только при попадании в кровь. Так вот, мы тогда думали, что потеряли его. Но каково же было наше удивление, когда после десятка укусов он спокойно вылез из ямы и запустил туда огромную сферу огня, поджарив гадов! – смеясь, продолжил Азраил. – Так мы узнали о его способности, он неуязвим к любым отравлениями. Благодаря своей невосприимчивости и рвению в этой области, он создал ужасные яды. Убившие тысячи темных.
– Кто бы мог подумать, а магия очищений не помогает от ртути? – обратился я к Илиару.
– Лишь частично она поддерживает организм, но ртуть надо как можно быстрее извлечь из тела. На это способны только опытные изоты. После отравления ртутью выживают только сильнейшие.
– В нижнем мире свинец, а у нас ртуть, – задумчиво сказал Криос и сел на диван.
– Но ртуть же жидкий металл, как из него делаются пули? – спросил Пион, выйдя из молчаливого ступора.
